Дима Федоров - Отдыхай с Гусом Хиддинком: четыре анекдотичные футболяшки

Ознакомительный фрагмент

– В том-то и дело! Разве можно было, скажем, пятнадцать лет назад представить, чтобы из пяти мужчин хоть один не интересовался футболом? А здесь ни один не то что меня не узнал, но даже не слышал о «Спартаке» – вот ведь до чего дошло!

– И вот поэтому как раз и нужно сыграть ветеранский матч, чтобы молодое поколение увидело не деляческий футбол, а ро-ман-ти-чес-кий – извините уж, Олег Иванович, за невольный каламбур…

– Полностью с вами согласен, Владимир Никитич. И матч должен быть реальный, а не виртуальный.

– Значит, вы не поддерживаете идею матча, который состоится через неделю, – насторожился Маслаченко.

– Нет, почему же, я не против. Хотя… изменил бы состав. На свой вкус. Почему-то забыли Булгакова, великий математик Лобачевский ускользнул от внимания селекционеров, незаслуженно канули в Лету Репин и Верещагин, а также прославленные ученые Курчатов и Павлов. И что, такой замечательный режиссер, как Андрей Тарковский, не заслужил право выступать за эту команду?

– А как вам тренеры?

– Интересный тандем. Мы когда-то с Мишей Гершковичем так же в сборной работали. Думаю, у Минина и Пожарского все получится – они хорошие! – И Олег Иванович озарил экран улыбкой, преисполненной добродушия и благожелательности.

Вопреки логике эфира после ответа Романцева с диким свистом в кадре возник горнолыжник. Он заложил пару разухабистых виражей и от собственной борзости вылетел с трассы в близлежащий лес, перемахнув через сетку, ограждающую трассу. Тут на экране возник Владимир Никитич, который убедил почтенных зрителей в том, что коллеги хотели ему напомнить о приближающемся горнолыжном сезоне и намекают на необходимость быть осторожным. Но он заверяет и их, и всю аудиторию НТВ-плюс, что находится в отменной форме. Лишь бы глобальное потепление не уничтожило остатки снега в Альпах. Впрочем, там используется и искусственный снег, так что трассы все равно в замечательном состоянии! Но тут уже начинается совсем другая сказка…

И вот наступил вечер. И вот команда русских гениев вышла на свою первую тренировку в виртуальном «Бору». И Волконский, когда увидел их в ящике, выдавил из себя парочку матюгов. А Сохаев промолчал. Но не потому, что гении его ничем не удивили. Просто интеллигентина Волконский никогда не выражался, а тут… И это шокировало даже больше, чем хейератник, поддерживающий пряди Толстого. А еще была навороченная, с брюликами и золотыми виньетками, мобила Пушкина. Гении лениво и вразнобой выходили к полю. Самостоятельно делали растяжки, ожидая появления Минина и Пожарского.

Внешний вид гениев сражал наповал, как второгодник погрязшего в учебниках очкарика. Вот ведь что бывает, когда наспех улетаешь отдыхать. После дедлайна по всем делам MAGIC Волк и Сохатый решили провести четыре дня на Маврикии. И накануне вояжа второпях решили поручить стилисту, радикально не меняя внешность гениев, придать им модный современный вид. Поиск стилиста тоже отдавал спонтанностью.

Сохаев зашел к Волконскому и спросил, каких стилистов он знает. Не лично, конечно, а на слух. Волк почесал под волосами очаг культуры и выудил единственную фамилию – Французов. Сохатый кивнул и молча ушел – даже не сказал, зачем, почему, с какой стати он интересуется. И вот когда гении вы–шли на тренировку, его задумка открылась. Открылись и детали его безответственной акции.

Сохаев после разговора с Волконским тут же дал поручение ассистенту связать его с Французовым. Но у ассистента первоочередным делом значился обед. Теплота, разлившаяся в желудке после бизнес-ланча, придавила в нем чувство исполнительности – он забыл о наказе босса. И когда Сохатый, злобно сверкая обкуренными зубами, потребовал телефон стилиста, чтобы нанести послед–ний штришок на полотно грандиозного проекта, – в этот момент на исходе рабочего дня ассистент уже мысленно пребывал в объятиях силиконовой куклы, которую только-только начал осваивать. А тут нате – подайте стилиста!

Он залез в поисковую систему, наткнулся на школу красоты Французова и щедрыми цифрами выписал шефу требуемый телефон. Сохаев позвонил и броскими, плакатными фразами обрисовал задачу. Соображения на том конце провода его мало интересовали, поэтому он немедленно связал Французова с Берлогой.

После того, как Гоголь вышел на разминку с выстриженными висками и пышным хвостом на затылке, а Менделеев появился с прядками волос, раскрашенными во все цвета радуги, Волк потянул за ниточку причинно-следственных связей, и все разъяснилось. Разъяснилось, что Французов, о котором где-то когда-то слышал Волк, действительно считался весьма раскрученным стилистом. Правда, полгода назад от передоза героина он ушел в тот мир, где нет ни геля, ни помады. А Французов, который якобы имел собственную школу, оказался самозванцем.

Он хорошо ориентировался в мире шоу-бизнеса и знал, что подлинный Французов не жилец, поэтому около года назад поменял фамилию, а потом на нее же зарегистрировал и школу. Настоящий Французов пробовал судиться, но ему уже было не до того, и довести процесс до благополучного завершения он не смог. Лже-Французов исполнил свой циничный замысел и стал срывать шальные деньги с лохов вроде Волка и Сохатого. Продвинутые в этой области знали о фальсификации и к поддельному Французову не обращались.

– Я кончу его! – ревел Сохатый. – Пидору не жить!

– Не имеет смысла – он уже задал все параметры, внешний вид запрограммирован вплоть до матча, MAGIC опечатан, ничего не изменишь, – философствовал Волк. – И может, он вовсе не педераст.

– Все стилисты голубые! Все! Только пидор мог такое придумать! – неистовствовал Сохатый. – А Берлога, олигофрен, куда смотрел?

– Ты сам ему подсунул Французова.

– Но глаза-то у него есть! Он что, не видел, какие уроды получаются из заслуженных людей? И как после этого прикажешь укреплять вертикаль власти? Дай-ка я ему позвоню…

Волк не смог удержать делового партнера, и тот разъярился еще больше, потому как Берлога спокойно возразил, что, с его точки зрения, гении вы–глядят шикарно, и Сохатый просто неотесанная деревня (что, кстати, правда). За это Берлога был в клочья изруган. Масла в огонь подлил и звонок из «Росвооружения». Не то чтобы там возмущались… Скорее, засмущались из-за игривого аксессуара Пушкина и попеняли Сохатому на то, что при подписании контракта не показал эскизы обмундирования и снаряжения Александра Сергеевича. Сохатый униженно извинялся – доперло, что сам во всем виноват.

– У тебя еще Достоевский к концу недели геем станет, – зубоскальничал Волк.

– Тогда я киллера найму.

– Для Достоевского или Французова?

– Для обоих…

Но Достоевский не стал геем. Федор Михайлович на пятничную тренировку вышел с дредами в бороде. Как растаман. Ломоносов на его фоне выглядел весьма консервативно – всего лишь с сережкой в ухе. Чайковский проколол язык и нижнюю губу, что вызвало омерзительные сплетни в желтой прессе. Гадкие журналюги подозревали, что значительная часть жизни русских гениев в «Бору» остается вне зоны досягаемости reality. И что-то очень важное и запретное не попадает в поле зрения общественности. Всех занимал вопрос, как гении обойдутся без женщин в течение недели и не обернется ли воздержание злоупотреблениями. К счастью, Волк (вот что значит проницательный человек) сразу настоял на том, чтобы все гении жили в одноместных номерах. А если бы жили по двое, то народ такого бы нафантазировал…

Французов сделал себе оглушительную рекламу. До проекта MAGIC FOOTBALL ездил на метро, а тут сразу за два дня наполучал таких заказов, что купил себе Audi Q7.

– Понимаете, – говорил в интервью MTV мразотный самозванец, – я сразу почувствовал, что по своему внутреннему самоощущению Гоголь – запанкованный хип, а Мусоргский – захипованный панк. Исходя из этого, необходимо было придумать им не слишком гламурный, но в то же время и не слишком попсовый имидж.

Недовольных звонков от спонсоров, на удивление, больше не последовало. Зато деструктивная деятельность лже-Французова имела совершенно неожиданные позитивные последствия. Интеллигенция и деятели культуры сначала охаяли проект и испепелили его критикой за моральное растление молодежи. Но когда в течение трех дней только в одной России было продано около двухсот тысяч экземпляров книг Толстого, Достоевского, Пушкина и Гоголя, они перекрутили шарманку и принялись расхваливать такой современный развивающий проект, который нетривиальными способами сумел внушить подрастающему поколению бла-бла-бла…

Когда интеллигенты умничают, лучше напиться и обхватить голову руками, чтобы там шумело и ничего нельзя было услышать из того, что доносится снаружи. Сохатый это как раз и делал каждый вечер (только руками голову не обхватывал). Волк тоже становился акционером попоек, но контрольный пакет все же принадлежал его белобрысому партнеру. Они пили коньяк, чавкали икрой и прочими балыками, утомленно посматривая по телику reality MAGIC FOOTBALL. Там уже Достоевский подсадил половину команды на покер. Началось все с щелбанов, а когда ставки стали серьезнее, проигравшийся Петров-Водкин (по советской привычке) стуканул Минину. Тот сразу прикрыл карточный досуг и пообещал вывести из основы того, кого он засечет за подобным времяпрепровождением.