Кеннет Харви - Город, который забыл как дышать

Чейз вышел из душа с влажным полотенцем на бедрах. Он сел в кресло за рабочим столом и надел наушники, чтобы тайком от жены послушать через интернет информационные выпуски. Когда-то эта комната была спальней, но Чейз заявил на нее свои права и оборудовал здесь кабинет. Стены прямо поверх бесчисленных слоев пожелтевших от времени обоев он обшил гипсокартоном. В тех местах, где крепились картонные щиты, на стенах еще остались дырки, их предстояло замазать гипсом, но в целом помещение стало вполне пригодным для работы. Тереза осталась внизу, она смотрела передачу о садоводстве.

Чейз своими глазами видел, что в Уимерли нет электричества, и заявление министра энергетики прозвучало для сержанта полным бредом. «Технических причин прекращения подачи электроэнергии в город не обнаружено. По сведениям местной электростанции, электричество в район поступает». Вот так вот. И это говорит сам министр.

Чейз зашел на другой сайт. Общенациональные новости. Даже здесь была небольшая заметка о событиях в Уимерли, седьмая или восьмая строчка в списке репортажей. Сержант щелкнул мышкой по заголовку «У ПОБЕРЕЖЬЯ НЬЮФАУНДЛЕНДА НАЙДЕНЫ ТЕЛА» и посмотрел передачу. Ничего нового. Повтор местных новостей. Просто выкупили репортаж. Чейз напомнил себе, что уже поздно и пора ложиться. Бог знает, сколько он просидел в интернете. С другой стороны, идти спать неохота. Чего там делать, лежать одному в холодной пустой постели и пялиться в потолок? Тереза смотрит телевизор часов до трех-четырех утра, а то и вовсе остается спать на диване. Что толку высыпаться, когда впереди такие дни? Нет, спать совсем не хочется. Вот душ – другое дело, но ведь не будешь его принимать каждые пять минут.

Чейз открывал и закрывал окошки сайтов, везде передавали одно и то же. Информации мало, ответов на вопросы и того меньше. Интервью с врачами. Авторитетные специалисты раздуваются от гордости и собственного профессионализма, вот только сказать-то им нечего, они тоже ни черта не понимают в происходящем. Одни говорят, инфекция распространяется по воде, другие – по воздуху. Никакой определенности. Сплошные догадки.

Все-таки странно видеть знакомые места на экране компьютера. Особенно, когда только что вернулся с места событий. Да в конце концов, можно просто выйти на задний двор, и вон он, городок, на другой стороне залива, а вон и огромный мыс. А в интернете при этом идут репортажи из Уимерли. Можно никуда не ходить и все-таки быть в курсе. Прямой эфир. Или, как это еще называется, «вживую». Сколько тел уже выловили? Даже это толком неизвестно. Чейз покачал головой. Он открыл следующий сайт, стащил с одного уха наушник и прислушался. Из гостиной не доносилось ни звука. Ради чего, спрашивается, они сбежали от кошмара Саскачевана? Ради того, чтобы оказаться в эпицентре невиданной катастрофы? Там, в Саскачеване, Чейза всегда утешала мысль о том, что остальной мир живет по нормальным человеческим правилам. Пусть по свету разгуливают серийные убийцы, пусть в газетах пишут об их кровавых преступлениях, жизнь все равно продолжается. Но вот это уже чересчур. Такое в страшном сне не приснится. При этом никто, никто не знает, что будет дальше. Новая эпидемия вполне может перекинуться и на Порт-де-Гибль.

Чейз снова надел наушники. Журналисты выдвигали теории, пытались дать хоть какое-нибудь разумное объяснение происходящему. Сержант знал то, чего не знали репортеры. Командор Френч поделился с ним некоторыми данными. Потому-то сержанту и разрешили покинуть Уимерли. Заболевание не инфекционное, и заразиться им нельзя. Больше Френч ничего объяснять не стал. У Чейза сложилось впечатление, что командор знает больше, чем говорит. Сержант негодовал. Это надо же, предложить ему, дежурному инспектору канадской полиции, съездить домой и отдохнуть! В такое-то время! Может, Френч просто не хотел, чтобы полиция болталась под ногами? Чейз стал возражать, дескать, сейчас не до отдыха, тем более что в городе карантин. Тут-то Френч его и ошарашил: болезнь незаразная, а посты на дорогах оставили для виду. Вот идол! Сидит, как каменный, по лицу не поймешь, что он там себе при этом думает. Одно только ясно: лишнего слова из него не выжмешь.

Еще один сайт. Тот же видеоролик. Панорама ночного залива. Над волнами летают вертолеты, прожекторы ощупывают поверхность воды. На горизонте вспыхивают и снова гаснут красные точки. Похоже на репортаж с места военных действий. Причем корреспонденты спокойны, как удавы. Подумаешь, нашли тела. Ну и что такого, что некоторым из них много лет?

На экране замигал значок телефонного вызова, и Чейз быстро нажал кнопку «ответить». Он понимал, что телефон громко звонит на кухне, а Терезу беспокоить не хотелось.

– Алло, – сказал он в микрофон над монитором.

– Сержант Чейз? – Звонила диспетчер из полицейского управления в Сент-Джонсе.

– Да.

– Нам доложили, что в Уимерли пропал человек. Девочка. Восемь лет. Волосы светлые, глаза голубые. Рост и вес пока не уточнили. Поскольку вы назначены дежурным по этому району, мы решили в первую очередь оповестить вас.

– Кто заявил?

– Джозеф Блеквуд, отец ребенка. Записывайте адрес: Уимерли, Верхняя дорога, дом старика Критча. Это все, более точного адреса он не дал.

– Ничего, разберусь, – сказал сержант. Он сразу вспомнил парня на причале, который помогал дочери вытащить из воды ерша.

– Давно она пропала?

– Час или два назад. Так мне записать, что вы приняли вызов?

– Да, позвоните мистеру Блеквуду. Скажите, выезжаю.

Джозеф позвонил в полицию, там ему сообщили, что оператор свяжется с дежурным инспектором, и тот сразу же выедет на место. Голос в трубке был какой-то механический, бездушный, укоризненный. Словно дочь пропала по вине Джозефа.

Джозеф выругался и бросил трубку. Дядя Даг оттер его в сторону, снова набрал номер и прислушался. Потом нажал на рычажок, подождал, снова отпустил. Опять нажал, послушал.

– В чем дело? – спросила Ким.

– Нет гудка. – Даг повесил трубку.

– В телефоне? – Ким в отчаянии выхватила у старика трубку и посмотрела на мужа. – Нет гудка. – Она повесила трубку и повернулась к Джозефу. – Так ты, что ж, ни с кем не говорил на самом деле?

– Да говорил я! – крикнул он и сжал кулаки. – Только они меня не слышали.

– Что?

– Пошли. Надо самим искать. – Даг быстро двинулся к входной двери, Ким и Джозеф последовали за ним по пятам. Мисс Лэрейси сидела на диване в гостиной, накрыв колени бело-желтым вязаным одеялом.

– Живехонька, – приговаривала старушка. Никто, кроме Джозефа, не обратил на нее внимания.

Они вышли во двор. По воде сновали катера, над волнами трещали лопастями вертолеты. Джозеф решил вернуться и прибить старушенцию. Она уже старая, смерть ей в радость. Бабуся легко концы отдаст, хотя будет только лучше, если она немного побрыкается. Наверху есть подушки.

Огромные прожекторы освещали холмы с запада, два вертолета опускали на тросах что-то большое и металлическое. Дядя Даг встал рядом с машиной Ким. Джозеф смотрел, как на дороге то появляется, то исчезает луч света. Фонарик. Наверное, старик куда-то собрался. Ну и чудненько. Без него гораздо лучше. Все-таки родственник. При нем надо сдерживаться, вести себя подобающе. А это сейчас не годится. Сейчас годится кому-нибудь навредить. Прямо распирает, как хочется все на ком-нибудь выместить.

– Кто за руль сядет? – спросил Даг.

– А куда ехать-то? – Ким сердито переступила с ноги на ногу. Ей хотелось двигаться, искать, вернуть то, что у нее отняли. – Тари где-то тут, поблизости. Куда она могла пойти? – Ким сложила ладони рупором и закричала:

– Та-а-а-ри!

Никто не ответил. Джозеф подумал, что Джессика, дочь Клаудии, могла бы кое-что порассказать. Покойница. Небось, потащила Тари куда-нибудь играть. Мертвые всегда так поступают. Они жадные, никого, кроме себя, не любят. Вот только, если они мертвые, как же они могут быть жадными? Сто пудов, Тари слиняла с Джессикой. Только куда? В сарае их нету. В лесу темно, не очень-то погуляешь. Ребенку по такому лесу далеко не уйти, вмиг застрянет в кустарнике. Может, жене сказать? Если, конечно, эта женщина и вправду жена. А еще дяде Дагу. Бывалому рыбаку. Командиру. Сказать ему, что Тари пошла играть с утопленницей? Семейка всплеснет руками, все скажут: «Что ж ты раньше молчал?! Тогда можно не беспокоиться. С Тари все в порядке, она играет с мертвой подружкой». Подружка ведь и вправду мертвая. Мертвее некуда. Какой от нее может быть вред?

Эти поймут. У местных вообще крыша на привидениях поехала. Вот большой город – дело другое. Там никто в сказки не верит. Веки Джозефа дрожали, дорога перед глазами все время мерцала. На тыльной стороне ладони откуда-то взялась капля. Джозеф поднял руку и посмотрел на кожу, туго обтянувшую кости. Прозрачная капля. Он лизнул. Вода. Посмотрел в небо. Ни облачка. Ослепительно яркие звезды. Еще одна капля упала на голову и медленно растеклась по волосам. И еще одна, теперь уже на щеке. Все. Больше не капает. Джозеф вспомнил о старушке в доме. Пока есть время, надо убить ее, порезать на кусочки. В доме ведь столько подходящих инструментов. И все подробно заснять. Потом продать снимки издательству. Можно даже поторговаться, найти самое богатое. Вроде в машине есть фотоаппарат? Старушке давно пора окочуриться. Зажилась. Убить ее. Убить. Молодые поймут, молодые оценят. В герои произведут.