Майк Гейл - Развод

— Нет, это вы были столь добры с женщиной, которая переживает трудный момент. Я понимаю, это может показаться странным, тем более что вам после ночи необходимо поспать, но я думаю, вы не откажетесь прийти на мою свадьбу? Мне бы так хотелось видеть вас там, и вы будете более чем желанным гостем.

Анатолий отрицательно качает головой:

— Большое спасибо. Я был бы очень рад, но не могу. Надо ехать домой.

— Я понимаю.

— Я думаю, вы будете счастливы, независимо от того, какой выбор сделаете.

Я молча улыбаюсь ему и иду к лестнице, чтобы подняться к себе в номер.

Часть девятая

Один месяц спустя

Суббота, 15 марта 2003 года

8.32

Я, расположившись на заднем сиденье таксомотора, еду к Элисон. Со дня ее свадьбы прошел уже месяц, и, хотя со дня смерти Диско я не видел ее и не слышал ничего о ней, сейчас я полагаю, что они уже вернулись домой из своего свадебного путешествия. Я надеюсь, что Элисон еще не отказалась от своей прежней привычки поваляться в постели утром в субботу. Я собираюсь вручить им свадебный подарок и таким образом поздравить их и пожелать им всего хорошего. Я уже решил, что, если они из вежливости предложат мне войти в дом, я откажусь. Я не хочу делать из своего визита событие. Просто хочу вручить подарок и откланяться, в особенности потому, что любые разговоры обязательно подведут к тому, что мне придется отвечать на вопросы типа «Ну, как жизнь?», а если отвечать на них, то придется сказать, что намного лучше, и поблагодарить за проявленный интерес ко мне.

Я и Хелен расстались. Произошло это в тот день, когда мы вернулись из Чикаго. Я вел себя не лучшим образом. И от этого мне было тошно. Но наше расставание, несомненно, правильный шаг. Я объяснил ей, что она достойна более совершенного спутника жизни, чем я. А она ответила, что ей не нужен никто лучше, чем я. Затем я объяснил ей, что даже если ей и не нужен никто лучше, чем я, то пусть он хотя бы не любит свою бывшую жену. Она уже подала заявку на освобождение квартиры, поэтому я разрешил ей пожить у меня, пока она не найдет, куда переехать. К счастью, ей удалось подыскать себе жилье уже через неделю, и с тех пор я ее не видел. Я не думаю, что она вновь объявится на моем горизонте, поскольку почти уверен в том, что всегда буду — по крайней мере, в ее памяти — человеком, бросившим свою подружку в День святого Валентина. Когда я рассказал Нику о том, что случилось, он посмотрел на меня как на ненормального и сказал: — Неужели ты не мог потерпеть хотя бы один день?

— Да пойми ты, — ответил я, — самое лучшее — это поступать правильно и не откладывать на потом.

Могу сказать, что он меня не понял, да и сам я не был уверен, правильно ли поступил. Я знал только одно: Мэриан была права. Пусть голливудские счастливые концы не венчают собой того, что происходит в Ист-Финчли, но мир был бы намного лучше, если было бы наоборот. Прилетев в Хитроу, я не прыгнул в такси и не приказал шоферу везти меня в Уорикшир затем, чтобы сорвать свадьбу, хотя внутренне сознавал, что должен был поступить именно так. И я абсолютно уверен в том, что, если бы ни одно из событий, произошедших в последние несколько месяцев (смерть Диско, наша встреча с Элисон и, что наиболее значимо, наш разговор в пабе), не случилось бы, я бы и сейчас пребывал с Хелен в счастье и покое. Я уверен, наша жизнь с ней была бы великолепной. Возможно, мы бы поженились и даже завели детей. Но все эти события произошли. И они изменили меня, и изменили окончательно и бесповоротно. Ведь с того момента, в день смерти Диско, когда мы с Элисон поцеловались, я уже знал, что самой большой ошибкой всей моей жизни было то, что я оставил ее. Лучше, чем Элисон, у меня в жизни никого не будет. И быть с кем-нибудь другим совершенно не то, что быть с ней.

9.05

— Вот этот дом слева, — говорю я шоферу такси и указываю рукой, куда ехать. Я выхожу из машины, проверяю, не забыл ли я свадебный подарок. — Вы можете подождать меня немного? — спрашиваю я водителя, а потом, посмотрев на счетчик, оставляю ему двадцатифунтовую банкноту. — Я всего на несколько минут. — Он кивает, выключает двигатель, достает и разворачивает «Дейли миррор».

Я начинаю напряженно думать о том, что мне предстоит, делаю глубокий вдох, подхожу к многоквартирному дому, в котором живет Элисон, и нажимаю на звонок. Мое сердце начинает тревожно биться, когда я представляю себе нашу первую встречу с Маркусом. Я размышляю о том, что он подумает, когда увидит на пороге бывшего мужа своей жены со свадебным подарком в руке, да к тому же спустя месяц после свадьбы. Я решил, что бесполезно размышлять об этом. Будь что будет.

— Кто там? — спрашивает по домофону знакомый женский голос.

— Привет, — отвечаю я. — Это Элисон?

— Нет, это Джейн, подруга Элисон. Она пошла за покупками. А кто вы? Мне знаком ваш голос.

— Да я так, по пустяковому делу, — говорю я поспешно, бросая затравленный взгляд на злополучный свадебный подарок, который сжимаю в руке. — Я, пожалуй, зайду в другой раз.

— Да нет, лучше сейчас, — слышу я голос за спиной.

Я поворачиваюсь и вижу Элисон, стоящую в нескольких метрах от меня. На ней красная спортивная куртка, выцветшие синие спортивные штаны, кроссовки и зеленая фетровая шляпа, бывшая новой в незапамятные времена.

— Как поживаешь? — спрашивает она.

— Нормально, — отвечаю я. — А ты?

— Неплохо, — говорит она, улыбаясь мне, а потом опускает взгляд на свои спортивные брюки. — Прости, у меня, наверное, вид бездомного бродяга. Джейн приспичило омлет на завтрак, и мне пришлось выскочить в магазин за яйцами. — Она глазами показала на упаковку с яйцами, которую держала в руках. — Да и гостей я не жду.

— Да я, в общем-то, и не гость. — Я бросаю взгляд на такси. — Я даже и не зайду. Просто я пришел, чтобы пожелать вам с Маркусом всего наилучшего и вручить свой подарок.

Элисон улыбается:

— Джим, этого тебе делать как раз и не надо.

— Я знаю, — говорю я. — Но мне хотелось.

— Это то, что я думаю?

— Не знаю, — отвечаю я. — Смотря что, по-твоему, это может быть.

Элисон смотрит на коробку, и ее лицо озаряет широченная улыбка.

— Ну что, начнем размышлять логически? Первое, коробка, которую ты держишь в руках, из-под чипсов, и она проливает некоторый свет, если, конечно, ты не принес мне в подарок чипсы. Второе, то, что в коробке, как мне кажется, кто-то мечется, взывая о помощи. И третье… — Элисон раздумывает, что бы еще сказать, и вдруг начинает смеяться и плакать одновременно, чего никогда прежде с ней не бывало. — Прости, — говорит она. — Это потому, что я все еще страшно тоскую по Диско.

Медленными мелкими шажками Элисон приближается ко мне, она не решается заглянуть в коробку и увидеть, что там внутри. Когда она подходит настолько близко ко мне, что мы оказываемся стоящими лицом к лицу, я забираю у нее упаковку с яйцами и передаю ей коробку. Она ставит ее на землю, раскрывает верхние створки и смотрит внутрь.

— Ему всего восемь недель от роду, — говорю я, когда она вынимает из коробки черного как смоль котенка и прижимает его к себе. У котенка огромные зеленые глаза, которыми он пялится на Элисон, он громко мяукает, отчего его глаза, кажется, делаются еще больше. Я могу без малейшего колебания сказать, что любовь возникла между ними, как только они увидели друг друга.

— Он прелестный, — говорит Элисон, пытаясь удержать прижатое к груди извивающееся тельце, покрытое черной шерстью, и одновременно вытереть слезы со своих глаз. — Он просто великолепный. Но тебе действительно не стоило этого делать, Джим. Правда не стоило.

— Я знаю, — соглашаюсь я. — Мне просто хотелось сделать это. Я ведь знаю, как сильно ты любила Диско. И знаю, что Люси никогда не сможет заменить ее, но… понимаешь, она может стать для тебя кем-то другим, верно ведь? Она будет как бы означать начало нового.

Элисон улыбается сквозь слезы, все еще струящиеся из глаз.

— А кто такая Люси?

— Котенок.

— Но ты только что, говоря о ней, употреблял местоимение «он».

— Да, я знаю.

— Но если это мальчик, так почему его зовут Люси?

— Ну, ты же знаешь меня, — отвечаю я. — Я не горазд придумывать имена кошкам. Думаю, что вы с Маркусом придумаете более подходящее имя.

На лице Элисои появляется печальная улыбка, и мы некоторое время стоим в молчании.

— Если я возьму его, — вдруг нарушает молчание Элисон, — я ни за что на свете не назову его Люси. Ему больше подходит имя Гарри. Я думаю, так ты и должен будешь его называть. — Она поднимает на меня глаза и наши взгляды встречаются.

Даже прожив столько времени врозь, я и сейчас могу безошибочно понять по ее глазам, когда что-то не так, а может быть, об этом сообщает один из множества сигналов, которые ты способен воспринимать и расшифровывать, поскольку знаешь человека, от которого они исходят так же, как самого себя.