Нас не сломить - Тин Сан

— Успокойся, дорогая. Я женюсь только на тебе. Никто другой мне не нужен. Просто я не хочу, чтобы ты зазнавалась…

Эй Хмьин никак не могла успокоиться.

— Ты мне не веришь, Эй Хмьин? Тогда тебе будет очень трудно со мной. Всю жизнь будешь мучиться.

— Я тебе верю. И вовсе не зазнаюсь. Я очень хочу всегда быть с тобой, хочу, чтобы ты принадлежал только мне, — сказала девушка, понемногу успокаиваясь.

— Я обещаю тебе, что именно так и будет.

Девушка перестала плакать, Тхун Ин бережно отстранил ее голову и поцеловал в губы.

— Тхун Ин, родной, прошу тебя, не надо свататься. Просто поскорее укради меня. Я не могу без тебя, — умоляла она.

— Украсть — дело нетрудное. А как мы жить будем? Даже постель купить не на что. У отца нет ни пья[5] лишнего. Сейчас под урожай брать взаймы безрассудно. Давай подождем немного. Вот уберем рис, тогда…

— Если загвоздка в том, что спать не на чем, то это пустяки. Что, у нас соломы мало? На солому ляжем, солому под голову положим, мешком укроемся. Разве плохо?

— Хитро ты придумала, — рассмеялся Тхун Ин. — Вот только перед людьми неловко. Засмеют.

— Да ну их. Кому какое дело, на чем спят муж и жена.

— Давай лучше подождем немного. Вот уберем рис, тогда и поженимся, — продолжал настаивать на своем Тхун Ин.

— А если весь урожай уйдет на уплату долгов, тогда что? — не унималась Эй Хмьин.

Тхун Ин только тяжело вздохнул в ответ. Он очень рассчитывал на хороший урожай риса. Мысль, останется ли что-нибудь для продажи, не давала ему покоя. Риса, как правило, никогда не хватало до следующего урожая. Пара быков да руки, всегда готовые трудиться, — вот и все, что они имели. Своей земли у них не было, не было и денег, чтобы купить ее. У китайца-помещика из деревни Вачаун они арендовали два акра. У того же помещика под большие проценты брали рис на семена и пропитание. В магазине, принадлежавшем ему же, покупали в кредит продукты. Выбора не было: оставалось либо умереть с голоду, либо платить втридорога. Долги записывал сам хозяин по-китайски. Крестьяне не могли его проверить, и при расчетах он не упускал случая их обмануть. Расплатиться с долгами возможно лишь при условии хорошего урожая и высоких цен на рис. В противном случае китаец, соглашаясь подождать до следующего года, начислял баснословные проценты со всей суммы долга. Взять, к примеру, прошлый год: и урожай был неплохой, и цены — подходящие. Отцу Тхун Ина удалось полностью погасить долги, но осталось так мало, что невозможно было удовлетворить даже самые скромные потребности. Пришлось снова отбивать поклоны помещику. Крестьяне, у которых не было своего рабочего скота, брали у него волов напрокат. Деятельность этого предприимчивого хищника была настолько многогранна, что он умудрялся одновременно разводить свиней и ежедневно отправлять мясо на базар, а желающий полакомиться свининкой мог получить ее в кредит под будущий урожай, причем при расчете принималась во внимание цена за рис вдвое ниже реальной.

У отца Тхун Ина была только пара волов, и, для того чтобы обработать землю своевременно, вторую пару ему приходилось брать взаймы у китайца. Вкуса свинины в доме У Аун Бана не знали, покупали ее лишь по случаю больших религиозных праздников для подношения монахам. Сейчас тяжелое положение семьи усугублялось еще и тем, что хозяин повысил арендную плату за землю на двадцать пять процентов. На протяжении последних пяти лет она составляла двести корзин риса. Но в нынешнем году какой-то крестьянин-индиец предложил китайцу двести двадцать пять корзин, и тот, воспользовавшись случаем, немедленно повысил арендную плату до двухсот пятидесяти корзин. Пришлось согласиться — иного выхода не было.

— Что же ты молчишь, Тхун Ин? О чем задумался? — спросила девушка.

Ее голос отвлек его от тяжелых мыслей.

— Да что тут говорить? И так все ясно. Если на сей раз даже и удастся расплатиться, в следующем году все равно придется делать новые долги, — произнес он голосом, полным отчаяния.

— А я о чем говорю? О постели мечтать не приходится. Обойдемся соломой и мешком.

— Как бы там ни было, нужно подождать до сбора урожая. И давай больше об этом не говорить, — решительно сказал Тхун Ин.

— Но я не могу не говорить об этом. Мне трудно объяснить, что со мной происходит — я просто не могу без тебя!

Эй Хмьин впервые так откровенно говорила ему о своем чувстве. Тхун Ин и сам рад был бы не разлучаться с девушкой, но он не мог позволить себе жениться, не имея средств на самое необходимое. Он прикинул, что ему надо собрать тридцать корзин риса сверх нормы, и тогда все дела с женитьбой можно было бы уладить. Он очень рассчитывал на эти тридцать корзин. При сборе урожая обходились своими силами, нанимать помощников не приходилось, и это давало значительную экономию. Самое главное, чтобы рис удержался в цене.

— Дорогая, я тоже хочу быть с тобой. Но я не могу допустить, чтобы мы спали на соломе и укрывались мешком. Надо немного подождать. А пока — будем встречаться, как сегодня. — Он вдруг умолк, мучительно сознавая свое бессилие.

Девушка ничего не ответила. Пропели первые петухи.

— Мне пора, — сказал после продолжительной паузы Тхун Ин. И, как бы оправдываясь, добавил: — Завтра в поле нужно рано выходить.

— А завтра мы увидимся? — Слезы любви и нежности застилали ей глаза.

— Конечно!

II

Чуть свет крестьяне были уже на ногах. Земля-кормилица не любит лежебок. Она дарит богатым урожаем тех, кто обильно поливает ее потом.

Тхун Ин с сестрой уже сидели за столом и с удовольствием уплетали горячие рисовые лепешки, посыпанные кунжутом, когда проснулся отец. Он вышел на улицу, зачерпнул из бочки воды, ополоснул лицо и вытер его подолом лоунджи. Затем он вернулся в дом и тоже сел завтракать. Жена тотчас подала ему глиняный чайник с чаем.

— Ко Шве Чо еще не пришел? Сейчас бы в самый раз выходить, пока не жарко, — сказал, ни к кому не обращаясь, У Аун Бан. Подумав немного, он налил себе чаю и стал молча его потягивать.

— Тхун Ин, сегодня будешь работать без меня, — сказал он после непродолжительной паузы. — Мы с Ко Шве Чо идем в Муэйни.

— Зачем вы туда идете? — спросила с удивлением дочь.

Она не знала о вчерашнем разговоре отца с Ко Шве Чо.

— А разве ты не слышала, что произошло с У Шве Тейном? — раздраженно спросил отец.

— Слышать-то слышала.

— Вот по этому делу и идем.

— А ты-то тут при чем?

— Если ты ничего не смыслишь, так и не задавай глупых вопросов, — в сердцах прикрикнул на нее отец. Девушка пугливо съежилась, поспешно откусила лепешку и принялась усердно жевать. Лоун Тин (так звали девушку) была самой младшей в семье, и, как это водится в подобных случаях, родители баловали ее. А она, познавшая безграничную ласку и свободу, была не в меру любопытна. Но сейчас вопрос касался дела слишком серьезного, поэтому У Аун Бан не сдержался и одернул дочь.

— Я не знаю, сколько пробуду в Муэйни. Все хозяйство оставляю на тебя. Слышишь, Тхун Ин?

— Не беспокойся, отец.

— Главное, будьте осторожны с рыжим волом. Он умудряется рвать веревку рогами. Особенно смотрите за ним в оба, когда находитесь в поле.

— Хорошо, отец.

— А вот и Ко Шве Чо! — обрадовался У Аун Бан, когда гость переступил порог дома. — Присаживайся скорей к столу.

— Я уже завтракал, дядюшка. Спасибо.

— Не стесняйся. Попробуй-ка, каких лепешек тетушка напекла, — не унимался У Аун Бан.

Тот не стал больше отказываться.

— Ко Шве Чо, мы пробудем в Муэйни дня два-три. Дома без тебя обойдутся?

— Обойдутся.

— Не знаю, что собирается предпринять У Шве Тейн. Я так считаю — надо ехать в Хлеку и прикончить этого негодяя, — мрачно проговорил У Аун Бан.

— Надо сперва повидаться с У Шве Тейном, — возразил Ко Шве Чо. — Что он скажет?

— Я всю ночь не спал. Я не смогу жить дальше, если этот негодяй будет свободно ходить по земле.