Денис Соболев - Иерусалим

А потом я отправился на факторию. По дороге, как это ни странно, я не встретил никого, кроме пары волков и низкорослой бурой лисы. Увидев меня, лиса убежала с легким повизгиванием, а волки молча расступились и нападать не стали. «Впрочем, — подумал я, — не следует приходить к Джону с пустыми руками». Вернулся чуть назад и погнался за одним из них. Волк, хотя и очень крепкий с виду, оказался достаточно легкой добычей, да и большую часть его хитов я снял магически, еще до первого удара. Он меня чуть-чуть поцарапал, но все это были мелочи; шкура же у него оказалась добротная и многохитовая. А вот уже совсем у самой фактории я нарвался на какого-то маньяка, который полез драться без всякой причины и несмотря на то, что явно уступал мне по силам. По повадкам он был похож не на серьезного геймера, а на какого-нибудь отморозка из Тамбова или Офакима. Мужика пришлось закопать, но он снял с меня еще пару хитов, что несколько испортило мне настроение. И уже совсем на подходе, когда на горизонте холмы и лес почти расступились и замаячили низкие крыши и коричневые стены маленькой фактории, я увидел целую группу, небольшую, но выглядевшую подозрительно и как-то неприятно. «Опять какие-нибудь отморозки», — подумал я с отвращением, но рисковать мне не хотелось. К счастью, они меня не заметили, что было — вполне естественным; мои способности «следопыта», впрочем, как и мое зрение и возможности маскировки, развитые за долгие часы, проведенные в засадах и одиночных вылазках, значительно превосходили все то, чем могли обладать случайные гопники.

Я снял трубку и набрал номер Марголина.

— Слушай, я тебя ни от чего не отрываю? — спросил я.

— Да нет, вроде, — ответил он.

— Тогда вылези в инет на минуту, тут по дороге на западный форт какие-то уроды шляются.

— А разведку боем? — спросил он.

— Только добровольцы, — сказал я. — Шаг вперед. Я помню, как ты пытался брать замок, имея одного черного дракона.

— Ладно, — ответил он, — сейчас вылезу. А что? Что-то серьезное?

— Да нет, вроде не очень; да и меня тут еще немножко поцарапали по дороге.

— Ясно, — ответил он. — Подлечу, долг платежом красен. Короче, не лезь пока на рожон, а я пошел коннектиться.

Я лег на дно лощинки, для надежности накрылся лапником и пошел на кухню заваривать чай. Через несколько минут он мне перезвонил.

— Слушай, у тебя все нормально? — спросил он.

— А что?

— Да тут волки бегают, не знаю с чего бы это; если у тебя все тихо, мне бы шкуру — на фактории на что-нибудь дельное сменяю.

— Не занимайся ерундой, — сказал я, — у меня тут одна завалялась, я ее тебе отдам; эти волки в последнее время какие-то крепкие пошли.

— Ага, то есть тебе охотиться можно, а мне нет. Подожди еще пару минут, и я вернусь.

Но он не вернулся, а снова перезвонил.

— Ну как обычно, — пробурчал он, — тропу вижу, овраг вижу, факторию на горизонте тоже вижу, даже отморозков — немножко, а тебя, разумеется, — нет.

Я вылез из лощины, поднялся по склону и подошел к нему.

— Сначала лечение, — сказал он, и засветился чуть голубоватым светом магического костоправа, — суп отдельно, мухи отдельно.

В правом углу экрана запрыгало окошко с числом хитов и установилось на «максимально».

Мы медленно двинулись вдоль самой кромки леса, оставляя по правую руку коричневатые контуры изгороди и нависающие над ней гранитные горы, а потом я увидел в траве смутное, еле заметное шевеление.

— Осторожно, — прокричал я в трубку, и Марголин в последний момент увернулся от пролетевшего файербола.

Не разбирая пути, мы бросились в ту сторону, откуда файербол прилетел; и уже через несколько секунд увидели убегающего от нас мага в зеленом капюшоне и плаще до пят. Я поставил магическую стену слева от нас, и пока вместо того, чтобы ее обогнуть, маг пытался эту стену снять, Марголин обошел его справа, и мы зарубили этого несчастного почти одновременно.

— Опаньки, — сказал Марголин; но все оказалось не так просто. Почти в ту же секунду чуть выше по склону показался отряд хорошо вооруженных воинов, тех самых, которых мы, собственно говоря, и видели издалека.

— Бежим, — закричал я в трубку.

— Еще чего, — ответил он, — чтобы я от этих побежал?

Но побежал, потому что прекрасно понял, что я имею в виду; да и этим маневром мы уже неоднократно пользовались — будучи существами разной природы и разных уровней, наши преследователи обычно бегали с разной скоростью, особенно по пересеченной местности, и, вытягиваясь в шеренгу, давали нам возможность убивать их поодиночке — еще до того, как они начинали понимать, что именно происходит. Главным во всем этом было не отрываться друг от друга.

Так и произошло. Первым нас догнал орк-наемник — очень сильный в атаке, но достаточно уязвимый из-за чрезвычайно легких доспехов, которые, собственно, и позволяли ему так быстро бегать. Любому из нас в отдельности пришлось бы при стычке с ним достаточно тяжело, но вдвоем мы быстро справились — в особенности потому, что он был начисто лишен каких бы то ни было магических способностей. Вслед за ним нас догнал маг, путавшийся в складках длинного плаща; мы убили его еще до того, как он успел задействовать серьезную магию; мы даже немножко пробежали ему навстречу. В обоих случаях мы отделались легкими ранениями. Еще два преследователя остановились на гребне холма; судя по их виду, это были рыцарь с тяжелым вооружением и лекарь с чемоданчиком для лекарственных трав. Я бы предпочел не продолжать цепочку бессмысленных убийств, но Марголин уже пошел им навстречу. Они оказались серьезными противниками; не только рыцарь, закованный в броню с головы до пят, но и его спутник — достаточно искусный фехтовальщик и совершенно необыкновенный врач, успевавший лечить рыцаря прямо в процессе боя.

— Твои гопники оказались ой как непросты, — сказал Марголин.

Мы оба были серьезно ранены, но и сняли с убитых прекрасные доспехи, бусы из волчьих резцов, гримуар, несколько магических артефактов и десяток свитков. Большая часть свитков была связана с медициной и лекарственными травами, но один из них привлек мое внимание. «Магистр повелевает рыцарю Грандиффиусу, — гласил он, — охранять доблестного Джона Буатеуса, хранителя копья Лонгина, владельца фактории Красной горы».

— Ну что же, — сказал Марголин, — пойдем менять шкуры?

— Пойдем, — ответил я и рассказал ему о содержании письма, уже надежно спрятанного у меня в вещмешке.

— Ах, вот почему они здесь крутились, — добавил он, подумав.

Мы поднялись на склон, подошли к фактории, протиснулись сквозь узкие ворота, помахав руками в качестве приветствия; и в левом углу экрана высветилось желтое полукруглое окошко.

— Как дела, как окрестности? — спросил охранник, знавший нас обоих в лицо.

— Ничего, — ответил я, — вроде тихо. Видели какой-то новый народ тут на дороге.

— Это еще кого? — спросил он настороженно.

— Да так, — сказал Марголин, — четверых; один вроде рыцарь, весь в железе.

— А, ясно, это каких-то новых прислали Джону на подмогу. — Потом он помолчал, и окошко замигало снова. — Честно говоря, — добавил стражник, — мы им сказали мочить все, что движется. Так что странно, что они вас не тронули.

— Да что странно, — ответил я равнодушно, — может, знают откуда-нибудь.

Мы прошли дальше, миновав трех рыцарей, уже пару недель постоянно болтавшихся на фактории, и каких-то незнакомых друидов, тащивших дохлого медведя. Джон, улыбаясь, выглянул из окна.

— Что у вас на этот раз, — спросил он.

— Да так, — ответили мы почти хором, — две волчьи шкуры.

— Не густо, не густо; много не дам, но на лечебный ром хватит.

— Мне бы ожерелье из волчьих резцов, — сказал он, подумав.

— Это ж сколько их ловить надо, блин, — сказал Марголин. — Всего исцарапают, если вообще выживешь. А лекаря нам взять негде.

— Ладно, ребята, я так пошутил, — ответил Джон, — ну какой дурак станет такое делать. А куда вы сейчас?

— Да погуляем еще немножко и оффлайн, — сказал я.

Мы вышли за ворота и медленным шагом пошли вдоль холма.

— Сколько их там, по-твоему? — спросил я.

— Десятка два, может, больше.

— Хреново.

— Да хреновее некуда.

— А может, ночью.

— У него там вечно целая толпа вписывается; да и ворота на ночь закрывают.

Я глотнул еще чаю.

— А кто-то из трупов ему уже похоже отзвонился.

— Похоже. Только ждут они явно не нас и с другой стороны — хотя тоже не скажи. Ты заметил, этот красномордый все же волнуется, что его патруль позволил нам так легко пройти.

И тут нас осенило обоих и почти одновременно. Мы ускорили шаг и почти бегом вернулись на факторию. Стражник, который, похоже, уже знал о новостях, преградил нам дорогу.

— Ну что еще? — сказал он.