Девяностые - Сенчин Роман Валерьевич

Клуб находится на той же улице, что и контора, метрах в трехстах. Кочегарка сзади, в примыкающей к клубу пристройке. На дороге стоит «ЗИЛ» с новым котлом в кузове. Рядом с ним – кран. И еще «ГАЗ» с будкой.

– Ну, и что такое? – заранее раздражаясь, что приходится отвлекаться на второстепенное сейчас дело, спросил Балташов.

– Привезли вот котел, Виктор Михайлович, но вы сами посмотрите… – начал с несвойственным ему нехорошим возбуждением завклубом Андрей Николаевич.

Это лет сорока пяти, высокий, сухощавый мужчина, довольно образованный, старающийся всегда быть спокойным и рассудительным. В Захолмово он с семьей перебрался лет семь назад из Северного Казахстана, когда жить там стало невмоготу. Жена Андрея Николаевича устроилась в школу учительницей музыки, а сам он приводил в порядок усадебку. Вскоре при школе организовали супруги театральный кружок (оказалось, у обоих культпросветовское образование), поставили удачный детский спектакль, выступили в Тубинске на смотре художественной самодеятельности, взяли второе место; потом еще спектакль, еще…

В прошлом году Балташов уговорил Андрея Николаевича принять клуб. Обветшавший, полуразворованный, без отопления, тот почти всегда был на замке; по вечерам, правда, проводили танцы (магнитофон приносили сами ребята), иногда крутили кино, да совсем изредка проводились собрания захолмцев. Андрей Николаевич взялся за дело пылко, рьяно – выбил из районного отдела культуры сколько получилось денег на косметический ремонт (покраска, шторы на окна, линолеум для скрипящего, из давно отживших плах пола), на сносный магнитофон; вместе со школьным учителем труда отремонтировал сиденья в зрительном зале, привел в порядок заброшенную библиотеку при клубе, договорился о регулярной поставке фильмов. Начал серьезную работу над спектаклем по одной из пьес Солнцева…

Сейчас вот наступил ключевой момент по восстановлению клуба – установка котла, а значит, с отоплением и нормальная работа круглый год.

– Вот посмотрите, что они за накладную составили. – Андрей Николаевич протянул Балташову лист бумаги. – Это ж… Это фантастика просто какая-то!

Балташов пробежал взглядом накладную – аккуратно, на компьютере напечатанные столбцы требующихся на ремонт кочегарки материалов, их стоимость. Под ними стояли подписи начальника строительного управления, бухгалтера, а еще ниже было место для подписи директора АО «Захолмье».

– Одного цемента полторы тонны! – продолжал возмущенно Андрей Николаевич. – Тут пятью мешками обойтись можно. А еще шифер, кирпич, доски… это ж…

Виктор Михайлович с накладной в руке направился к курящим на травке в тени яблоньки-дички строителям.

– Здорово! – громко и бодро сказал им.

Те, не вставая, мыкнули в ответ, покивали.

– Кто тут бригадир у вас?

– Ну я. – Поднялся немолодой, коренастый мужчина, с хитрецой в глазах, но лицом простой, даже несколько (может, показно) глуповатый. – Я бригадир. – Он оправил свежестиранную, с застаревшими масляными пятнами спецовку, пожал протянутую Балташовым руку.

– А я директор здешний, – представился Виктор Михайлович и спокойным голосом стал объяснять: – Вот что, товарищи. Нам ваша помощь требуется в смысле установки котла. Старый выкинуть, новый на его место поставить. И все дела, в общем-то. А трубы там подсоединить, стену отремонтировать, крышу заново настелить, это уж, извиняйте, мы сами.

Бригадир отрицательно мотнул головой:

– Не пойдет. У нас путевка: ремонт котельной. Вот бетономешалку привезли, кирпич, цемент.

– Чья у вас путевка?

Бригадир замялся было, потом указал глазами на бумажку в руке Виктора Михайловича:

– Н-ну, Анохина, начальника СМУ нашего.

– А он-то каким, извиняюсь, боком?..

– Как это – каким? – голос бригадира снова окреп. – СМУ наше подрядили вести у вас работы… Установка котла, ремонт котельной.

– Интер-ресно! – усмехнулся завклубом, тронул Балташова. – Можно вас на пару слов?

Отошли. Андрей Николаевич возмущенной скороговоркой зашипел:

– Понимаете, им намного выгоднее произвести полностью ремонт. В накладной – одно, а они используют в пять раз меньше. Вот и налево, на коттеджи свои… а нам расплачивайся. Нельзя соглашаться, Виктор Михайлович, ни в коем случае! На котел подали заявку, заплатили, так пусть поставят и едут…

– Да это-то ясно, – кивал, закуривая, Балташов. – Но видишь, у них свои задумки. Вряд ли сторгуемся.

– Что ж делать?

Директор пожал плечами.

Вернулись к строителям.

– Ребята, устанавливайте котел, а остальное мы сами как-нибудь, – по-простецки предложил Виктор Михайлович.

– Да нет, – бригадир невесело улыбнулся, – не пойдет так. Говорили уже…

– Ну, а как? – теряя терпение спросил Балташов. – У нас договоренность только на котел была. Зачем нам цемент ваш, когда у нас его пол-ангара вон!..

И опять начался нудный, ни к чему не ведущий спор. Строители лениво курили, полулежа на травке, гоняли по кругу канистру с пивом. Поблизости стояли несколько старух, слушали спорящих, о чем-то шепотом переговаривались. С разных концов села слышалось рокотание приближающихся к конторе тракторов.

– В общем, это, – решил Виктор Михайлович, – сейчас мы с завклубом попытаемся дозвониться до вашего СМУ, в администрацию… И вы тоже, пожалуйста, с нами.

– Да что я? – Бригадир пожал плечами, но все же пошел за Балташовым и Андреем Николаевичем.

Снова долго мучил директор телефон у себя в кабинете, но не добился никаких результатов – никого из начальников на месте на оказалось.

– Замкнутый круг какой-то! – Балташов с силой бросил трубку на рычажки. Телефон обидчиво звенькнул.

Неизвестно, сколько бы тянулась эта история, но тут появился перепуганный учитель труда, сообщил:

– Жгутович приехал, Виктор Михайлович!

– Чего?

– В школу приехал. Оказывается, совещание у них с Зинаидой Палной, с завучем, – опасливо поглядывая на незнакомого – на бригадира, – говорил трудовик. – Мне вот велели вам сообщить.

– Ну, ну… – Балташов пошагал на улицу; за ним, словно свита, завклубом, бригадир и учитель труда.

Перед конторой выстроились гуськом четыре стареньких трактора «Беларусь» с клеточными прицепами для сена, обтянутыми изнутри брезентовыми тентами.

– Вот, что собрал, – идя навстречу Виктору Михайловичу, сказал Саманов.

– А где остальные?

– Два в ремонте, один черт знает где… не нашли. Да и с горючим… оказывается, мало совсем.

– Как это мало совсем?!

– Ну…

– Запасли же… Сколько тонн у вас было?

Никто не знал.

– Тьфу, мать вашу! – в досаде сплюнул Балташов, наскоро проверил пару прицепов, повернулся к агроному: – Сам контролируй, понял? У меня тут… Ладно, езжайте.

– А куда ссыпать?

– Вези на пекарню, у них найдется место. Зерно сухое… Ну, под любую крышу засунь пока.

– Я-асно, – вздохнул Саманов, полез в кабину головного трактора.

«Беларуси» запыхтели, звеня прицепами, поползли по улице.

– А мне что делать, Виктор Михалыч? – спросил от мотоцикла Димка. – Может…

– Будь здесь; еще кататься и кататься седня.

– А на пруд можно? Десять минут!

– Димка, уволю!

Возле школы две казенные «Волги». Одна черная, другая светло-серая. Из черной «Волги» слышится эстрадная песенка – девичий голосок весело вопрошает: «Мамочка-мамуля, открой мне секрет. Как же я могла появиться на свет?» В салоне черной оба водителя, дремлют, откинувшись на спинки сидений.

Балташов и его свита прошли внутрь школы. Тихо, пусто и чисто. Одиноко сидит уборщица у двери, держит в руках швабру. При появлении директора вскочила:

– Здравствуйте, Вик!..

– Где глава?

– У Зинаиды Палны они, в кабинете сидят.

Балташов через две ступеньки взбежал по лестнице. В фойе второго этажа прогуливались трое высоких здоровюг-парней в дорогих костюмах. Один из них преградил дорогу к кабинету директора школы.