Борис Иванов - Сборник "Иванов, Щербатых. 34-й мир"

– Да какой он был великий тогда? Это теперь, когда ему удалось так интересно загнуться...

– Вы... Вы... использовали... – миссис не могла перевести дыхания.

– Вы точно догадались, мадам. Балотти намалевал все эти штуки поверх того, что в свое время намалевал тот Пикассо... Наша таможня не слишком строга, обходится без рентгена и этих...

– И вы знали об этом?!!! – Рафаэлла молнией повернулась к Шаленому.

Тот с интересом изучал розовеющие небеса.

– Немедленно верните мне чек!!! – заорала миссис.

– Простите, разве я продал вам не «Трапезу во облаках», миссис? Она – перед вами.

– Я должен подтвердить, – стараясь не придавать голосу никакого выражения, заметил Кай, – что картина великого Балотти по праву принадлежит Фонду Гугенхайма. А «Девочка на шаре», без сомнения – Федеральному Директорату. Обе имеют сравнимые цены на рынке искусств...

Супружеская чета Фигли онемела. Глаза Беррила вылезли на лоб и не собирались быстро оттуда вернуться...

– Я уверен, что со временем вам удастся решить эту проблему, господа... – несколько неуверенно заметил Гвидо... – Или сделать выбор...

– Кстати, о выборе, – прогудел Шаленый. – Про тот, что надо сделать нам. Есть идея... Пару шагов в сторону, ребята...

Четверо посвященных отошли ближе к лесу. Шишел-Мышел вытянул перед собой руку и раскрыл кулак. На нем тускло сверкал старинный серебряный рубль.

– Решетка – так быть тридцать четвертому населенному миру, – сказал Шишел. – Орел – остается колония на чужой планете... Согласны? Мозги нам тут все равно не помогут. Коль орел – в глухую молчим, коль решка – на весь мир секрет этот раззвоним. А там – будь что будет...

– Ну что ж. Это единственный способ получить ответ от Господа Бога, – сказал Гвидо, подумав. – Я согласен.

– Согласен, – сказал Стивен.

– Лучше так, чем никак, – вздохнул Кай. – Бросайте монету, Дмитрий.

Тот взмахнул рукой, и серебряный кружок, кувыркаясь, полетел вверх. Остановился на миг в высшей точке своей траектории.

И встретил первый луч взошедшей над Лесом Звезды.

Борис Иванов, Юрий Щербатых

Тринадцатый Дож Эбисс-Айл

...Вот и ответ.

Какие сны в том смертном сне приснятся,

Когда покров земного чувства снят?

Вот в чем разгадка.

* * *

– Вам не страшно, Следователь? – прозвучал в наушниках голос милейшего доктора Самнера.

– Нисколько, док. Я, кажется, вас разочаровал? Должно было быть страшно? – несколько расстроено спросил, разглядывая темноту погасшего видеополя, тестируемый.

– Должно было бы – в том случае, если бы ваше путешествие вас травмировало, хотя бы подсознательно. Все те сюжеты, что я прокрутил вам сейчас, связаны с образом замкнутого пространства... Некоей угрозы извне... После двух месяцев путешествия в железной бочке – пусть эта бочка и называется лайнером класса люкс – вполне может развиться определенный невроз... Вы совершенно правильно сделали, что с самого начала нашли время пройти обследование... Снимайте, кстати, этот колпак – мы закончили. Все ваши показатели в норме. Даже лучше, чем в прошлый раз.

Док любезно улыбнулся вынырнувшему из недр аудио-визуального шлема пациенту. Тот слегка щурился от яркого света, царившего в кабинете. По потолку бегали зайчики, отраженные волнами за окном. Воздух пах йодом.

– Прошлый раз был четыре года назад, док? – с тенью сентиментальной ностальгии по делам прошлого спросил признанный полностью психически нормальным гость Океании. – И признаться, – уже с легким скепсисом добавил он, – век бы не заходил я в ваш кабинет, док. Но инструкция Управления требует... С вами, док, гораздо приятнее беседовать в кафе, а не среди этой техники. Кстати, в «Заливе» по-прежнему подают все такой же прекрасный кофе по-венски? Меня поселили как раз напротив – в «Фиесте»...

– К счастью, есть на свете нечто неизменное. Например, ваша верность Инструкции. И кофе по-венски в «Заливе».

– Тогда, с вашего разрешения, я займу там столик вечером. И позвоню вам... Скажем, в восемь. Сегодня у меня не так много дел. Снять показания с одного сомнительного типа. Который, конечно, ни в чем не собирается сознаваться. Если, вообще, сочтет нужным явиться по повестке.

– Это – Честного Энди? – спросил доктор, отбивая на терминале последние строчки стандартного заключения.

– Обо всем-то вы информированы, Генри.

– Здесь, в Филиале, ни для кого не секрет, что вам навесили это тухлое дельце с чертовым китом. И все как один знают, что это – дело рук пройдохи Энди, в миру Эндрью Горелова, охотника без лицензии. Говоря честно, народ здесь думает, что вас либо с проверкой к нам закинули, либо затевается что-то серьезное, завязанное на высокую политику. Пропажа разумных китообразных – это не репертуар Федерального Управления. И, тем более, не повод командировать специалиста высокого класса в другой конец Обитаемого Космоса.

– В таком случае вы, опять-таки, информированы лучше меня. Что до кита, то Управление неизбежно должно было войти в дело – случай межцивилизационного конфликта как-никак...

– Формально – да. Хотя, думаю, с Финни разобралась бы местная полиция. Она и так землю роет, как можно было бы выразиться на другой планете. Но не у нас, на Океании. Как-никак – любимец города. А земли здесь нет. Ни дюйма. Разве что – на Призрачных Землях, но это – не то, о чем легко говорить так запросто...

– Финни – это кличка кита?

– Вы этого еще не знали? Разумеется. Кита зовут Финни, и весь Эбисс-Айл в нем души не чает.

– Удивительно, что здешний народ еще не линчевал злосчастного Энди.

– Потому, что он – тоже любимец города. В своем роде. Что касается вашего приглашения на чашечку кофе, то я принимаю его с удовольствием. В «Заливе», в восемь. Не забудьте, что час здесь на четыре минуты дольше, чем в Метрополии. Вы скоро привыкнете.

– Не волнуйтесь, док. Я вполне в своей тарелке здесь. Хотя я и не заработал невроза на лайнере, но приятнее ходить по нормальной планете. Чувство уверенности в надежности окружающего мира многое значит. Как говорят – на берегу все-таки лучше...

– Не обольщайтесь. Мы с вами, как раз не на берегу. На Океании нет берегов. И это многим действует на нервы. Плавучий город – это, конечно, великое достижение цивилизации. Сотни тысяч тонн плавучего пенобетона. Девятнадцать управляемых островов в одном только Эбисс-Айл. И строится двадцатый. Искусственная почва. Термоядерные движки могут противостоять любым ураганам... Можно забыть про четыре километра воды под ногами. Но они о себе напоминают. Есть, знаете, в нашей жизни тут нечто зыбкое. Призрачное...

– Это – ваше профессиональное наблюдение?

– Да. И со временем я в этом убеждаюсь вновь и вновь... Черт-те что происходит с людьми временами.

– Я вижу, у вас очередные проблемы с пациентами?

– У меня проблемы с Ликвидационной Палатой. Нет, не волнуйтесь – это не я банкрот. Просто это почтенное учреждение за последний год не реже раза в две недели пригоняет ко мне на экспертизу очередного шарлатана. Эпидемия ложных банкротств, видите ли... Да вот, – доктор прихватил со своего стола брошюрку оттиска статьи. – Мой последний опус – «Невротическая основа нарушений этики предпринимателя».

– Они что – действительно помешанные, эти ваши псевдо-банкроты?

– В клиническом смысле – нет. Но они и не шарлатаны в обычном смысле этого слова. Хотя временами и просматриваются весьма корыстные мотивы их поведения. Это люди, действительно убежденные в том, что они разорены. Внушили себе сначала саму эту мысль, ну а потом – создают в своем воображении некие сделки, которые привели их де к банкротству. Цитируют воображаемые контракты и выбиваются из сил, пытаясь расплатиться по несуществующим векселям...

– Так сказать – воздушные замки наоборот... Но нет ничего легче, как предпринять элементарную проверку...

– Что и делают господа из Ликвидационной Палаты. Это их прямая обязанность. Однако факты – это не всегда аргумент... Истинная психическая травма наступает как раз после столкновения моих подопечных с этими самыми фактами. Которые, казалось бы, должны были бы их утешить и даже обрадовать. Люди теряют веру в себя и в свои умственные способности. Вот на этой стадии дело пару раз доходило и до клиники... А виной всему – я в этом уверен – те самые километры воды под нами... Впрочем я, кажется, загружаю ваши полушария своими профессиональными проблемами...

– Нисколько. В свой прошлый визит сюда я не сталкивался с таким явлением. Я возьму один оттиск с вашего позволения. И – до вечера. Может к тому времени мне удастся повстречаться с кем-то еще, кроме охотника без лицензии...