Майгулль Аксельссон - Лед и вода, вода и лед

— С ума сошла, — буркнул Биргер, отвернулся и направился к лестнице.

Думай что хочешь, подумала Инес. На самом деле я умная. Поумнее некоторых. Я самая умная. Но этого она не сказала. Только высунулась в дверь и крикнула ему вслед:

— А я купила бюро. Потрясающе красивое. И старинное. Привезу на той неделе.

И еще повысив голос, она прокричала, и в голосе слышалась улыбка:

— Ты слышишь, Биргер? Я все-таки купила себе бюро в антикварном магазине!

~~~

Ликование улеглось. Теперь в автобусе было тихо. Слышался только гул мотора. Томми и Ева болтали, но вполголоса, так что расслышать, о чем, было невозможно. Остальные спали или сидели, как Сюсанна, с закрытыми глазами и дремали. Это было чудесно. Настолько чудесно, что и правда не хотелось открывать глаза и смотреть по сторонам.

Пео спал. В этом она была почти уверена. Дышал он сонно, а иногда, когда автобус поворачивал, она ощущала, как его тело, повторяя движение автобуса, тяжело валится на нее.

Ей это нравилось. Приятно сидеть так близко к другому человеку, ощущать рядом тепло и мягкость его тела. За последние месяцы ее четыре раза поцеловали четыре разных мальчика, но никто из них не был ни теплым, ни мягким. Наоборот. Они были жесткими и неловкими, с длинными пальцами, норовящими удержать ее и всюду пощупать. У Пео пальцы были широкие и короткие. А кисти рук — крупные, но очень легкие. Она почувствовала это, когда он коснулся ее колена и тут же, почти в тот же миг, отдернул руку и робко улыбнулся.

Она приоткрыла глаза, наполовину, только чтобы видеть его ладонь, раскрытую, спокойно лежащую на черных джинсах. Как маленькое гнездышко. Она представила, как лежит в этом гнезде, свернувшись калачиком и подложив ладони под щеку, потом смутилась и совсем открыла глаза. Подвинулась в кресле, выпрямилась и осмотрелась. Да, Пео спал. Так же как Буссе и Никлас. Несколькими рядами впереди сидели Томми и Ева голова к голове, так что казалось, что они вот-вот стукнутся лбами. Ева говорила. Этого было практически не слышно, зато видно, как ее голова двигается вверх и вниз, глаза округляются, вот она подняла руку, словно смеясь и прикрывая рот, но, видимо, решила, что ладони не место между ее губами и ртом Томми, и опять положила руку на колено. Опустила ресницы. Томми улыбнулся и еще чуть наклонился вперед, так что их челки касались друг друга. Сюсанна отвернулась и посмотрела через плечо на Бьёрна. Он не спал. Он сидел и широко раскрытыми глазами смотрел прямо перед собой. Не видя. Явно безразличный к тому, что происходит между Евой и Томми, и столь же безразличный к ней и Пео. Она пристально смотрела на него секунду или две, пытаясь заставить его посмотреть на нее, признать ее существование, допустить, что она — факт его жизни, факт, не замечать который ни в коем случае нельзя, но ничего у нее не вышло. Он сидел неподвижно и смотрел прямо перед собой, не видя и не слыша.

Что с ним творится? Он болен?

Нет. Не болен. Он не выглядит больным. И даже вышел и поел под конец, когда она на него наорала как следует. Вздохнув, она оторвала от него взгляд, повернулась и стала смотреть в окно. Они как раз проезжали через какое-то местечко. Красные и белые домики. Магазин «Консум». Заправка. И вот уже оно позади. Несколько рыжих коров паслись на лугу, позади них несколько берез растопырило голые ветки, а дальше снова потянулся лес, этот почти черный ельник, покрывающий собой едва ли не весь этот край, Смоланд. Скоро они будут на месте.

Рядом что-то пробормотал Пео, потом открыл глаза и улыбнулся. Она улыбнулась в ответ. Волосы у него торчали во все стороны, кудрявые черные волосы, пригладить которые, кажется, почти невозможно. В точности как у нее. Она сама сегодня полчаса потратила, пытаясь уложить собственные кудряшки.

— Доброе утро.

Пео потянулся, растопырив короткие пальцы, посмотрел на них и сжал в кулаки.

— Тоже спала?

Она покачала головой:

— Нет. Так, просто отключилась.

Он взглянул на часы:

— Скоро приедем.

Она кивнула:

— Да. Скоро приедем.

Город оказался покинутым. Опустевшим. Одна-две машины, несколько мальчишек, гоняющих мяч по площадке, посыпанной гравием, и несколько прогуливающихся пар — вот и все, что они увидели, подъезжая к отелю. Центральная площадь была пустынна, однако Сюсанна почувствовала радостный трепет, едва вышла из автобуса и огляделась. Так вот где она будет жить! В совсем новом отеле! Как взрослая.

Внутри все сверкало. Натертые полы. Столик из стекла и латуни перед кожаными диванами в фойе. И белоснежная улыбка администраторши при виде Бьёрна. Сюсанна видела, что администраторша дрожит, как ее рука буквально тряслась, протягивая ему бланк для регистрации. Он улыбнулся в ответ, но совсем коротко, а потом отвернулся и пошел к лифту, не дожидаясь остальных, зашел в него и уехал.

В лифте Сюсанне и Еве пришлось ужаться, потому что ведь Томми и Роббану тоже нужно было место. Оба улыбались и разговаривали с Евой, а Ева улыбалась в ответ. Сюсанна молчала, рассматривая свое отражение в зеркале. Она недурно выглядит. Да. Совсем даже.

Номер был большой и светлый. Столик между двумя кроватями. Покрывала серые, а кресло у окна бирюзового цвета. Из окна — вид на ратушу и пустынную площадь. Ева огляделась с довольным видом.

— А в ванной голубой кафель, — кивнув, сообщила она.

Сюсанна едва решалась ответить. Ева игнорировала ее, едва они вышли из автобуса. Не сказала ей ни слова, ни у стойки администратора, ни в лифте.

— Ага, — только и выговорила она. Ева глянула на нее и села на кровать, стащила белый сапог и стала растирать ступню.

— Ты же сама не видела, — сказала она недовольным тоном.

Сюсанна поспешно повернулась и устремилась к открытой двери ванной. Заглянула внутрь, повернулась к Еве и улыбнулась:

— Красота!

Ответа не последовало. Ева достала пачку сигарет и закурила, бросив презрительный взгляд на Сюсанну, потом легла на спину и выпустила в потолок дым, похожий на страусиное перо. Курить в постели! Нет ничего опаснее, чем курение в постели, Сюсанна это знала, слышала тысячу раз по радио. Однако ничего не сказала, а все стояла, переминаясь с ноги на ногу, пока внутри медленно нарастало осознание, что это ей придется расплачиваться за дурное настроение Бьёрна.

— Ну? — сказала наконец Ева.

Сюсанна затаила дыхание. Уступать нельзя, поэтому она схватилась за стенку и тоже начала стаскивать сапоги, небрежно переспросив:

— Что — ну?

— Что с Бьёрном?

Сюсанна ответила не сразу, сначала она унесла свои сапоги и аккуратно поставила под вешалкой. Два белых сапога, параллельно друг другу, мыски в сантиметре от стены. Тоже способ одолеть хаос. Она держалась за них взглядом, отвечая:

— А что, с Бьёрном что-то случилось?

Ева, выпустив дым, села и наморщила лоб.

— Извини, ты что, совсем дура?

Сюсанна чувствовала, как краска заливает ей лицо, как пылают щеки, а глаза хотят закрыться. И все-таки она не ответила, только моргнула и прошла мимо Евы к другой кровати. Еве придется встать и повернуться, чтобы увидеть ее лицо. Даже нет. Еве вообще придется подойти к окну, потому что Сюсанна решила остановиться именно там. Выглянула на улицу. Погода хмурилась.

Ева за ее спиной пошевелилась. Очевидно, встала, подошла к столику и стряхнула пепел. Потом стояла неподвижно и молча между кроватями и ничего не говорила, только без конца затягивалась сигаретой. Пахло противно. Воняло.

— А где ты собираешься сегодня ночевать? — наконец спросила Ева.

Сюсанна обернулась так стремительно, что едва не потеряла равновесия.

— Здесь, конечно.

Ева посмотрела на нее медленным, изучающим взглядом, сверху вниз, снизу вверх, а потом медленно покачала головой:

— Нет уж.

Сюсанна ухватилась за подоконник за спиной.

— Да, но…

Ева перебила ее:

— Ты не будешь тут спать. Потому что ко мне придут.

— Но…

Ева, наклонившись над пепельницей, погасила окурок.

— Спроси Пео, может, он пустит тебя переночевать. Или Бьёрна. А здесь ты спать не будешь.

~~~

С ключом в руке Элси позвонила в дверь Лидии. Каблуки матери простучали в передней, потом повернулся английский замок, и дверь открылась. Вид у Лидии был изумленный.

— Ты в униформе?

Элси кивнула, чуть улыбнувшись:

— Да. Опять ухожу в море. А сейчас еду в Мальмё.

— В Мальмё?

— Судно там стоит. Отходит сегодня вечером. В Роттердам, а потом…

Лидия, совладав с собой, выпрямилась, ее правая рука прошлась по волосам, проверяя, не выбилась ли какая-нибудь прядка из прически. Разумеется, нет.

— Ну а когда ты возвращаешься?

Элси снова чуть улыбнулась:

— Не знаю. По обстоятельствам. Но с банком я все уладила, так что квартплата будет перечисляться. И я была бы очень благодарна, если бы ты заплатила, когда придет счет за электричество.