Майк Мак-Кай - Хьюстон, 2030: Нулевой Год

Мэри, с её программистским опытом, помогала Фредерику делать вебсайт. Она тогда сказала: «Фред, у Вас серьёзное химическое предприятие. К чему эти фенечки? Как бывший программист заявляю: выглядит непрофессионально. Как не принято.»

На что Фред ответил: «Мэри, дорогая, все серьёзные химические предприятия либо закончились десять лет назад, либо работают на Пентагон. Чем мы с мальчиками занимаемся, – называется «хобби». Относиться к этому серьёзно – не даёт моя, теперь никому не нужная, докторская степень. Однако, поскольку хобби позволяет мне время от времени кушать сосиски «Братворст» с моим любимым пивом, я не жалуюсь…»

Дежурный депьюти постучал в косяк двери и доложил, — У нас попытка ограбления, сэр. Угол шоссе Беамонт и улицы Ирин. С двумя трупами. Хозяин салуна говорит: ещё трое – убежали.

— Как раз к группе офиса коронёра, депьюти, — кивнул Марк. — Натали и Том – уже исправились. Я думаю, из тюрьмы их можно выпускать.

Марк выключил и упаковал ноутбук, скинул сандалии и натянул резиновые сапоги. Ещё раз проверив «Глок», оглядел кабинет на предмет готовности к эвакуации, и снял с крючка на стене полицейский прорезиненный дождевик. В коридоре показались, зевая, Том и Натали, тоже в жёлтых дождевиках.

— Наконец, нашлась и для нас работка, — сказал Том, — Только как туда добираться? На «Зодиаке»?

— Попробуем на велосипедах, — сказал Марк. — Мерзко, что Полиции выделяют так мало дизтоплива для пикапов.

Выбор транспорта оказался ошибочным. Порывы ветра сбивали с ног, и даже стоять было трудно, не то что балансировать на двух колёсах. Пришлось спешиться и толкать ставшие бесполезной обузой велосипеды. Несмотря на дождевики, все мгновенно вымокли до нитки. В сапогах у Марка противно хлюпала вода, и он с завистью смотрел на обутую в резиновые вьетнамки Натали, как ни в чём не бывало шлёпавшую прямо по лужам. Ноги одинаково мокрые, но у неё хотя бы не хлюпало.

Глава 24

Хорошо, идти относительно недалеко – около полутора миль [прибл. 2,5 км].

— Зря мы вас вызвонили, ребята, — извинился местный депьюти. — Я-то запаниковал, а можно просто заснять всё на телефон, а вы бы выдали коронерское заключение, не выезжая из Участка.

— Ну, раз мы всё равно здесь… Кто, кого и где убил? — поинтересовался Марк.

— Салун «Мы любим Лунный Свет», — махнул рукой депьюти. — Очень приличное заведение. Я сам сюда хожу постоянно – пропустить рюмочку крепкого. Хозяина знаю – отличный мужик. Натурально, все бары сегодня закрыты, но грабители вежливо постучали, сказали: мы трейдеры, до дома далеко, а погода мерзкая, не позволите ли обсушиться? Хозяин сжалился и открыл. А ребята вытащили пушки и ножики. Не учли только, сын хозяина тихо-вежливо сидел за стойкой бара. С винтовкой в руках. Молодой человек служил в Мексике снайпером, не на того напали! Бах, бах – два выстрела, два трупа. Трое, не успевшие войти, – сделали ноги.

Команда быстро осмотрела место несостоявшегося вооружённого ограбления. Пощёлкав камерой, Натали надела латексные перчатки и упаковала в пакеты содержимое карманов неудачливых грабителей. Из оружия присутствовали: допотопный, семидесятых годов прошлого века, револьвер, блестящий бронзовый кастет и табельный армейский нож. Том снял карманным сканером отпечатки пальцев и уже через десять минут доложил, грабители идентифицированы. Оба парня оказались из западного Хьюстона. По основной специальности, и в самом деле – «дальнобойщики». Но сегодня, наверное, не успели закупить копчёную рыбу в Галвестоне и решили подзаработать разбоем.

Что сын хозяина не превысил пределов необходимой обороны, было ясно с одного взгляда. Пулевые отверстия в обоих трупах расположены точно в верхней трети груди – стрелял, как учили, причём в нападавших, а не в убегавших. При этом, парень так и сидел на полу у стойки, закутанный в одеяло, с бутылкой дешёвого бурбона в руке, и его до сих пор трясло. Одно дело – всадить в кого-то пулю за пятьсот ярдов [прибл. 460 м], и совсем другое – вот так, глаза в глаза.

При всём желании эксперты не могли забрать мертвецов в морг – не на велосипедах же везти! Оставив местного депьюти дописывать протокол и решать, куда пристроить трупы, команда Марка выбралась на свежий воздух, под навес рядом с дверями салуна. «Артур» бушевал вовсю. Шоссе Беамонт пока не затопило, но вода в сточных канавах уже стояла почти вровень с дорогой. Марк ещё раз набрал номер Фредерика Штольца. Шесть стандартных гудков, затем: «Добрый день! Вы позвонили в компанию «Синтегаз». Я – директор…» Чёрт возьми, что он там делает? Марк набрал телефон Мэри. «Аппарат абонента выключен или находится вне зоны мобильной связи.» — сказала трубка. Оставался ещё телефон Уильяма.

— Аллё, Марк?

— Клэрис! Мэри и Уильям – вернулись?

— Ещё нет.

— А Саманта?

— Тоже нет. Марк, у нас – наводнение! Вода уже на веранде.

— Перебирайтесь на второй этаж, сидите и не высовывайтесь.

Внезапно, Марк понял, что не так в личном деле Эрика Сполдинга. Капитан получил две медали «Пёрпл Харт», но ушёл-то из армии не инвалидом, а отсидев срок. Саманта тоже не заметила у ночного сторожа никаких серьёзных увечий. Есть небольшая вероятность, у мужика – протез. Тогда можно объяснить теннисные туфли и лёгкую хромоту. Однако, Сполдинг оставался в офицерском чине и должен регистрироваться в ОВК по возвращении из тюремного заключения. Почему тогда Пентагон не включил капитана в прошлогодний список спецназовцев?

Марк повернулся к судмедэкспертам, — Том, можно гипотетический вопрос?

— Ясный пень! Обожаю всё гипотетическое.

— Если мы запрашиваем Пентагон не о конкретном военнослужащем, а по профилю: возраст такой-то, служил в спецподразделениях, и так далее. Может получиться, что нам какие-то имена не пришлют?

— Может, конечно. Администратор базы данных – тоже человек. А человеку – свойственно ошибаться. Errare Humanum Est[75]. Так ещё древние римляне говорили. Хотя, у них не было компьютеров, чтобы из маленьких ошибок делать огромные.

— Нет, я не о человеческих ошибках. Убирают ли имена специально? Если кто на атомной подлодке служил, например?

— Если на атомной подлодке служил, так и будет написано. Сейчас это совсем не секретят. Они и в море-то не ходят. Но если что покруче, какие-нибудь очень продвинутые диверсионные части или разведка, файл либо выдадут, либо нет. А почему Вы спрашиваете?

Скорее всего, мои фантазии об Эрике Сполдинге – чистой воды паранойя, подумал Марк. Даже если именно этот, вычеркнутый из командирских списков, Сполдинг и работает на заводе Штольца, почему капитан непременно должен оказаться серийным убийцей? Боевой офицер, с высшими военными наградами, дважды ранен. Скорее всего – стратегическая военная разведка. Ну, посадили за что-то. Отсидел. И даже не получил «отставки без почестей». Оставлен в своём звании и с медалями. Значит, в чём он провинился, – не самое худшее из преступлений. Скажем, наотрез отказался выполнять какой-нибудь глупый приказ? Так после операции «Газовый Щит» многие потеряли веру в отцов-командиров. «Газовая Гангрена» – не зря же так обозвали!

— Да так, есть одно соображение, — уклонился от ответа Марк. — О-кей. Вы двигайтесь в Участок, а я заскочу на химический заводик Штольца. До Кучи рукой подать – и мили не будет.

— Может, не стоит разделяться, в такую-то погоду? — неуверенно возразил Том.

— Я иду по частному делу, Том. Просто посмотрю, как там моя дочь, и назад. — сказал Марк, — Встречаемся в Участке примерно через час.

— Ладненько, удачи, — Натали указала на переполнившуюся сточную канаву, — Понадобится лодка – звоните!

Она скинула вьетнамки и закрепила на багажнике, рядом со спец-сумкой. Том последовал примеру и тоже разулся, повесив сапоги на раму велосипеда. Ливневые желоба не справлялись, и вода уже доходила почти до пояса. Эксперты перешли вброд бурный поток и принялись толкать велосипеды по мокрому шоссе, наклоняясь против порывов ветра и залпов дождя.

Следователь разуваться не решился. Переходя сточную канаву у шоссе, набрал полные сапоги воды, но в принципе было уже всё равно. По крайней мере, ураган дул Марку в спину, и идти, точнее, почти бежать, притормаживая подгоняемый ветром велосипед, – оказалось нетрудно.

Загаженные переулки вокруг полигона дороги Маккарти были пустынны. Перерабатывающие заводики – закрыты, но из некоторых труб поднимался дым, ещё более заметный на фоне дождя. Майк говорил, большинство плавильных печей работают днём и ночью. Наверняка, внутри сидел кто-то, посматривая одним глазом на топку, а другим – на дверь и сжимая в руках какое-нибудь оружие.

Марк обдумал, что скажет Сполдингу, если это, конечно, тот самый Эрик Сполдинг из пентагоновского файла. Скорее всего, Фредерик и дети уже ушли домой. Ночной сторож – на заводе, вместе с Жасмин Хобсон и её братьями. Сполдинг наверняка вооружён. Будем надеяться, от академии «Уэст-Поинт» у капитана ещё остались армейские правила использования оружия: сначала идентифицировать цель, а уже потом – стрелять? Я снова предположил, ночной сторож – это капитан Эрик Сполдинг, напомнил себе Марк. Возможно, сторож начнёт палить в белый свет, как в копеечку, а потом окажется: местного Сполдинга зовут Джо, он – бывший баскетболист, причём – с грыжей.