Александр Торин - Дурная компания

— Будет сделано, Ефим. — Леонид засунул блокнот в карман брюк.

— Дядя Ефим, — тоненьким голоском позвал Эдик. — Так мне пока оставаться на производстве?

— Да, — Ефим махнул рукой, — не отвлекай меня. Слушай, у меня только о тебе голова должна болеть что ли? Ты смотри, что делается, дырки не просверлены, этот твой друг, академик со своим жлобом какую-то машину собрал, измеряют хер знает что! Я ничего не понимаю, производство стоит, люди переезжают, вся компания вверх дном! От этого же с ума сойти можно! — Ефим всплеснул руками.

— Нет, нет, дядя Ефим, я только спрашиваю.

— Листен, Листен, ничего «только» не бывает. Я это знаю, ты это знаешь, так зачем мне голову морочить? Я же сказал, Леонид из тебя инженера будет делать, а в свободное время сделай мне теорию генератора. Все посчитай, какие конденсаторы должны быть, какие сопротивления.

— Вам привет от папы, я с ним вчера разговаривал по телефону!

— Да, передай ему привет, скажи, что все будет в порядке. — Ефим пожал плечами и вышел из комнаты.

— Спасибо, дядя Ефим! — Эдик был растроган.

— Ну что же, — Леонид достал из кармана блокнот. — Снабжение в комнату для программистов, программистов в снабжение, производство к инженерам. — забормотал он. — А с тобой, — он изучающе посмотрел на Эдика, — мы разберемся. Бери книги, учи основы схемотехники, это тебе не Кембридж. Сегодня вечером буду тебя экзаменовать по первым трем главам. — Леонид подошел к телефону. — Борис, Андрей, в сборочный цех! Срочно!

Через полчаса вся компания Пусика поднялась с места, как разворошенное палкой осиное гнездо. Сцена массового переезда была фантастична. Инженеры и профессора, засучив рукава ставили на тележки шкафы и сейфы, везли их по коридорам, сталкиваясь друг с другом и с грохотом роняя на пол горы книг. Многочисленные приборы деловито отсоединялись от розеток, пучки проводов, как змеи скручивались в извивающиеся клубки и приборы с металлическим звоном выстраивались в ряд на перевозку, как колонна автомобилей, везущая первый целинный урожай пшеницы в закрома родины.

Трое китайцев, работающих на сборке, один за другим подходили к столам с приборами, как по команде приподнимали их вместе с аппаратурой и, слегка покачивая, несли к лифту. Программисты во главе с Борисом шеренгой тащили по лестнице компьютерные мониторы и клавиатуры. Казалось, нет ни одного человека и ни одного предмета в ярко освещенных комнатах, не пришедшего в движение и не участвующего в этом мерном и удивительном бурлении. На моих глазах внутренность компании приобрела совершенно хаотический вид.

— Дерьмо! — Леонид бегал среди разгрома с побелевшим лицом. — Питания не хватает. В снабжении нету розеток, а производство переводится вообще в неприспособленное помещение. Борис, срочно позвони в электрическую компанию, пусть проводят мощные линии питания на первый этаж!

— Безобразие, — Борис побелел от гнева. — Посоветовал Ефиму переезжать, а у самого нет никаких трудовых навыков! Вы посмотрите, он стоит в углу на лестнице и книги читает! Это же паразитизм, прямой вызов всем нам!

Грустный Эдик действительно зажался в уголок между лестничными пролетами. Этот уголок обтекали переселяющиеся потоки людей и приборов, и, казалось, Эдик полностью абстрагировался от происходящего. Он посмотрел на меня потерянным взглядом.

— Ты случайно не в курсе, как рассчитывать напряжение питания для микросхем? — как-то равнодушно спросил он.

— Нет, а что?

— Ефим попросил Леонида меня сегодня проэкзаменовать, а я много еще в этой книге не понимаю.

Я отметил про себя, что Эдик впервые произнес имя Пусика без приставки «дядя». Слышать это было удивительно, но я списал происходящее на всеобщее волнение, вызванное переездом.

— Как это сегодня? — удивился я. — Ведь невозможно выучиться новой профессии за пару часов.

— Дядя Ефим обо мне такого высокого мнения, мне очень не хочется его разочаровывать. Когда я сдавал теоретический минимум Ландау, мне тоже приходилось экстерном учить новые главы, но я был моложе, и в шестнадцать лет свежесть восприятия совсем не та…

«Слава Богу, все в порядке», — подумал я, услышав привычное употребление имени президента. — Эдик, а вы сами возьмите и проэкзаменуйте Леонида по теоретической физике. Пусть он Вам напишет тензорные уравнения гравитационного поля, — пошутил я, еще не подозревая о последствиях своего опрометчивого шага.

— И зачем только Ефим затеял этот ненужный переезд, — Эдик удивленно вздохнул. — И еще всем рассказал, что это я придумал.

«Боже мой, что это? — с испугом подумал я. — опять без дяди…Похоже у него в голове начались сбои, как у поцарапанной патефонной пластинки.»

— Впрочем, может быть, дядя Ефим хочет всех приучить к мысли, что я могу выполнять функции руководителя….

— Эдик, если бы это было так, он бы наверняка убрал вас с производства и уж наверняка не стал устраивать этот странный экзамен.

— По-моему, Ефим сошел с ума, — неожиданно с горечью сказал Эдик. — А— кх, кхпчи, — то-ли закашлялся, то-ли расчихался он. — Подумать только, все разрушить, дезорганизовать людей, передвинуть все оборудование! — голос его неожиданно сорвался и съехал на полторы октавы вниз, приобретя мягкую баритонную окраску.

«Что же делать? — пронеслось у меня в голове. — Эдик явно не в себе».

— Я вдруг вспомнил душещипательный фильм про мальчика, обладающего необыкновенным певческим голосом. И вот, накануне решающего концерта он съедает мороженое, и голос его вдруг ломается, становясь противным и хриплым голосом взрослеющего подростка. «Наверное, у него сломался голос…».

— Дядя Ефим, — медленно и отчетливо произнес я, пристально смотря в глаза Эдику и надеясь усилием воли и гипнотическим внушением вернуть события в нормальное русло, — просто решил, что люди засиделись на своих местах.

— Чушь какая-то! — раздраженным хриплым баритоном отпарировал Эдик, совершенно игнорируя мои нечеловеческие усилия. — Вообще, в этой компании дела ведутся как-то странно, — он пожал плечами, — моя голова, патенты и идеи никому не нужны… Если только дядя Ефим не имеет ввиду чего-то такого, чего мы не понимаем. — Эдик приобрел загадочное выражение лица, и его голос снова поднялся вверх.

«Кажется, пронесло», — с облегчением подумал я, не догадываясь о том, насколько глубоко заблуждаюсь.

К вечеру переезд был почти полностью завершен. Мебель и основная часть приборов были перенесены на свои новые места, и всего несколько человек ходили по изменившимся комнатам, подбирая оброненные листы бумаги и провода. Сотрудники Пусика, прищуриваясь от яркого света люминисцентных ламп и с удивлением посматривая на изменившуюся вокруг них обстановку, непривычное расположение предметов, проникались ощущением произошедшей перемены и готовились повысить производительность труда.

Мой только что перенесенный на новое место прибор шалил и вместо замечательной прямой линии, ожидаемой на его выходе согласно законам природы выдавал странную омерзительную кривую, гадко загибающуюся около нуля.

— Что за чепуха? — бормотал я и в десятый раз проверял сотни параметров, от которых зависело поведение прибора.

— Это же очень просто, — заметил Эдик, оторвавшийся от изучения основ схемотехники. — Эта кривая является типичной асимптотической зависимостью.

— Он взял листок бумаги и написал формулу. — Твоя прямая линия просто спрятана в шуме и вылезает из него по мере удаления от нуля.

Я вздрогнул от неожиданности, так как картинка, небрежно нарисованная на листке бумаги, мгновенно все объясняла.

— Как тебе удалось догадаться?

— Есть вещи, которые я чувствую, как бы вижу изнутри. — Эдик смущенно потупил взгляд. — Вот, например, схемотехнику я пока не очень хорошо чувствую, наверняка хуже Леонида, а что касается функций, природы вещей, это мне даже очень хорошо удается. Как бы это получше объяснить дяде Ефиму? — Он уставился в книгу. — Скоро уже у меня экзамен, а я не успел прочесть третью главу. А вообще-то я читаю очень быстро, вот например Борис дал мне книжку и просил прочесть несколько глав… — Его рассуждения прервало появление Ефима.

Президент только что приехавший в компанию был доволен.

— А что, так лучше люди разместились, да?

— Да, Ефим, неплохо получилось. Давно надо было переехать.

— Молодец Эдик, идею подал. И вы все молодцы, быстро все перетащили.

— Ефим благодушно улыбнулся, его лицо разгладилось и выражало удовлетворение происходящими событиями. — Надо будет выписать премию, поощрить ребят. Подготовь мне примерный расклад, кто как работал, кто участвовал в переезде.

— Да, Ефим, обязательно подготовлю.

— Ты Эдика уже проэкзаменовал?

— Нет, еще не успел, мы с электроснабжением закрутились.

— Непорядок, — Ефим покачал головой. — Вызови его сейчас же, погоняй по материалам. Он парень толковый, пусть помучается, это ему не патенты про теорию относительности писать.