Потерянный альбом (СИ) - Дара Эван

— Дело житейское, сказал Дейв и сделал сачком фьють: мужики ищут, а дамочки просто включают посадочные огни;

Они продолжали свое преследование; влезали в кустарники, хрустели невидимыми ветками и скрежетали крышечками; вскоре Юрген, пока шлепал ночь, стал изображать звуковое сопровождение — мультяшные гнусавые «ньоуп», — а Дейв дальше гонял воздух; но, наблюдая, я нашел происходящее по-своему трогательным: один раз Юрген дернулся за точкой света, которая потом моргнула и растворилась в ничто, а другой — Дейв обрушил свой сачок на идеальную бездну, что скоро стала живой крошкой; казалось, для этих охотников присутствие и отсутствие не имеют значения или по крайней мере укладываются в больший континуум; Дейв и Юрген явно понимали, что эти клопы обладают не только зримым существованием; это было и достойной восхищения преданностью делу, и обнадеживающим актом веры:

— Блин, ох уж эти ребята с их отношениями в стиле вкл-выкл, сказал Юрген;

— Ага, ответил Дейв: то их видишь, то опять их видишь;

— Это гипотетические насекомые! сказал Юрген;

— Гипотетически неисчислимые, сказал Дейв;

— Но интересно, вдруг мы ошибаемся, сказал Юрген: в смысле, интересно, вдруг их естественное состояние — гореть; вдруг на самом деле их нулевое состояние — именно когда они светятся;

— Хм, сказал Дейв: то есть на самом деле они выключают свет…

— Точно: на миг скрываются;

— Мигают тьмой…

— Излучают внутреннюю бездну…

— Повторяющиеся, периодические подавления…

— Тогда, видимо, их правильно называть темнечки́…

— Именно…

— Или природные пропадальщики…

— Летающие тушители…

— Жужжащие пламегасители!..

— Или, может…

— Или, может, несмотря на видимость, может, все-таки они светятся постоянно, сказал Юрген: но из-за какого-то неизвестного зловредного механизма их вечный свет периодически проглатывают еще не открытые атмосферные силы;

— Так что когда их приглушают…

— Грубо приглушают…

— Отнимают богоданное право сиять…

— Они, получается, — о ужас — жертвы…

— Во-во: жертвы хищной тьмы…

— Или неуправляемых вспышек ночи;

— Значит, это не биолюминесценция, а эко-затмение…

— Именно: стирание окружающей средой…

— Природная заставка телесети…

— Нескончаемые уроки кротости…

— На самом деле это бы объяснило фактор эффективности этих букашек, сказал Юрген: ну, знаете, эти ребята горят настолько чисто, что испускают, как это зовется в науке, холодный свет: в их клеточных структурах под названием фотоциты проходит такая очень медленная реакция окисления при помощи очень странных фермента и субстрата, которые, типа, названы в честь дьявола;[6] результат — практически стопроцентная эффективность: почти нет потери тепла…

— То есть на самом деле эти ребятки должны быть нашими героями…

— Именно: примерами для подражания…

— Идеалами для нашего эго…

— Ведущими синдицированных[7] ток-шоу…

— Лицами масштабных рекламных кампаний…

— Больше того, у семей надо отнимать детей и отдавать им на воспитание…

— Все как на подбор лауреаты стипендии Макартура…

Тут я вдруг услышал спешно приближающиеся шаги; через секунду на поляну широкими шагами вышел Дейв и проскочил мимо меня; все еще со склянкой и сачком в руках направился прямиком к машине, сунулся в окно с водительской стороны и выключил противотуманники; потом неспешно подошел ко мне:

— Надо быть внимательнее, сказал он: купил эту чертову батарею всего месяца три-четыре назад;

— Хм, сказал я: забавно, я ничего и не заметил;

— Наверное, у тебя глаза лучше привыкают к темноте, сказал Юрген, выходя из кустов: наверное, это компенсация;

— М-м, сказал Дейв;

Затем Дейв и Юрген вышли на середину поляны и осмотрели свой улов; впервые — возможно, из-за того, что фары выключили, — я увидел в обеих склянках заметное коллективное свечение; они почти напоминали призрачные шары, которые держат безликие монахи в части «Аве Мария» из «Фантазии»; это было здорово и впечатляюще:

— И сколько наловили? спросил я;

— А, фиг знает, сказал Дейв: может — ну, сколько примерно, Юр…

— Может, десятка четыре, пять?..

— М-м, ну примерно;

— Ага, сказал Юрген: старому хрычу хватит за глаза…

Но я недоумевал:

— И значит, что, сказал я: потом их посчитаете, дома?..

На поляну пыхнул ночной ветер; я смотрел, как он зашуршал верхушками деревьев, стоящих силуэтами на фоне неба; но потом опустил глаза и увидел, что Дейв вдруг оробел: просто стоял, потупив взор; и только через десять секунд он смог ответить:

— Ну…, сказал он: типа того…

В двойном свечении от бутилированных светлячков я увидел, что Юрген тоже смотрит на землю; и тут стало очевидно: он, как и Дейв, прячет от меня глаза; когда Дейв начал еще и гонять ногой травинки, я совсем запутался:

— Я имею в виду, вам же в какой-то момент понадобится точная цифра? спросил я;

Дейв бросил на меня взгляд, потом снова метнул глаза вниз; Юрген упустил смешок, но тут же шмыгнул его обратно:

— Эй, вы чего? сказал я: вы, типа, что, не знаете, сколько их у вас будет?..

— Ну, проронил Юрген меж напряженных мышц лица: как бы знаем…

— Как не знать, сказал Дейв, хихикая, но все еще не поднимая взгляд;

— Ну и сколько?; сколько у вас…

— Один! пальнул в ответ Дейв под наконец выпущенный залп хохота, его и Юргена;

Какое-то время они фыркали и пинали землю:

— Ну ребят, наконец сказал я…

— Эй, слушай, ну ты же не собираешься участвовать в этом чертовом конкурсе? сказал, все еще посмеиваясь, Дейв;

— Конечно нет, ответил я;

— Потому что если да, тебе, наверно, ничего говорить нельзя, сказал Дейв;

— Наверно, лучше в любом случае не говорить, добавил Юрген и прыснул;

— Так… парни…, сказал я: что за дела-то?;

— Видишь ли, этот Риббер — он реально что-то с невероятным чем-то, сказал Юрген;

— Реально, сказал Дейв и наконец посмотрел мне в глаза: видишь ли, Риббер сразу решил, что хочет сделать конкурс чуточку интереснее…

— Реально, сказал Юрген;

— И поэтому, понимаешь, придумал так, сказал Дейв под их широкие улыбки: он придумал, что мы для прикола обхитрим народ и будем просто раз за разом снимать одного и того же светлячка;

— То есть…

— То есть на экране люди увидят целый огромный рой мигалок, и будут гадать, типа, восемьсот, или сто шестьдесят один, или тридцать два миллиона, а будет там, на хрен, всего один!..

Новый смех от Дейва и Юргена:

— А потом, когда правда выйдет наружу, он таким образом прорекламирует новую свитчерную систему, на которой можно совмещать, типа, бесконечное число изображений, сказал Дейв: можно симулировать почти неограниченное наложение записей;

— Ага, сказал Юрген: изначально японцы разрабатывали это для HDTV, но теперь это вышло и в виде отдельной модели для потребителей — как бы совершенно шикарной…

— И получится как бы реально прикольно…

— Реально, сказал Юрген;

И снова хихиканье Дейва и Юргена; они приходили в себя почти минуту, а потом вернулись к разглядыванию склянок, хотя оба продолжали по необходимости разбрасываться осколками смешков; к этому времени Юрген держал обе ловушки за горлышко, а сачок торчал у него из заднего кармана, тогда как Дейв возился с ключами от машины; впервые я заметил, как на ближайших дубах примостилась полная луна:

— Звучит неплохо, сказал я;

— Ага, ответил Дейв, все еще не поднимая глаз: в смысле, вроде бы…

Потом мы приготовились уезжать; Юрген убрал склянки и сачок к себе в машину — он припарковался чуть дальше поляны, — а Дейв сказал мне следовать за ним до его дома, где мы и сможем поговорить; пока Дейв умасливал свой ленивый двигатель, я сел к себе и бросил на поляну краткий прощальный взгляд; и теперь, когда глаза полностью привыкли к ночи, я заметил две вещи: первое — что штрихованная чернота этой сцены на самом деле рассеялась в ауру на всю поляну, наделяя округу щедрым бескрайним свечением; и второе — что, вне зависимости от этого, бурная деятельность на поляне казалась почти неизменной, несмотря на устранение нескольких ватт обитателей; мы сделали свое дело, разработали нужную нам жилу, но с точки зрения самой поляны мы здесь все равно что никогда и не были…