Александр Климай - Наташа. Новая повесть о Ходже Насреддине

«Мэрия города. Отдел виз», — прочитал доктор.

Больше ожидать ему было нечего, и он, изменив первоначальные планы, поехал домой. Перед его глазами стояло грустное лицо Наташи. Этой короткой встречи было достаточно, чтобы воскресить в памяти былые чувства и переживания. В этот вечер телефон особенно напрасно трезвонил в его квартире — Алексей не хотел никого видеть и слышать, и зря без конца набирала знакомый номер женщина, любившая его. А ведь в машине остались небрежно брошенные на сиденье, купленные для нее белые гвоздики. Он не открыл Нине даже на ее нетерпеливый звонок в дверь.

Перед доктором стояла рюмка и на две трети опорожненная бутылка коньяка, но голова, несмотря на выпитое, была трезвая и ясная. Он смог заснуть только под утро, но на работу явился вовремя, успев по пути завернуть на фармацевтическую фирму, с которой подписал договор.

Не успел главный врач расположиться за столом, как зазвонил телефон.

— Алеша, милый, здравствуй! — послышался в трубке почти спокойный голос Нины. — Как ты поживаешь?

— Спасибо, хорошо, — передернул плечами доктор, но все же догадался поздороваться.

Видимо, интонация подвела его, и чуткое сердце любящей женщины уловило это, так как она тут же произнесла:

— Хочешь, я к тебе сейчас приеду? С тобой ничего не случилось?!

— Успокойся, Нина. Я жив и здоров, просто очень занят, — покривил душой Алексей, — ты вечером будешь дома?

— Обязательно!

— Я тебе позвоню.

— Но почему «позвоню»? А заехать ты разве не сможешь? — упавшим голосом спросила женщина.

— Ну хорошо, — после паузы произнес Алексей, — я буду у тебя около восемнадцати часов…

После этого разговора он сразу успокоился и приступил к решению текущих служебных вопросов.

Нина же долго не могла найти себе места. Наконец, она набрала номер полицейского управления:

— Сережа, это ты?

— Да, да, здравствуй, Нина, рад тебя слышать.

— Ты не мог бы мне уделить тридцать минут?

— Срочное дело?

— Да, и очень для меня важное. Это не телефонный разговор. Ты можешь встретиться со мной? Мне необходимо кое-что тебе рассказать.

Майор помолчал, что-то соображая:

— Хорошо, в 12-00 жду тебя на углу улиц Высоцкого и Пушкина, там кафе, знаешь?

— Да, я приеду туда, спасибо.

В назначенное время Нина сидела напротив своего старого приятеля. Она довольно подробно рассказала ему об отношениях с Алексеем и о последнем утреннем телефонном разговоре.

— А я ведь этого ничего не знал, — задумчиво произнес Сергей. — Так что же ты хочешь от меня?

— Помоги разобраться! Я вижу, что Алексей хорошо ко мне относится, но часто бывает мрачен, молчалив, и тогда мне делается страшно. А сейчас у меня такое предчувствие, что сегодняшний разговор между нами будет последним.

Майор внимательно посмотрел на женщину, а увидел перед собой Алексея, рассказывающего ему свой египетский миф…

— Сережа, о чем ты задумался? — окликнула его Нина.

— Значит, так, — подвел итог своим размышлениям майор, — вы мои друзья, я обязан вам помочь. То, что я тебе сейчас расскажу, возможно, вызовет у тебя недоверие или улыбку, но не спеши с выводами… Алексея я знаю давно и уверен, что человек он серьезный. Я не сомневаюсь в том, что ваша последняя размолвка связана как-то с этой женщиной. Это не обычная история… Слушай.

Нина сидела, замерев и широко раскрыв глаза, в которых было и удивление, и тоска, и понимание. Когда Сергей закончил, она проговорила:

— Значит, он любит ее, эту Наташу… но ведь она вышла замуж…

— Да, и самое лучшее для Алексея сейчас — ее забыть.

— Ну конечно, — грустно улыбнулась Нина, — забыться в объятиях с нелюбимой женщиной?!

— Прости, я не это имел в виду… Хочешь, я поговорю с ним о тебе?

— Нет! — словно проснувшись, воскликнула его собеседница. — Ради Бога! Это теперь мое, только мое дело!

— Как хочешь. Наверное, так действительно будет лучше.

— Сережа, а ведь ты сам-то не веришь в то, что мне только что рассказал. Ты думаешь, что Алексей придумал эту сказку для того, чтобы увлечь Наташу?

— Нет, не совсем так. Просто он большой фантазер, и сам увлекся своей идеей. Наверное, если очень любишь, то такое возможно.

— А если ты ошибаешься, и все это действительно было?!

— Ну вот, еще один ненормальный, — буркнул Сергей. — Я сразу понял, что вы — два сапога — пара…

Ровно в 18 часов в дверь позвонили. Сидевшая до этого в напряженной позе Нина быстро вскочила и открыла замок. Как ни в чем не бывало она подставила губы для поцелуя, и он все-таки поцеловал ее.

— А это для тебя, — своим обычным, мягким голосом, произнесла она, протягивая связку с ключами, скрепленную забавным мишкой-кулончиком.

Алексей непонимающе посмотрел на женщину:

— Зачем это?

— Они твои. Теперь сам будешь открывать эту дверь.

— Но…

— Ничего и слушать не желаю… Мне, конечно, очень приятно встречать у порога любимого человека, но вдруг ты придешь, а меня не окажется дома?

— Это будет ужасно! — Алексей сбросил туфли и, подхватив женщину на руки, понес ее в гостиную и бережно усадил на диван.

Он совсем иначе представлял себе начало этого разговора, собираясь объяснить Нине, что их отношения были ошибкой, заблуждением, что нужно смотреть правде в глаза и честнее будет прервать эту связь… Но сейчас, после такого начала у него не хватило мужества оскорбить обожавшую его женщину… Выяснение отношений он решил перенести на более отдаленный срок.

Нина же ни движением, ни неверной интонацией не выдала своего беспокойства, и очень скоро Алексей засомневался в своем решении — так легко и просто ему с ней было. Они снова шутили, целовались, смеялись, смотрели фильмы, обсуждали их и снова целовались.

И уже в который раз окна его квартиры сиротливо чернели среди окружавшего их разноцветного сияния огней — он ночевал у Нины. С ней он забывался, наслаждаясь блаженством и с удивлением принимая ту любовь, о которой только мечтал.

Как-то в конце октября он пришел расстроенный и, уже привыкший к участию и вниманию Нины, выложил ей все свои проблемы. Оказалось, возникли сложности с налоговой службой, и он, как руководитель учреждения, должен был разобраться в этом сложном для него вопросе. Выслушав Алексея, Нина сказала:

— Я поняла. Тут дело не в процентах… Запиши-ка мне все данные, и я завтра все улажу.

— А это удобно?

— Конечно! Ведь я как раз этим и занимаюсь.

— Ну-у-у! — протянул доктор. — Это было бы здорово!

Потом они смотрели новый боевик и ужинали…

А еще через несколько дней Алексей заявился с каким-то немного виновато-торжественным выражением лица:

— Нина… я хочу с тобой серьезно поговорить, — начал он издалека.

Внутри у молодой женщины все оборвалось, и тарелка вылетела из ее рук. Но собеседник оказался весьма проворным человеком и поймал посудину на лету.

— Ты сядь, дорогая, и успокойся, — ласково произнес Алексей. — Все не так уж плохо, как ты думаешь…

Он усадил ее на диван и, выйдя в прихожую, достал из шкафа сверток, который тайно запрятал туда полчаса назад. Развернув бумагу, в которой оказалось целое море гвоздик, доктор, крякнув, направился в гостиную.

— Нина, я вот что думаю… Может быть, нам пожениться?!

Женщина вскинула на него изумленные глаза, из которых внезапно хлынул целый поток слез. Она плакала, качала головой и улыбалась. Потом, немного успокоившись и слегка заикаясь, она спросила:

— Алеша, милый! Ты что же, делаешь мне предложение?!

— Да, я хочу, чтобы ты, моя любимая женщина, вышла за меня замуж!

Снова слезы ручьем побежали из ее сияющих глаз прямо на цветы, которые она держала в руках.

— Ну вот, хоть польза будет от твоих слез, — попытался шутить Алексей, сам с трудом сохраняя спокойствие, — поливать не надо.

Наконец, запас соленой влаги иссяк, и счастливая Нина, смеясь, спрашивала:

— Алеша, ты говоришь, что любишь меня?

— Да, да! И очень!

— Что же ты раньше молчал об этом?! — Нина обняла любимого человека и долго-долго целовала его. — Конечно, дорогой! Я безумно тебя люблю и мечтаю выйти за тебя замуж. Хоть сегодня!

Они долго сидели, обнявшись, и говорили о будущей совместной счастливой жизни… Уже перед сном, занавесив окна плотными шторами и расстелив постель, молодая женщина тихо проговорила:

— А у меня есть для тебя сюрприз…

— Какой?

Нина улыбнулась и положила руку доктора себе на живот:

— У нас с тобой будет ребенок!

Тут пришел черед изумляться Алексею. Поборов охватившее его волнение, он крепко сжал в объятиях свою подругу.

— Ой-ой! — только и сумела пискнуть она.

А когда Алексей выразил таким образом свое восхищение и благодарность, она шутливо пожаловалась: