Гений - Слаповский Алексей Иванович

– То есть заведомо вводить читателей в заблуждение? – с профессиональным негодованием вопросил Вагнер.

Светлана налила вторую чашку. Ей было скучно. Еще вчера и даже еще сегодня утром она сцепилась бы с Вагнером, отстояла бы или статью, или хотя бы свою точку зрения, но после того, что произошло между нею и Геннадием, ей все казалось пустяками. Она ждала вечера.

– Ладно, – сказала она. – В конце концов, газету вашу все равно никто не читает.

– Вашу? – переспросил Вагнер.

– Ну не мою же. Пишите о погоде и картошке. Предположительно, – сказала Светлана и, не допив чай, встала и вышла, сказав всем общее вежливое и равнодушное «до свидания». Но неожиданно тут же вернулась:

– Вы извините меня. Я нехорошо вам сказала, глупо. Я вообще поглупела, все девушки, наверное, глупеют, когда замуж выходят.

– А ты выходишь? – осчастливилась лицом Наташа Шилкина. – Когда, за кого, почему молчала?

– Да я сама узнала только что, – ответила Светлана. – Извините еще раз. До свидания.

На этот раз ее прощание прозвучало уважительно, и все ей ответили, даже Вагнер буркнул:

– Будь здорова. На свадьбу пригласишь?

– Конечно, всех, конечно, обязательно!

– Когда? – спросил Аркадий.

– Еще не знаю.

Ну, значит, на самом деле ничего не решено, подумал Аркадий. Надо узнать об этом Геннадии поподробнее. Вдруг он авантюрист, махинатор, бабник – да мало ли? Кто, если не Аркадий, выручит Светлану в таком случае, кто объяснит ей, с каким негодяем она имеет дело?

Мовчан ехал полями, холмами и перелесками к Сычанску. Места здесь не густонаселенные, но все же попадались машины на полевых дорогах; увидев их, Мовчан пережидал, если они ехали в сторону, или сворачивал, если ехали навстречу.

Но вот попался прямо на пути трактор. Он молча стоял за рощицей – тракторист чинил его или отдыхал – и вдруг затарахтел и выехал из-за деревьев. Тракторист затормозил и, не глуша мотора, высунулся, с удивлением посмотрел на российскую полицейскую машину и прокричал что-то неразборчивое.

– Езжай, езжай, – сказал себе под нос Мовчан и проследовал дальше.

– Евгений оглянулся, – сказал Евгений, оглянувшись, – и увидел, что тракторист достал телефон и что-то кому-то докладывает.

– Нехай докладывает, – сказал Мовчан. – Разберемся.

Разбираться пришлось довольно скоро: впереди показался «уазик», точно такой же, как у Мовчана, только с надписью «Милицiя». Машина встала, перегородив дорогу, из нее вышла грежинская украинская милиция в полном комплекте: капитан Веня Вяхирев, старшина Георгий Владимирович Таранчук и сержант Петя Евдоха.

– Что, если не остановится? – спросил Петя.

– Стрелять по колесам, – ответил Вяхирев. – Да не хватайся ты сразу за автомат, подумает еще, что в него стрелять будем!

И Вяхирев поднял руку, помахивая ею, будто не останавливал, а встречал приветствием.

– Как ты там говоришь про себя? – спросил Мовчан, щурясь и сужая зрение, словно сидел не в машине, а в танке и смотрел сквозь прорези. – Евгений то, Евгений се? Хороший способ, сказал майор Мовчан, готовый ко всему!

– Это не способ, а манера.

– Да нет, способ. Чтобы не думать о себе. Чтобы и жить легче, и умирать.

– Евгений не думал об этом и был поражен неожиданным умом простого человека.

– Не такой уж я простой, майор все-таки! – весело воскликнул Мовчан. И продолжил говорить на манер Евгения:

– Майор Мовчан крепко держал руль, а нога его нажимала на газ. Он решил, что проскочит хохляцких ментов без остановки. Захотят догнать, пусть попробуют. Будут стрелять, Мовчан им ответит.

– Чем меньше конфликтов, тем выполнимее наша миссия, – сказал Евгений. – Если они будут стрелять по колесам, мы не сможем ехать дальше.

– Аргумент! Майор Мовчан стал притормаживать, – сказал Трофим Сергеевич, – но автомат на всякий случай держал под рукой!

С этими словами он дотронулся до автомата, который был засунут между сиденьями, между Мовчаном и Евгением.

Остановившись, Трофим Сергеевич приоткрыл окно.

Веня пошел к машине. Таранчук и Вяхирев тронулись за ним, но он сделал им знак оставаться на месте.

– Привет, Веня, – сказал Мовчан.

– Здравствуйте, Трофим Сергеевич, – по имени-отчеству и на «вы» назвал Веня Мовчана, как называют старших младшие издавна и в российском, и в украинском Грежине. – Далеко заехали, вам не кажется?

– Не кажется. Я в Сычанск еду, у меня сын там. Ну, в смысле… Забрать его.

– А документы на это есть? – с надеждой спросил Веня.

– Какие на это могут быть документы?

– А вообще какие-нибудь? Не ваши личные, а типа пропуска?

– Кто мне его выдаст? Может, ты?

– Не имею полномочий. Таких пропусков, наверно, и не бывает.

– А чего тогда спрашиваешь?

– Капитан тянул время, – ответил за Вяхирева Евгений, – потому что по всем правилам он обязан был задержать и арестовать майора Мовчана.

– Вообще-то да, – согласился Веня с Евгением. – Вы бы сами что сделали, товарищ майор? На моем месте?

– На твоем месте, Веня, я никогда не буду. Но и тебе не дай бог оказаться на моем месте. Чтобы ты не тратил время, скажу прямо: арестовать я себя не дам. Будешь препятствовать, начну стрелять.

И тут сержант Евдоха решил проявить службу. По молодости он не успел принять участия ни в одной серьезной операции, и ему не терпелось отличиться. К тому же он видел много отечественных и американских боевиков про полицию. То есть не отечественных, а российских. Евдоха, конечно, никогда не говорил, что они отечественные, он говорил – «наши».

Так вот, Евдоха вдруг прыгнул вперед, наставил на Мовчана автомат и заорал:

– Руки на руль, чтобы я видел! Не шевелиться! Буду стрелять! Товарищ капитан, он на мушке, одевайте наручники на него!

Мовчан хмыкнул и, будто не слышал угроз Евдохи, спокойно, не спеша взял свой автомат и наставил в ответ.

– Ну? – спросил он. – Что дальше?

– Отойди, – брезгливо сказал Веня Евдохе. – Скачешь, как блоха на блошиху.

– Нет, но…

– Отошел, сказано!

Евдоха обиженно вернулся на исходную позицию.

– Дальше там вообще войска, – сказал Вяхирев. – Будет только хуже.

– Если вы будете сопровождать, то хуже не будет, – высказал идею Евгений.

Эта мысль не приходила Вяхиреву в голову.

Конечно, затея дурацкая, подумал он. Украинская милиция, понимаете ли, с почетом сопровождает российскую, незаконно пересекшую границу!

С другой стороны, не такая уж и дурацкая, подумал он сразу же после этого. Это может выглядеть не как сопровождение, а как осуществление контроля.

Отличная идея, убедился он, еще поразмышляв: всегда могу сказать, что не просто контролировал, а что это было такое задержание, но без остановки, на ходу. С целью доставить для разбирательства в областной центр согласно компетенции.

– Ладно, – сказал он. – До Сычанска десять километров еще, мало ли что, в самом деле. Только так: заберете – и сразу назад.

– Мне ничего другого и не надо.

И они поехали: машина Вяхирева спереди, машина Мовчана следом.

Евдоха, чувствовавший себя виноватым, предложил:

– Может, закрасить ему «полицию» и «милицiю» написать?

– Петя, ты лучше молчи, – посоветовал Вяхирев. – Я осуществляю патрулирование и конвой. А не укрываю представителя вражеской стороны. Есть разница?

– Не подумал, товарищ капитан.

– Ты как раз подумал, вот я тебя и прошу: не думай. Всем лучше будет.

По дороге пока не встречались армейские посты, военные машины или пешие солдаты, будто и не было войны. Впрочем, места здесь были довольно мирные.

Зато был пост украинского ГАИ при въезде в городок Сычанск, в живописном месте, на опушке окружающего город леса, кирпичное небольшое строение с застекленным вторым этажом для панорамного обзора дороги. Тут были двое дорожных милиционеров, один стоял с жезлом, второй сидел на втором этаже, ел колбасу с хлебом и пил чай. Тот, что внизу, не разглядев надписи на второй машине, поприветствовал оба «уазика», как своих. А верхний увидел, нацепил фуражку и сбежал вниз, крича напарнику: