Дураков нет - Руссо Ричард

– Может, я схожу посмотрю на нее? – Клайв-младший отодвинул стул.

Он так отчаянно сомневался, стоит это сделать или нет, что мисс Берил – она уже поставила всю посуду в раковину – сжалилась над сыном.

– Дай ей поспать, – ответила она. – Как проснется, я ей скажу, чтобы позвонила тебе на работу.

– Тогда я, пожалуй, пойду, – произнес Клайв-младший, поглядев на часы. – Всего семь часов, но если я намерен днем отлучиться… – Он осекся, встал, подтянул штаны, готовясь сходить в туалет. Клайв-младший неизменно облегчался перед уходом.

Мисс Берил подумала, не помыть ли посуду, но потом решила – пусть отмокнет. Эта женщина, Джойс, наверняка захочет поесть, когда наконец поднимется, тогда все сразу и помою, рассудила мисс Берил. Стоя у раковины, она заметила Клайва-младшего, он замер у дверей гостевой спальни, явно прислушиваясь, не проснулась ли его невеста. И то ли потому, что Клайв-младший внешне так похож на отца, то ли потому, что уж очень жалко он выглядел под дверями спальни, но это зрелище едва не разбило сердце мисс Берил. Клайв-младший заметил, что мать за ним наблюдает, виновато выпрямился, пожал плечами и направился в туалет.

Фотоальбом остался лежать на столе, и мисс Берил снова его открыла, намереваясь еще раз хорошенько рассмотреть эту женщину, Джойс, теперь уже не под бдительным и молящим сыновним оком. Но альбом сам собой распахнулся на странице, исчерканной шариковой ручкой, которой водили по глянцевой бумаге с такой силой, что на обороте проступили полосы, а внизу на странице расплылась клякса. Мисс Берил не сразу сообразила, что на обезображенной фотографии был Салли. Она не отрываясь смотрела на снимок, когда в унитазе зашумела вода.

Пока не возвратился Клайв-младший, мисс Берил успела захлопнуть и отодвинуть фотоальбом, но как спрячешь слезы, навернувшиеся на глаза? Как их скроешь, если даже не знаешь, из-за кого они? Ей уже восемьдесят, а она никак не решит, на кого сердиться, а кто достоин жалости и понимания, – и как тут быть?

Дожидаясь в гостиной Клайва-младшего, мисс Берил уклонилась от мысленного разговора с обоими своими советчиками, не желая выслушивать ни мольбы мужа за сына, естественный плод их взаимной любви, ни резоны Инструктора Эда, шепотом возражавшего ему с противоположной стены. “Замолчите оба”, – негромко предупредила она. В последовавшей одинокой тишине старушка выглянула в окно на улицу, на которой провела всю взрослую жизнь, – на улицу, куда привез ее Клайв-старший и где она коротала дни, на красивую улицу, уютную улицу, на такой улице их сын мог бы вырасти чуть счастливее (мисс Берил всегда подозревала, что Клайв-младший глубоко несчастлив). Она взглянула на черное сплетение ветвей вязов, потом на улицу и дом миссис Грубер. Не похоже на Золотой берег, но за ночь ни одна ветка не упала, и мисс Берил уже готова была заключить, что Бог никого не покарал, как вдруг заметила какое-то шевеление. По самой середине улицы в тонком халате и пушистых тапочках брела старушка, в которой мисс Берил сразу узнала Хэтти. Та клонилась вперед, точно шла против сильного ветра, полы ее халата раздувало.

– Господи, – сказала себе мисс Берил. – Господи боже.

В прихожей Салли пытался надеть ботинки, изо всех сил стараясь не шуметь. Выглянув в окно, он увидел у дома машину Клайва-младшего. Меньше всего с похмелья ему хотелось встретиться с Клайвом-младшим. Правда, если они увидятся сейчас, ему не придется днем ехать в банк, но голова его так болела, что собачиться с Клайвом не было сил. Вдобавок он не хотел, чтобы это слышала мисс Берил. Вчера перед сном Салли учуял слабый аромат лосьона после бритья, которым пользовался Клайв-младший, – значит, тот приходил к нему и шарил по комнате. Клайва-младшего уже предупреждали на этот счет, придется предупредить еще раз. Попозже Салли сделает это даже с удовольствием. Ему льстило, что Клайв-младший его боится. Но Салли хотел в полной мере насладиться моментом, а это возможно лишь на свежую голову, сейчас же он сонный и с похмелья. Салли вздохнул с облегчением, когда дверь хозяйки открылась и вышла мисс Берил, а не ее сын.

– Доброе утро, миссис Пиплз. – Салли с трудом поднялся на ноги, опираясь на перила. – Вы ведь не станете хлопать дверью?

– Слава богу, ты еще не ушел, – сказала мисс Берил. – Хэтти снова сбежала.

– Ого, – без особой тревоги ответил Салли. За год это был уже четвертый ее побег. И ни разу она не ушла дальше квартала-двух. Салли согнул колено – проверить, слушается ли. – Помните, что мы делали сеткой?

– Быстрее, – подгоняла его мисс Берил. – Она на середине улицы.

– Быстрее у меня не получится – по крайней мере, с утра, – напомнил ей Салли и наступил на больную ногу, колено приветственно завопило. – Это не Банка машина стоит у дома?

Пальто мисс Берил висело на вешалке у двери. Она принялась одеваться, и Салли заметил, что хозяйка очень расстроена.

– Сидите дома. Я сам ее поймаю. – Салли застегнул куртку, нашел перчатки.

– Быстрее, – повторила мисс Берил.

– Я пытаюсь быстрее. Но выглядит это как в замедленной съемке.

– Может, позвонить ее дочери?

Салли шагнул за дверь.

– Нет, – сказал он. – Я ее приведу. Все равно собирался к ним выпить кофе, раз уж вы опять мне не сварили.

– Быстрее!

– Передайте Банку, что я попозже к нему заеду. Передайте ему, что у него снова проблемы. – С этими словами Салли закрыл за собой дверь, пока мисс Берил в очередной раз не попросила его шевелиться быстрее. Он посмотрел на часы. Еще нет и семи. Рановато для такого дерьма.

Хэтти очень смутно сознавала, что бредет посередине пустынной улицы. Зрачки, затянутые молочной мутью катаракты, мало что различали, но Хэтти упорно вглядывалась в свои ноги в тапочках. Зрелище казалось ей восхитительным – ей чудилось, будто она летит во весь опор. Она сбежала из дома добрых пятнадцать минут назад и за это время преодолела полтора квартала. Тонкий ее халат парусил на ветру. Хэтти не чувствовала ни холода, ни хлюпанья промокших в слякоти тапочек. Она была свободна.

Салли не улыбалось с утра пораньше гоняться за кем-то, но он порадовался, что гнаться надо именно за Хэтти – пожалуй, единственным человеком в Бате, кого он сможет настигнуть, не угробив окончательно колено. С той минуты, как мисс Берил заметила Хэтти, та проползла еще двадцать футов и сейчас находилась ровно напротив дома. Один ее шаг, прикинул Салли, составляет дюймов шесть от силы, но Хэтти старательно семенила, то и дело невидяще оглядываясь назад – нет ли погони. И не заметила, как Салли настиг ее и пошел рядом.

– Привет, старушка, – сказал он.

Хэтти негромко вскрикнула и засеменила чаще, точно переключила режим на беговой дорожке.

– Из дома сбежала?

– Кто ты? – спросила старушка. – Судя по голосу, чертов Салли.

– Угадала с первого раза, – ответил Салли.

На Главную свернула машина, двинулась в их направлении. Салли жестом показал водителю, чтобы объехал.

– Куда прешь по тротуару! – крикнула Хэтти, услышав шум мотора.

– Куда собралась? – поинтересовался Салли.

– В Олбани, к сестре, буду жить с ней, – честно ответила Хэтти, поскольку таков и был ее план, самый очевидный изъян которого заключался в том, что сестра ее умерла двадцать лет назад. Вдобавок Олбани в другой стороне.

– Давай подвезу, – предложил Салли. – Так будет быстрее.

– Давай.

Салли направил старушку к подъездной дорожке мисс Берил, куда они и прибыли несколько минут спустя. С крыльца за ними наблюдал Клайв-младший. Не успел он ничего сказать, как Салли прижал палец к губам и указал на его машину, до нее было ближе. Клайв кивнул и ушел в дом за ключами. Салли усадил старушку на заднее сиденье, обошел вокруг машины и сел рядом с ней. Вернулся Клайв-младший, завел мотор.

– Кто за рулем? – Хэтти, прищурясь, уставилась на водителя.

– Я, – заверил Салли.

Хэтти по голосу определила, что он сидит рядом.