Саша Саин - Приключения сионского мудреца

А через несколько дней в зале заседаний Таджикского Совпрофа напряжённо, с интересом и внимательностью слушали доктора экономических наук Терещенко. Высокого роста худощавый старик лет 75 начал своё выступление с непривычного: «Дамы и господа!». А «господа и дамы» были в основном ИТР с предприятий и министерств Душанбе. Вкратце рассказав о своей деятельности в Америке, экономист предложил публике задавать ему вопросы, на которые он постарается ответить. «Скажите, — спросила Марина Алексеевна, — как осуществляется внедрение новинок науки и техники в Америке?». — «Нет в английском языке слова „внедрять“! — гордый за английский язык, ответил Терещенко. — Слово „внедрение“ у меня ассоциируется: что-то вдавливать! — и Терещенко большим пальцем кисти, как бы что-то с силой вкрутил в трибуну. — В Америке предприниматель сам хватает всё новое, ему не надо что-то извне внедрять!». Многие в зале переглянулись: вот, оказывается, что такое предприниматель! «А как вас Хрущёв пригласил, и почему вы приехали?» — поинтересовался один из присутствующих. «Я ему поверил, — сказал Терещенко, — он на меня на одной из встреч с деловыми людьми Америки произвёл впечатление энергичного и неглупого человека, хотя чувствовалось, что ему не хватает образования и образованности». — «Не жалеете ли вы, что вернулись?» — спросила одна из присутствующих. «Нет», — сказал Терещенко не очень уверенно. «Встречались ли вы уже в Советском Союзе с Хрущёвым?» — был следующий вопрос. «Да, много раз, но запомнился один, как мы шли по вспаханному полю с большой делегацией из-за рубежа, и Хрущёв вдруг попросил его подождать. Он отошёл недалеко, метров на десять от нас, спустил у всех на виду штаны и испражнился на колхозную межу. Он всех удивил своей простотой». — «Вот дает!» — рассмеялись в зале. «А как вы считаете, — провокационно, как всегда, спросил Пшезмирский, — стоило бы в Советском Союзе отдать предприятия в частную собственность?». — «Во, даёт!» — дёрнулся, как от удара молнией, Кравчук. «Если честно, то я бы считал, что в сфере обслуживания стоило бы попробовать», — осторожно произнёс бывший капиталист, а ныне социалистический экономист Терещенко. Все расходились, как после кино — узнали много тайн: оказывается, капитализм не сгнил и даже не загнивает. Косая Верка сидела и всё стенографировала, потом долго распечатывала выступление Терещенко. Все прикоснулись к чему-то интересному, секретному и немножко запретному.

«Неплохо бы вам тоже вызвать передовика производства, — посоветовала Марина Алексеевна, впечатлённая Терещенко, — и организовать встречи на предприятиях. Вот я нашла один адрес — это кузнец из Свердловска, дважды Герой соцтруда, передовик производства, изобретатель — Мельник Николай Иванович». Через неделю перед нами уже стоял живой Николай Иванович с двумя золотыми звёздочками Героя соцтруда на груди. Он был высокого роста, в сером костюме, жилистый кузнец для его 60 лет, довольно энергичный, и даже секретаршу Маню одарил вниманием, пригласив в ресторан. «Хорошая баба, — сказал мне Мельник, — не отказался бы на старости лет!». — «А вы смелее, — посоветовал я кузнецу и добавил, перейдя на его язык: был бы молот, а наковальня найдётся!». — «Здорово! — сказал кузнец, оценив моё высказывание. — Сам придумал?» — спросил он восхищённо. «Да, только что», — признался я. «Молодец! Запишу. Я, знаешь, много разъезжаю по стране, много выступаю, делюсь опытом, поэтому всё записываю — интересные цитаты!». Мельник аккуратно записал и мою мудрость — кузнечную. «Вот недавно с Гагариным встречался — посмотри фотографию! — показал мне Мельник себя снятым с Гагариным, и автограф Гагарина. — Простой, хороший русский парень! — похвалил космонавта кузнец. — Я тоже кандидат в члены ЦК партии!» — произнёс он гордо. «И тоже простой», — похвалил я и его. «Когда начнём выступления на предприятиях?» — спросил кандидат в члены. «Завтра начнём с Таджиктекстильмаша, я уже договорился, — порадовал я его. — Затем, если время позволит, то и завод „Трактородеталь“ побалуем. Послезавтра — завод бытовых холодильников, затем Ремстройдормаш», — прошёлся я по злачным былым местам, где гулял в рабочее время — был в движении! «Молодец! — похвалил кузнец. — Я буду выступать, а ты, тем временем, мне путёвочки заполняй и давай расписываться руководству. Не скромничай, ставь побольше часов! — проглотил слюну кандидат в члены. — Ведь каждый час для меня деньги!». — «Будете довольны!» — заверил я видного деятеля партии. «А я, вот, тебе для начала линеечку подарю, наших изобретателей-свердловчан! — дал мне мелкую „взяточку“ кузнец. — Смотри, как параллельные линии можно с её помощью чертить, кульман не нужен». — «Хорошо, когда кульман не нужен!» — сказал я.

Проходя через проходную на завод Текстильмаш — флагман таджикского машиностроения нагло ткнул охраннику своё красное удостоверение, где вверху значилось: Госплан, Совет Министров Таджикской ССР, а внизу надпись ТаджикИНТИ, которую я прикрыл большим пальцем правой кисти. При этом, небрежно указав на кузнеца, бросил охраннику: «Со мной!» — и потянул за собой замешкавшегося кузнеца за рукав. Старый кузнец, опытный в вопросах охраны советских предприятий, был поражён: «Так, ты же не имел права так просто пройти!» — ничего не понимал, что творится, Герой соцтруда и кандидат в члены. «Но ведь прошли!» — с улыбкой возразил я ему. «Так, ты же должен был раньше пропуск заказать у администрации!». — «Хотите выйти обратно и заказать пропуск?» — спросил я у него. «Нет, не надо, но как это у тебя так ловко получилось?! Охранник был, как в гипнозе!» — заинтересовался уже другой стороной вопроса Мельник — не правовой, а антиправовой. «Смотрите», — приблизил я к его глазам своё удостоверение, где видно было только Госплан Совета Министров. «Откуда у тебя это?» — не отставал Мельник, тогда я ему открыл, убрав большой палец, надпись — ТаджикИНТИ. «Вот с такой надписью и не положено!» — обрадовался кузнец. «А вы её видели?» — спросил я у него. «Так ты ж её прячешь!». — «Не прячу, — пояснил я ему, — а прикрываю невзначай». — «По правилам, и с удостоверением Госплана надо пропуск заказывать! — не унимался кандидат в члены ЦК. — У меня тоже есть….», — и он показал мне своё удостоверение, где ещё круче, чем даже у меня стояло: ЦК Коммунистической Партии Советского Союза. «Мне бы такое! — позавидовал я. — Вы привыкли к тому, что у вас в Свердловске все заводы военные и охраняются как военные объекты! Хотя я и у вас бы попробовал пройти с куском красного мыла „Красная Москва“! Всё зависит от вашего вида, уверенности в себе и физиогномики!» — подытожил я. «Это что за физяномика такая!» — возмутился кузнец. «Это, чтобы физиономия была в порядке! — пришлось ему пояснить. — Ладно, на послезавтра я запланировал поход на „почтовый ящик“ — военный завод. Есть у нас тут такой, который пьезоэлементы делает, и я вам докажу, что и там пройду!». — «Так там же нет кузнечного цеха!» — «Покажете свои линеечки, у вас их целый мешок, не скажете, что вы кузнец, а только всего-навсего изобретатель».

«Вот „правдолюб“! — подумал я. — Знает, как часы лекций тырить, приписывать, вымогать деньги! Линеечки тоже, небось, натырил! Мало похож на изобретателя, а больше на Петьку Чапаевского! А тут, как на завод пройти — учит, как целый день потратить, чтобы пропуска добиться! И куда, не в Большой театр, а на эту „мусорку“ посмотреть, которая называется Таджиктекстильмаш!». Пройдя через секретаршу, проведя у неё перед носом пропуском «Совет Министров, Госплан», я важно прошёл без стука к директору завода, опять потянув за рукав «мальчика-кузнеца». «Вот! — сказал я директору завода, не давая ему опомниться. — Привёл вам новатора советского машиностроения из Свердловска — трижды Героя соцтруда!». — «Дважды», — поправил меня кузнец. «Ну да, пока дважды, но в его годы и трижды успеет! — рассмеялся я, а за мной и директор. — Я из Госплана! — пояснил я ситуацию. — Мы организуем на предприятиях республики встречи с новаторами советских предприятий, изобретателями, чтобы и наших рабочих и ИТР поднять на высокий уровень!». — «А-а-а», — облегчённо вздохнул директор. «Да, это помощь, а не комиссия по проверке», — засмеялся я, а за мной ещё громче и дольше меня смеялся директор, что так легко отделался. «Вы сейчас посидите, пожалуйста, у меня в кабинете, а я мигом сбегаю в цех и прикажу людей собрать», — забегал директор, как мальчик на побегушках перед нами. «Оля, — позвал он секретаршу, — организуй чай для гостей из Свердловска. Отдыхайте, а я скоро вернусь!». — «Ну, ты даёшь! — то ли восхищённо, то ли возмущённо воскликнул изобретатель, когда Оля пошла за чаем, а директор в цех. — Ты знаешь, кто у нас директор завода?! Это член правительства, это член Центрального Комитета партии! Разве можно к директору завода так проходить?!». — «Вы же видите, что можно», — прервал я его.