«Сглотнула рыба их…» Беседы о счастье - Кучерская Майя Александровна

Видеться с родителями Инга стала гораздо реже. Сначала ей очень не хватало маминых обедов и обсуждения Сережи, а потом привыкла. И заметила: Сережа-то меньше кричит. И вовсе не пень. Заботится, пальто новое сам предложил ей купить – вместе ходили, выбирали, а когда она сильно обожгла руку, жалел ее, дул, целовал потом забинтованные пальцы. Даже о ребенке почти не поминал.

Еще через полгода Сережу, наконец, повысили, но это оказалось вообще не важно – Инга и так уже была на пятом месяце.

Т. Б. Да, выразить дочке сочувствие – не то же самое, что выступить против ее мужа: «Ах, он такой-сякой! Как посмел нашу доченьку обидеть?!» Но так же неправильно было бы встать на сторону мужа и говорить – ты сама во всем виновата. Сама его выбрала, и нечего теперь жаловаться, терпи!

Конечно, остаться непредвзятым в такой ситуации нелегко. Но нужно помнить, что в ссоре не может быть виноват кто-то один, каждый по-своему прав и каждый – неправ.

Сочувствовать необходимо, чтобы у дочери появились силы справиться с ситуацией. Но недостаточно. Нужно еще развернуть ее в сторону мужа, помочь увидеть, что стало причиной конфликта, что она не видит в себе. Но для этого сочувствовать необходимо не только дочери, но и ее мужу.

М. К. Так, а родители мужа? Если они видят, что их сын ведет себя со своей женой ужасно, рявкает на нее или рычит – они тоже не должны проявлять сочувствие ей? Защитить ее от их же сына, которому они не объяснили, как вести себя с женой, и, значит, виноваты? Лучше поздно, чем никогда.

Т. Б. Защитить, то есть вмешаться в их отношения? Встать между ними? Взять на себя ответственность за поведение сына?

М. К. Подождите, еще раз: на их глазах обижают их невестку, мужчина обижает женщину – пусть? Молчать?

Т. Б. Но ведь не зря говорят, что молчание золото. И без слов часто понятно, что одобрения твои действия не вызывают. Вы предлагаете, чтобы свекор на глазах невестки унизил ее мужа? Сказал, вернее, заорал на сына: «Как ты смеешь кричать на женщину?!» Хорошо, если не добавил «сопляк!».

М. К. Да почему унизить? О-ста-но-вить.

Т. Б. Но если сын получает замечание или выговор от отца на глазах собственной жены, он из мужа превращается в мальчика.

М. К. Уговорили, не на глазах, за глаза, когда жены нет рядом.

Т. Б. Вы всё равно хотите, чтобы отец продолжал воспитывать своего сына, то есть относился к нему как к маленькому. Как он тогда повзрослеет? Но и невестка, которая хочет, чтобы родители мужа ее защитили, – сама находится в позиции ребенка, маленькой девочки. А значит, не берет ответственность за свой вклад в эту ситуацию. Ведь не просто так муж кричит на нее.

И родителям со стороны, возможно, видно, как и чем невестка провоцирует их сына на крик. И что же – они должны вмешаться в ее отношения с мужем и воспитывать ее? Вряд ли ей понравится, если они будут это делать.

Мудрые родители потому и не вмешиваются, чтобы не быть ни на чьей стороне, чтобы их взрослые дети научились ладить друг с другом без адвокатов, прокуроров и судей.

М. К. Хорошо, мужа укротили, жену тоже. Но что всё-таки делать с тещей или свекровью, как укрощать их? Если свекровь (предположим) ведет себя по-прежнему агрессивно, ничего не хочет слышать и спасенья от нее нет.

Т. Б. Давайте сведем задачу к уже отчасти известной. Это ведь конфликт? Значит, надо вспомнить стратегии поведения в конфликте. Напомню, разрешить конфликт возможно, если твердо держаться единственной эффективной стратегии – сотрудничества.

Вполне вероятно, что сотрудничать свекровь или теща не собираются, но и на этот случай есть приемы. Например, действовать по правилу: «утром деньги – вечером стулья», то есть вести себя так, как обычно поступают в сделках с недобросовестными контрагентами. Им ведь что-то нужно от детей? Значит, возможен «товарообмен»: вы получите от меня то, чего хотите, если сначала сделаете то, что нужно мне.

Победить в этом противостоянии можно в том случае, если удастся удержаться во взрослом состоянии Я, не скатываться от обиды в позицию жертвы и не упиваться жалостью к себе. А уж тем более – гневом и праведным возмущением.

М. К. Чудесно, свекровь тоже победили. Осталось самое трудное – собственные родители. Инге из рассказика повезло, они переехали. Но если бы нет? Боже, кто их замолчать заставит – собственных мам?

Т. Б. Знаете, мама одной моей подруги регулярно затевала разговоры на тему «а почему твой муж…», доводя этим подругу до белого каления, потому что мама никак не могла – годами, годами! – внять ее просьбам оставить в покое ее мужа. Тогда моя подруга стала делать следующее: каждый раз, когда мать начинала свое «а почему…», дочь клала трубку. Потом тут же перезванивала и как ни в чем не бывало – ласково: «Ой, мамочка, что-то связь пропала». Но эти «неполадки» со связью происходили с такой регулярностью, что мать перестала эту тему поднимать.

Этот прием – из области дрессировки – был взят моей подругой из книги «Не рычите на собаку» Карен Прайор. Заключается он в том, чтобы давать отрицательное подкрепление нежелательному поведению.

М. К. А если мама и дочка находятся в одной комнате – в обморок падать? ронять стулья? связь-то здесь не может пропасть.

Т. Б. Именно. Ронять стулья! Знаете, люди очень изобретательны. Кто-то в этот момент разбивает чашку. Кто-то вспоминает – ой, мне надо… Нежелательное поведение прерывается, но не словами: «Отстань, ты меня достала!» Прерывание нежелательного поведения должно строго совпадать по времени с тем поведением, которое мы хотим погасить. И каждый раз, когда оно происходит. Потому что если хоть изредка этого не сделать, эффект будет противоположный – нежелательное поведение не угаснет, а усилится.

А для сохранения отношений с мамой важно, чтобы применение отрицательного подкрепления не было агрессивным и не воспринималось бы как личностный выпад.

М. К. Все понятно: родителей надо дрессировать. Отличный вывод.

Т. Б. Слово «дрессировка», конечно, смущает. Но неужели воевать лучше, чем безобидным образом прервать то, что терпеть нет сил? Вместо нравоучений, упреков, обид – всего того, что клубок конфликтных отношений только завязывает туже. Такой прием, кстати, может быть использован по отношению к любому члену семьи.

М. К. Еще одна история на закуску. Не о свекрови и теще – о матери, которая не хотела отпускать дочь замуж.

Мой труп

Одна женщина, добрая, милая и очень красивая, назовем ее Маргарита, в молодости неудачно вышла замуж. Было ей тогда двадцать лет – и влюбилась она с первого взгляда. Статный, обходительный – этот человек показался ей мужчиной ее мечты. К тому же и сам он явно был очарован, на второй день знакомства предложил Рите руку и сердце. Он был настолько ослеплен ее красотой и добротой, что желал жениться немедленно. Рита согласилась; бултых, отыграли свадьбу. Очень скоро выяснилось: муж ее – алкоголик. И отчасти подонок. Женился он из чистого расчета. Было это в те далекие времена, когда женитьба давала московскую прописку и жилплощадь. А он приехал из другого города. Вот почему он так спешил, даже завязал ненадолго. Вскоре они развелись. Но переселяться в другую квартиру бывший уже муж не желал, жил в той же коммуналке, продолжая пить и дурно себя вести по отношению к своей бывшей уже жене. Добиться его переселения – через суд – удалось с огромным трудом. Занималась этим в основном Маргаритина мать.