Патриция Хайсмит - Тот, кто следовал за мистером Рипли

— Я думаю, мой брат вам понравится, — нерешительно произнес Фрэнк.

Том кивнул. Он хотел, чтобы Фрэнк благополучно добрался до дома, вернулся к прежней жизни, снова пошел в школу, пережил все, что уготовано ему судьбой, и научился жить с тем, что произошло. От шестнадцатилетних подростков, по крайней мере из таких семей, как семья Фрэнка, нельзя ожидать, что, уйдя из дома, они смогут жить самостоятельно; другое дело — мальчишки из трущоб или те, кому на улице лучше, чем в семье.

Они остановились перед «Лютецией».

— У меня есть франки, — сказал Фрэнк.

Том позволил ему расплатиться. Швейцар подхватил их чемоданы, но уже в холле Том сказал ему, что не собирается останавливаться в отеле:

— Не могли бы вы принять это на хранение на полчаса-час или около того?

Фрэнк также захотел сдать свои вещи, и когда посыльный вернулся с двумя жетонами, Том спрятал их в карман. Отойдя от стойки регистратора, Фрэнк сообщил, что Турлоу и его брат вышли, но должны вернуться в течение часа.

Том удивился и задумчиво взглянул на часы:

— Семь минут первого. Возможно, они пошли перекусить. Я пройдусь до ближайшего кафе. Хочу позвонить домой. Ты со мной?

— Конечно! — сказал Фрэнк и первым направился к выходу. Он шел понурив голову и разглядывая тротуар.

— Выпрямись! — сказал Том.

Фрэнк немедленно исполнил приказ.

— Ты не закажешь мне кофе? — попросил Том, когда они вошли в небольшой бар. Он спустился по витой лесенке к телефону, опустил сразу два франка, так как не хотел, чтобы его разъединили, если он не успеет положить монету, и набрал номер Бель-Омбр. Трубку взяла мадам Аннет.

— О! — Можно было подумать, что она собирается упасть в обморок от звука его голоса.

— Я в Париже. У вас все хорошо?

— О да! Но мадам сейчас нет дома. Она завтракает с кем-то из друзей.

«С подругой», — отметил про себя Том.

— Скажите мадам, что я вернусь сегодня во второй половине дня, надеюсь, к четырем. В крайнем случае в половине седьмого, — добавил он, вспомнив, что между двумя и пятью поезда с Северного вокзала не ходят.

— Вы не хотите, чтобы мадам Элоиза встретила вас в Париже?

Том не хотел. Он вернулся к Фрэнку и кофе.

Фрэнк сидел перед нетронутым стаканом кока-колы и выплевывал жевательную резинку в пустую мятую пачку из-под сигарет, которую он вытащил из стоявшей рядом большой пепельницы.

— Извините. Я ненавижу резинку. Сам не знаю, зачем я ее купил. И это тоже. — Он отодвинул от себя кока-колу.

Том проследил, как парень прошел к музыкальному автомату, стоявшему у входной двери. Автомат что-то заиграл — американскую песню на французском языке.

Фрэнк вернулся:

— Дома все в порядке?

— Думаю, да. Спасибо. — Том выудил из кармана несколько монет и отдал ему. — Заплати.

Они вышли. Фрэнк снова уставился себе под ноги. Том ничего не сказал.

Ральф Турлоу наверняка уже вернулся. Том отправил Фрэнка справиться у стойки. Они поднялись на лифте, убранство которого показалось Тому плохим подражанием Вагнеру. Будет ли Турлоу держать себя холодно, высокомерно? В конце концов, это было бы смешно.

Фрэнк постучал в дверь 620 номера, и она тут же отворилась. Турлоу с радостной улыбкой, но не говоря ни слова, кивком пригласил юношу войти, потом он заметил Тома и снова улыбнулся. Фрэнк любезно пропустил Тома вперед. Никто не произнес ни слова, пока дверь не закрылась. Турлоу был в рубашке с закатанными рукавами и без галстука. Это был коренастый мужчина лет за тридцать, с волнистыми, коротко подстриженными рыжеватыми волосами и грубоватым лицом.

— Мой друг Том Рипли, — сказал Фрэнк.

— Как поживаете, мистер Рипли? Пожалуйста, садитесь, — ответил Турлоу.

Места было много — стулья, диван, но Том не сразу выбрал, куда сесть. Дверь справа была закрыта, дверь слева от окна открыта, Турлоу подошел к ней и позвал Джонни. Он сказал Тому и Фрэнку, что Джонни принимает душ. На столе лежали газеты и портфель, еще больше газет было на полу, Том заметил также радиоприемник и магнитофон. Комната не походила на спальню, скорее это была гостиная.

Вошел Джонни, высокий и улыбающийся, на ходу заправляя в брюки свежую розовую рубашку. У него были прямые волосы, немного светлее, чем у Фрэнка, а лицо — более узкое.

— Фрэнки! — Он энергично пожал брату руку и обнял его. — Как ты?

Тома поразил акцент Джонни. Ему показалось, что, переступив порог номера 620, он попал в Америку. Тома представили Джонни, и они пожали друг другу руки. Джонни производил впечатление открытого, веселого и покладистого человека, с которым легко общаться. Он выглядел моложе своих девятнадцати лет.

Затем вернулись к делу, которое Том перепоручил Турлоу. Тот, рассыпаясь в благодарностях от имени миссис Пирсон, уверил Тома, что местный банк перевел деньги в Цюрих.

— Все до последнего пфеннига, конечно за исключением банковских сборов, — сказал Турлоу. — Мистер Рипли, мы не знаем деталей, но...

«И никогда не узнаете», — подумал Том, почти не слушая Турлоу. Он неохотно опустился на диван бежевого цвета и закурил «Голуаз». Джонни и Фрэнк о чем-то серьезно переговаривались у окна, но их не было слышно. Фрэнк выглядел рассерженным и напряженным. Упомянул ли Джонни Терезу? Наверняка, подумал Том. Он заметил, как тот пожал плечами.

— Вы сказали, там не было полиции. Вы вошли к ним... Как вы это сделали? — спросил Турлоу. Он широко улыбнулся, возможно так, как, по его представлению, делают все крутые парни. — Это фантастика!

Том абсолютно разочаровался в мистере Турлоу.

— Профессиональная тайна, — ответил он. Надолго ли его хватит? — Мне пора, мистер Турлоу.

— Пора? — Турлоу так и не присел. — Мистер Рипли, мы ведь только встретились, поблагодарили вас... Мы даже не знаем вашего точного адреса!

«Чтобы послать мне гонорар?» — подумал Том.

— Вы найдете его в адресной книге. Вильперс, семьдесят семь, департамент Сены и Марны. Фрэнк?

— Да, сэр!

Неожиданно для себя Том подумал, что юноша выглядел таким же взволнованным в середине августа в Бель-Омбр.

— Мы можем отойти на минуту? — спросил он, указывая на открытую дверь комнаты Джонни.

Джонни не возражал, и Том с Фрэнком вошли в комнату, закрыв за собой дверь.

— Не рассказывай им подробности той ночи в Берлине, — сказал Том. — И, кроме того, ничего не говори о мертвом человеке, хорошо? — Том огляделся, но не обнаружил в комнате магнитофона. На полу рядом с кроватью валялся «Плейбой», а на подносе стояли большие бутылки из-под содовой.

— Конечно, я ничего не скажу, — пообещал Фрэнк.

Его глаза казались старше, чем глаза брата.

— Хорошо, ты можешь сказать, что я не смог вовремя передать деньги, и поэтому они остались у меня. Идет?

— Ладно.

— И о том, что я проследил за одним из похитителей, когда назначил вторую встречу, таким образом я узнал, где тебя держали. Но не упоминай о сумасшедшем «Хампе»! — Том рассмеялся и даже подался вперед от смеха.

Они оба хохотали, но это было веселье с оттенком истерики.

— Я сделаю так, как вы хотите, — прошептал Фрэнк.

Неожиданно Том схватил Фрэнка за отвороты пиджака, затем отпустил его, смущенный этим жестом:

— Никогда ничего о мертвеце! Обещаешь?

Фрэнк кивнул:

— Я знаю, знаю, о чем вы.

Том направился к двери, потом обернулся.

— Я имею в виду, — прошептал он, — сообщай лишь о самом необходимом. И это касается всего. Говоря о Гамбурге, не упоминай имени Ривза. Скажи, что забыл.

Юноша молчал и не отрываясь смотрел на Тома, затем кивнул. В комнату они вернулись вместе.

Турлоу сидел в бежевом кресле.

— Мистер Рипли, пожалуйста, присаживайтесь, если, конечно, у вас есть пара минут.

Том присел из вежливости, Фрэнк устроился рядом на бежевом диване. Джонки остался стоять у окна.

— Я должен извиниться за то, что так бесцеремонно разговаривал с вами по телефону, — сказал Турлоу. — Я же не знал, вы понимаете...

— Я хотел бы спросить вас, — прервал его Том, — как обстоят дела сейчас. Фрэнка считают пропавшим без вести или ищут? Вы поставили в известность местную полицию? Что вы им сказали?

— Ну, сначала я сказал миссис Пирсон, что мальчик в Берлине, с вами, жив и здоров. Затем с ее согласия я проинформировал полицию. Разумеется, я бы сделал это и без ее разрешения.

Том прикусил нижнюю губу.

— Я надеюсь, что ни вы, ни миссис Пирсон не упомянули моего имени в полиции. В этом не было необходимости.

— Здесь — нет, я уверен, — успокоил Тома Турлоу. — Миссис Пирсон — да, я сказал, как вас зовут, но, разумеется, просил ее не сообщать ваше имя полиции в Штатах. Мы вообще не обращались в полицию в Америке, только в частное агентство. Я посоветовал ей сообщить журналистам, которых она, кстати, ненавидит, что мальчик проводит каникулы в Германии, но не говорить, где именно, потому что это могло привести к новому похищению! — Ральф Турлоу ухмыльнулся, откинулся в кресле и засунул большой палец за медную пряжку ремня.