Золотой ребенок Тосканы - Боуэн Риз

Я добралась до городской площади. Следы вчерашнего веселья были заметны. Знамена и флаги, намокшие после дождя, теперь жалко свисали, как тряпки, со стен зданий и болтались над пока еще не убранными с площади столами. Я заглянула в участок карабинеров и обнаружила, что инспектор не прибыл и неизвестно, когда его ожидать. Когда я снова вышла из здания, то заметила, что в желтом доме на краю площади находится почтовое отделение. Мне пришло в голову, что стоит позвонить Скарлет и сообщить ей, что я нахожусь под угрозой ареста. Так, на всякий случай.

Я зашла на почту, заплатила, и мне показали, как пользоваться телефоном. Сотрудник почтового отделения разволновался, когда узнал, что кто-то хочет позвонить отсюда в Англию. Он настоял на том, чтобы сделать все самому, и прошло довольно много времени, прежде чем он наконец передал мне трубку. Я слушала гудки на другом конце провода, долго ждала и собралась уже повесить трубку, когда услышала:

— Вы знаете, который сейчас чертов час?

И конечно, только сейчас я вспомнила, что время в Италии опережает британское на час. Здесь было десять часов, а там только девять — раннее утро, судя по злости Скарлет.

— Это я. Джоанна, — сказала я. — Прости, что разбудила, забыла о разнице во времени.

— Джо? Что-то не так? — спросила она. — Иначе зачем ты тратишь деньги на телефонный звонок? Ты еще в Италии?

— Да.

— Ты нашла своего давно потерянного брата и старую любовь своего папеньки?

— Нет, но я выяснила почти все, что могла. А насчет того, что что-то пошло не так… Я лишь хотела, чтобы ты была в курсе на случай, если меня посадят в тюрьму.

— В тюрьму?! Ты что, ограбила банк?

— Нет, меня подозревают в убийстве.

— Черт возьми! — воскликнула она. — О чем ты вообще?

— В колодце возле маленького домика, где я остановилась, было найдено тело мужчины, — поведала я. — И у меня есть основания полагать, что полиция захочет повесить убийство на меня, потому что так удобнее, чем докапываться до правды.

— Думаю, это мафия. Разве не она проворачивает там подобные делишки?

— Вполне может быть. У этого парня, как мне сказали, имелись подозрительные дружки. — Я умолчала о письме. — Сегодня я снова встречусь с инспектором, и он решит, могу я уехать отсюда или нет.

— Бедняжка! А ты не хочешь просто сесть на поезд и оказаться в Швейцарии, в полной безопасности, прежде чем они поймут, что ты смотала?

— Это не так просто. Мало того что отсюда автобус ходит только два раза в неделю, так до него еще нужно добраться — мы в стороне от дороги. Поэтому я застряла. Но если ты получишь от меня загадочное сообщение с просьбой покормить хомяка или что-то в этом духе, тогда найди Найджела Бартона и скажи ему, что у меня проблемы.

— Ой, это так смешно!

— Что смешного? Возможное обвинение меня в убийстве?! — возмутилась я.

— Нет, Найджел Бартон. Мне кажется, он увлечен тобой. Он появился на прошлой неделе, заявил, что у него есть новости о картинах, которые ты ему оставила, — кажется, их успешно почистили. Я сказала ему, что ты уехала в Италию и что я не знаю, как долго ты там пробудешь. — Она сделала паузу. — И думаю, что картины были только предлогом.

— О боже! Последнее, что мне сейчас нужно, — увлеченный адвокат.

— Могло быть и хуже. Зато его папа и дедушка владеют бизнесом.

— Почему все так стремятся выдать меня за кого-то, кто когда-нибудь получит наследство? — огрызнулась я.

— Вау, что это мы так раскипятились? — усмехнулась она. — Я ведь просто шучу, подружка. Ну а если не считать обвинения в убийстве, там весело?

— Как ни странно, да. Я отлично провожу время. Учусь готовить итальянскую еду. А вчера был большой праздник. Мне здесь нравится.

— Всего несколько дней в Тоскане, а она уже превратилась в итальянскую домохозяйку, — подтрунила Скарлет. — Но, кроме шуток, будь осторожна, хорошо? Кого-то убили, и убийца все еще на свободе. Скорее всего, это местная вендетта и не имеет к тебе никакого отношения, но кто-то может решить, что ты знаешь больше, чем говоришь.

— Да, буду осторожна, — пообещала я, думая, насколько она близка к истине. Я хотела сказать ей об этом, но, выглянув из маленькой кабинки, увидела слоняющегося поблизости почтмейстера, а также старуху, жестами выражающую нетерпение. Лучше мне промолчать.

— Позвони мне еще раз, когда у тебя будут новости, — попросила Скарлет. — Но не в такую рань. Мы вчера переделывали декорации до двух ночи.

— Извини. Я перезвоню тебе, хотя единственный телефон в деревне — будка, которая у всех на виду.

— Лучше уж сразу отправить Найджела Бартона спасать тебя. — Скарлет усмехнулась. — Я так и вижу его верхом на белом коне.

— Ха-ха. Очень забавно. Увидимся.

— Да уж. До скорой встречи.

Повесив трубку, я стояла, продолжая глядеть на телефон. Это была единственная ниточка, связывающая меня с домом, а теперь я снова оказалась одна в мире, о котором ничего не знала. Я слышала о взяточничестве, коррупции и запугивании в Италии. Местах, где правит мафия. Что, если инспектор был в долгу перед настоящим убийцей и ему приказали повесить на меня это преступление? Не правда ли, пугающе реально? Паола была моим союзником, но какое влияние она имела в городе? И единственный человек, кроме нее, к которому я могла обратиться за помощью, — приемный сын того, кто вполне мог приказать убить меня.

Я вышла из почтового отделения и увидела, что выглянувший из здания карабинер подзывает меня.

— Инспектор прибыл, — сказал он, — и ждет вас. Я сделала глубокий вдох и последовала за ним. Инспектор восседал за столом.

— Синьорина Лэнгли, — поприветствовал он меня по-итальянски, — хорошо ли провели выходные? — Он улыбнулся, демонстрируя пару золотых зубов.

— Да, спасибо, — ответила я. — Вчера побывала на празднике. Это было очень красиво. — Я запиналась и произносила слова так медленно, как только осмеливалась, да еще с ужасным английским акцентом. Мне хотелось, чтобы он решил позвать Ренцо, если соберется задавать мне много вопросов. — Могу ли я уже ехать домой?

Он развел руками:

— Я не уверен в вашей непричастности к этому убийству. Зачем вы приехали в Сан-Сальваторе? Вот о чем я думаю. Это не какой-нибудь красивый туристический город. Возможно, вас прислали сюда, чтобы заманить бедного синьора Мартинелли в засаду, где его и убили? Заплатили за это деньги…

Я не торопилась, стараясь понять его.

— Я уже говорила, что никого не знаю в этом городке, а приехала, чтобы узнать, что случилось с моим отцом во время войны. Но здесь никто не слышал о нем. Вот и всё. Теперь я хочу просто уехать и вернуться домой в свою страну.

— Я еще многих опрошу сегодня по этому делу. Похоже, убитый активно общался с посторонними — и не все они в ладах с законом. Но вам не о чем беспокоиться. Я доберусь до сути. Может быть, на этом колодце найдутся и другие отпечатки пальцев. А может быть, и нет. Но если вы ни в чем не виноваты, как утверждаете, то через несколько дней вы вернетесь домой.

Он собирался было отпустить меня, когда из коридора снаружи послышался разговор на повышенных тонах. Молодой карабинер просунул голову в дверь, выглядел он крайне смущенно.

— Инспектор, тут один синьор, и он говорит…

— Он говорит, что должен немедленно поговорить с инспектором, — перебил его низкий рычащий голос, и в комнату ворвался Козимо. Несмотря на свою трость, он передвигался на удивление быстро.

— Синьор ди Джорджио, не так ли? — Инспектор сильно побледнел.

— Так, так. Он самый, — подтвердил Козимо. — Я хорошо знаком с вашим начальством в Лукке. Я пришел за этой несчастной молодой женщиной. Мой сын беседовал с ней, и он уверяет, что она не имеет никакого отношения к этому преступлению. Разве нам надо, чтобы она думала всякие гадости о Тоскане? Мы же не хотим, чтобы она, вернувшись домой, рассказывала, что представители закона в Тоскане сплошные идиоты, не умеющие раскрыть преступление, и Шерлока Холмса здесь не сыщешь. Я пришел сюда, чтобы заявить: вы должны отпустить ее, если она пожелает уехать. Может быть, когда-нибудь мы узнаем правду о Джанни Мартинелли. А может быть, и нет. Людей, которые совершают такие преступления, не так-то легко поймать, как вам известно.