Майк Мак-Кай - Хьюстон, 2030: Нулевой Год

— Ты не испугался, приятель? Это – звукопровод. Одна из штучек Арне. Вообще – он для меня сделал. Ночью, котёл остывает – здесь в котельной звенит звоночек. А я слышу из офиса и иду подбрасывать дров… Ну вот. Все на местах, связь работает, и следователь ФБР может начинать мирные переговоры с террористом. У тебя же так в инструкциях написано?

— Предлагаю, «Сполдинг». Как твоё настоящее имя, кстати? Ты оставляешь заложников, а я даю тебе шанс спокойно уйти отсюда. Стрельбы и преследования по горячим следам не будет, просекаешь? Я гарантирую. Дальше – твоя удача. Быстро побежишь, – не поймают, — говоря это, следователь не терял времени даром. Подобрав с пола кусок разбитого стекла, а с полки – рулончик изоленты, Марк отломил ножку у табуретки и сейчас мастерил импровизированный перископ.

— Моё имя тебе ни к чему, приятель. Я – не Сполдинг, ты верно угадал. Называй меня «Рик», не ошибёшься. А я тебя стану звать: «Марк», не возражаешь? Но насчёт оставления заложников и ухода, ты, следопыт, – наверняка пошутил. Едва доберёшься до шоссе, твой мобильник зацепит сеть, и вся Полиция Штата Техас будет у меня на хвосте.

— Хорошо, пусть будет «Рик». А откуда ты, Рик, знаешь, что мой телефон уже не заработал? Может, я послал СМС, и сейчас сюда мчится команда поддержки?

Марк попробовал творение своих рук, высунув стёклышко «перископа» за кромку окна. Отражение плохое, но кое-что разглядеть можно, причём, без риска получить пулю в лоб. Двор был пуст. Следователь положил пистолет на пол и достал телефон. Сигнал отсутствовал.

— Марк, ты совершенно не знаешь Хьюстон. У нас теперь за повреждённые коммуникации – дикая конкуренция. Кто первый приедет? Если телефонщики окажутся быстрее – антенны, скорее всего, починят. А если долбаные разборщики успеют раньше – окрестности потеряют мобильную связь навсегда. Эти изобретатели – специальную лебёдку придумали: провода из земли выдирать. Ты ещё не видел результатов их бурной деятельности?

— Видел уже, — К примеру, в тупичке у Марка ловился неплохой сигнал, но чуть дальше на восток – образовалась «дырка»: однажды ночью разборщики повалили мачту мобильной связи. Часто можно увидеть местных, бредущих по тропинкам с поднятым выше головы мобильником. Новый метод получения электронной почты и СМС – включаешь телефон и идёшь на запад, пока не попадёшь в зону действия другой «ячейки». В любом случае, шансы невелики, что до окончания урагана телефонисты приедут на полигон чинить антенны.

— О-кей, Рик, — Марк продолжил переговоры, убирая телефон и поднимая с пола пистолет. — Я выкину мобильник в окно, а ты по дороге – подберёшь. У кого на заводе ещё есть телефоны? У Фредерика ты, наверное, уже отобрал? Как насчёт кочегаров Кингсли? Десятник Денни? Забирай, ясный пень. Мы без связи, а у тебя – не меньше двух часов, чтобы сделать ноги. Главное, все остаются живы.

— У меня другое предложение, Марк. Ты выкидываешь в окно и мобильник, и пистолет. Я тебя свяжу, как остальных. Когда ураган закончится, вас найдут и развяжут, а у меня – больше суток, чтоб унести ноги из Техаса. Как ты сказал: главное, все остаются живы, — На наживку про Кингсли сторож не клюнул, и точное количество заложников Марку осталось неизвестно.

— Это несерьёзно, Рик. Я выкину пистолет, а ты пустишь мне в голову одну из своих пуль Минье? — Если бы сейчас у ФБР по крышам сидели снайперы, Марк не задумываясь предложил бы себя в обмен на гражданских. Однако, никаких снайперов не было, а разоружаться перед преступником – не более чем сложный способ самоубийства.

— А какая у тебя альтернатива, приятель? Если я засеку сейчас время? Скажем, пять минут. А по окончании этого, заметь, весьма условного, промежутка времени – пальну моей пулькой Минье в твоего доброго соседа, Фредерика Р. Штольца, доктора философии? Представь, как гениальные мозги нашего доктора философии – разлетаются по котельной. Знаешь, какая невосполнимая потеря для химической науки? Вот, доктор философии мне тут крутит головой. Сказать что-то хочет. Я догадался, профессор! Ты не хочешь пулю Минье в лоб, так? А после, я стану засекать по пять минут и стрелять дальше. Сэмми – оставлю напоследок. Ей стрельну не в голову, а в бедро. Дам папочке шанс ещё подумать над моим щедрым предложением, пока дочка помирает от потери крови.

— А какая у тебя альтернатива, Рик? — возразил Марк, — Допустим, ты всех перестрелял. Не о чем больше переговоры вести, аргументов нет. Я тебя отсюда уж не выпущу. Из Участка рано или поздно приедут меня искать. Одно могу гарантировать, Рик. Если заложников хоть пальцем тронешь – быстрой смерти у тебя не получится. Если не я, так «Русский Медведь» – тебя настрогает тонкими ломтиками, как колбаску «Салями». Для начала, сунем тебе в задницу – газовый паяльник. Пока он потихоньку разогревается – отстрелим мужские причиндалы.

Сторож вдруг захохотал, — А вот с причиндалами, ты, приятель, – на одиннадцать лет опоздал. Мне это отстрелили ещё в Ливии! Верь – не верь, у меня в штанах – звенящая пустота. Мне хирурги обрубок на полдюйма оставили, чтобы мимо дырки не ссать. Я эту штучку называю: «мой клитор». Операция по изменению пола, армейский вариант! А зато – мне блестючую медальку дали. Для полного сексуального удовлетворения, так-то!

Если сторож и есть «Шелдонский Мясник», повреждённые половые органы великолепно объясняют, отчего ни у кого из жертв не оказалось следов сексуального насилия. Ранение в Ливии, вполне возможно. Однако, «Сполдинг» сказал: «одиннадцать лет?»

— Когда-когда ты был в Ливии?

— В девятнадцатом году, приятель.

— Врёшь! В девятнадцатом в Ливии ещё не воевали!

— В основном – не воевали, но некоторые – поважнее других прочих… Я служил в «Поджигателях». Собственно, оттого что мы навестили тряпкоголовых в две тыщи девятнадцатом, – и случилась войнушка в двадцатом. Мы-то сделали, – комар носа не подточит. Только, ВВС – всё прокакали. Хотя, нашим доблестным авиаторам не впервой подкладывать свинью пехоте.

— Погоди, что за «Поджигатели?» Огнемётчики?

— Сказал тоже: «огнемётчики!» Твоя наивность не знает границ, следопыт. Вам про такое в ФБР не говорили? «Поджигатели» – спецподразделение! Круче, чем «Морские Котики», и гораздо секретнее. Мы сделали, что Ливия на Америку напала, а не наоборот… Хотя, всё это фигня. Давай-ка оставим старые военные приключения и о чём-нибудь конструктивном поговорим.

Из «звукопровода» послышался стук – будто колотили по упругой пластмассе. Теперь Марк почти на сто процентов был уверен, ночной сторож с заводика Штольца – «Шелдонский Мясник». Однако, для точности стоило запустить ещё один пробный шар.

— О конструктивном у нас как-то плохо выходит пока. Скажи лучше, Рик, а с мясом ты что делал?

Если бы Рик удивился: «С каким ещё мясом?» – подозрение пришлось бы снять. У «Сполдинга» нервы тоже на пределе – соврать тяжеловато.

Но предположение подтвердилось. Рик так же спокойно ответил, — С мясом-то? Что можно с мясом делать? Как в поварской книге. Супчик. Отбивные. Венский шницель. Венгерский гуляш. Человечинка – она вкусная. Говорят, кто раз попробовал – на всю жизнь, — Из раструба снова послышался стук.

— То есть, ты просто из-за мяса убивал? — переспросил Марк. Венгерский гуляш почему-то не соответствовал имиджу серийного убийцы.

— Не-е-ет, приятель. Из-за мяса – я бы что попроще придумал. Нет… Понимаешь, следопыт, мальчики-девочки в лесу – целуются, трахаются, а мне – завидно. Убил – успокоился. На какое-то время… Я тебе признаюсь, приятель. Когда твой Майк здесь работал… Он всё рассказывал, как братец Билли сосётся с женой каждый вечер. Я такой, с руками и с ногами, сижу, слушаю и по-чёрному завидую! Главное – кому завидую? Инвалиду-обрубку! Жаль, твой Билли не в лесу Рисси трахает. А то бы нашёл и грохнул!

Наверное, Майку стоило держать рот на замке, подумал Марк. — Ты не пробовал, Рик. Поискал бы хорошенько. Люди любят друг друга не только за секс.

— Ага. Разбежались. Я пробовал. Честно. Но без длинного дружка в штанах, всё неправильно работает… А мясо – побочный продукт. У меня дед был – охотник. Он всегда говорил: убил дичь – обязан съесть. Обидно, когда убивают из спортивного интереса и оставляют гнить в кустах. И вообще, надо поступать, как наше родное Американское Правительство, не так ли?

— Как Американское Правительство? В смысле?

— Ну, ты, Марк, вроде, не совсем дурак. Должен бы сам разобраться. Неужто тебе ФБР вместе с «CNN» так мозги прополоскали, что не замечаешь? Уговорил, просвещаю. В Соединённых Штатах – настоящий каннибализм!

Снова раздались осторожные удары по пластику.

— Что ты мелешь? Какой ещё каннибализм?

Ну, пока не в прямом смысле, приятель. Пока – не в прямом. Твой Билли? В инженерных войсках служил. Бензин на минных полях добывал, в долбаной Венесуэле. Вернулся – весёленький обрубок. Руки – каннибализировали.