Тайный знак - Жукова Алёна

– Отвечу. Не знаю, почему так случилось, но вы с Михаилом, возможно, станете родителями того самого «чада непорочного», которому суждено прочесть книгу. Не удивляйтесь и не пугайтесь, это совсем не значит, что вы родите Мессию. Не об этом речь. При помощи книги вы сможете вырастить нового человека, живущего в полной гармонии с миром. Через него и таких, как он, на Земле воцарится новый порядок – эра любви и благоденствия. На это одна надежда. Возвращайтесь домой, в Россию, найдите книгу. Ваш ребенок родится там, где он сегодня очень нужен. Поспешите.

Мария аккуратно вложила стило в Асины ладони.

Этим удивительным разговором странные события среды не закончились. Вечером Миша вернулся с работы и вдруг сказал за ужином:

– Аська, я знаю, ты Москву не любишь и с мамой Клавой не дружна, но на фирме так складываются обстоятельства, что мне придется туда поехать весной, и, возможно, надолго. Если не хочешь, можешь, конечно, остаться, но я не очень представляю, как буду жить один, без тебя.

– Миша, это невероятно! Я не знала, как начать разговор, чтобы убедить тебя вернуться.

Миша с облегчением вздохнул и обнял жену.

Глава пятнадцатая

Моросило. Москва пахла весенним дождем и мокрым асфальтом. Шуршали шины. Миша приоткрыл немного окно такси, чтобы напитаться этим воздухом. В Канаде воздух был другим, похожим, но другим: вроде бы и асфальт такой же, и дождь, а запаха этого, знакомого с детства, не было. У Аси были свои ностальгические ощущения – аромат молодой тополиной листвы, сладкий, по-настоящему московский. Но вот проехал грузовик, обдав смрадом солярки, и Ася потребовала закрыть окно.

– Послушайте, – обратился Миша к водителю, – давайте не будем торопиться. Поезжайте не очень быстро, проедем через улицу Горького.

– Какое быстро! Вы что, давно в Москве не были? Пробки такие, сдохнешь, пока доедешь. Откуда к нам? – Услышав ответ, водитель улыбнулся, глядя в зеркальце заднего вида: – Канадцы, значит. Тогда поехали кататься, но если застрянем, с вас процент за простой.

Москва, облитая позолотой заходящего солнца, была нереально красивой. Миша и Ася глазели по сторонам, и, несмотря на пробки, настроение у них было замечательное.

– Город, – Ася приложила ладонь к стеклу, – ты меня слышишь? Прости, что не приезжала. Ты красивый, ты сказочно прекрасный, и я люблю тебя.

Через мгновение она чуть не вскрикнула от неожиданности, чувствуя, как нагревается стило. Нащупав его под блузкой, подумала – показалось, просто луч солнца нагрел, так не бывает… Но подсознание твердило – бывает! Просто из мира рационального она приехала в страну, где ЧУДО считается нормой, а те, кто его ждет и в него верит, абсолютно психически здоровы. Чем еще объяснить, что талисман молчал столько лет на чужой земле, и вдруг – нате, пожалуйста, ожил. Может, это она ожила?

Пока Ася рассуждала о метафизике происходящего, солнце быстро скатилось за горизонт. Сумерки сковали город, сделав его тесным и одинаково серым. Реклама, назойливая и наглая, била по глазам неоновым светом. Ася представила встречу с Клавой, и настроение сразу испортилось, но она тут же вспомнила, о чем говорила Мария, и дала себе зарок – не раздражаться, попробовать поладить с Клавой. Вообще-то она не могла припомнить случая, чтобы они нормально поговорили. Полностью ли это Клавина вина? Может, права Мария и давно надо привести душу в порядок? Странно ведь получается: абстрактный ближний, которого ты готова возлюбить, молясь перед образами и слушая проповеди, никаким образом в сознании со свекровью не соотносится. Да, та еще христианка…

Мише она так и не объяснила причину своего внезапного желания ехать. Поразмыслив, она сложила в голове все звенья: Мишин дед, умирая, сказал: «Книга, стило, елка», а вовсе не «стекло» и «полка», как послышалось Мишке. Книга наверняка зарыта под елкой на даче, ведь недаром приснился ей тот сон с царевной, но Мише лучше об этом пока не говорить – подумает, что совсем головой поехала.

Незнакомая консьержка улыбнулась:

– Граве? Знаю, знаю, Клавдия Васильевна предупреждала. Ну, проходите, иностранцы. Небось погулять приехали? – произнесла она слегка пренебрежительно.

– Так я всю жизнь гуляю, – откликнулась Ася. – Вот как родилась, все остановиться не могу. Очень, знаете, мне это нравится! Но тут вы ошиблись – мы вернулись домой.

– Да идите уж, чего там, – сказала консьержка уже беззлобно. – С возвращением!

Клава и Афанасий к приезду детей осилили ремонт. Все было покрашено и побелено. Старинная мебель, которую Афанасий отреставрировал своими руками, чинно стояла у стен, поблескивая свежим лаком; наборный паркет, редкий по красоте, также был подновлен и отполирован. Клава набила холодильник, купила все, что могло пригодиться на первых порах в хозяйстве, и собиралась уехать с Афанасием на дачу.

Звонок отозвался незнакомой трелью. Миша и Ася переглянулись, решив, что не туда попали, но в тот же момент послышалось:

– Афанасий, скорее! Дети приехали, открывай!

Сама она, пошатнувшись, схватилась за дверной косяк, ноги от волнения совсем не держали.

Афанасий отворил дверь и раскрыл объятия, а Клава осела на стул в прихожей.

– Мишенька, Ася, ну что же вы не позвонили из аэропорта, – раскудахталась она. – Я сейчас, я сейчас. Надо же на стол накрыть. Афанасий, ну что ты стоишь? Я же приготовила все.

Клава порывалась встать, но ноги не слушались. Она заплакала. И в этот момент Ася поняла, что больше не злится на эту хамоватую и недалекую женщину, что жалеет ее и эта жалость валит ее на колени.

Присев на корточки перед Клавой, она легонько погладила подагрические руки, потом попыталась ее поднять:

– Ну, что вы, Клавушка? Не плачьте. Мы вернулись. Теперь будем всегда вместе. Давайте помогу вам. Посидим, чайку попьем. Соскучилась по вашему чудному варенью с клюковкой.

Клава еще больше разревелась, чмокнула Аську в макушку и тихо сказала:

– Пойдем, доченька.

Так уж случилось, что ни в один из своих приездов в Москву Миша ни разу не побывал на даче. Теперь им с Асей пришлось перевозить туда стариков. Они набили багажник всем, что могло понадобиться для летнего сезона, а для Клавы с Афанасием вызвали такси.

По дороге каждый вспоминал свое: Ася – молоко с клубникой у печки и Мишкины поцелуи, Миша – свои великие детские открытия, вроде лисьей норы или выпавшего из гнезда птенца. Вдруг Ася задала вопрос, который Мишка никак не ожидал от нее услышать:

– Миш, а помнишь, что перед смертью дед сказал?

– Конечно помню. А чего это ты вдруг?

– Надо. Ты скажи, а я объясню.

– Ну, что-то про книгу, стекло и полку какую-то. А что?

– Так это не стекло и не полка, а СТИЛО и ЕЛКА!

– А при чем тут стило?

– Так оно на мне. Доктор, что Софию лечила, сказала, что ребенок у нас не родится, пока в Россию не вернемся и пока не соединятся стило с книгой. Понял?

– Честно? Нет. Твой талисман, значит, стило? Понятно. А где книгу взять?

– Где стило, там и книга. Под елкой она закопана, я уверена. Мне сон такой однажды приснился. Давай проверим.

– Согласен, давай. Я и сам иногда о дедовых словах думаю. Ясное дело, он хотел тогда что-то важное сказать, только не смог внятно объяснить. Хочешь, начнем раскопки прямо сегодня ночью? Пусть старики улягутся, чтобы вопросов лишних не было, а мы лопату в руки и клад раскапывать. Эх, люблю я это дело – всякие тайны, клады, загадки. Интересно, что это за книга? А вдруг в ней золото-брильянты спрятаны? Знаешь, как бывает – сверху вроде книга, а внутри тайник.

– Детский сад! Миша, сколько тебе лет? При чем тут стило тогда?

– Оно ключ к замку!

– Фантазер! Миша, смотри, смотри, Лесной городок изменился как!

Дачная местность, много лет именуемая «Лесным городком», теперь могла так называться лишь с большой натяжкой. Скорее это был «новорусский городок». И куда только делись простенькие домики, утопавшие в яблоневых садах? Теперь с двух сторон за высокими глухими заборами стояли навороченные «дворцы» из красного кирпича. Невдомек было хозяевам, что испокон веков красный кирпич на Руси покрывали цветной штукатуркой, а иначе дом считался недоделанным. Среди всех этих «дворцов» старую дачу Степановых и разглядеть было трудно.