Эльвира Барякина - Фабрика гроз

У Елены затряслись губы.

— Но ведь мне сказали, что уголовное дело закрыто, что в нем нет состава преступления…

— Вы хотите, чтобы я пошла в прокуратуру?

— Нет, но…

— Так кто осуществлял поставки?

Елена в панике смотрела на Кристину. На ее аккуратно подкрашенные глаза навернулись слезы.

— Вы войдите в мое положение! — беспомощно всхлипнула она. — Если брать на реализацию неэтилированный бензин, то наценка получается совсем маленькая… У меня и так вечно денег не хватает, у меня же сын… А если брать этилированный, то тогда хорошая прибыль выходит…

— Последний раз спрашиваю…

Кристина потянула на себя дверцу машины, всем своим видом показывая, что больше не намерена терять время.

— Эдик! — выкрикнула Елена. — Он на «Элементе» работает! Это такой завод в Захолмске. Я у него брала этилку, а потом мы сами разводили бензин.

«Сами разводили! — ужаснулась Кристина. — Идиотка! Вот потому-то у нее все и перемерли! Работали наверняка без противогазов и без спецодежды…»

— Как мне найти этого Эдика? — спросила она.

— Внутренний телефон 25–30.

— Понятно, — бросила Кристина и, не попрощавшись, захлопнула дверцу своего «Фольксвагена».

— Что вы собираетесь делать?! — закричала Елена, колотя кулачками в стекло. — Вы считаете меня виновной? Но я ведь не хотела!

Ее серебристый пуделек отчаянно гавкал.

— Она, должно быть, страшно жалеет, что вообще связалась с тобой, сказал Софроныч, когда они выехали на дорогу.

Кристина сосредоточено вела машину.

— Ты все заснял?

— Вроде бы все. Может быть, звук будет не совсем идеальный, но ничего, разобрать можно. Да-с, крутая дамочка нам попалась… — усмехнулся Софроныч. — Дура-дурой! А вот из-за таких дураков люди гибнут. «Я не хотела!» — передразнил он. — Ну и куда мы двигаем дальше?

— На «Элемент», — мрачно сообщила Кристина. — Кстати, знаешь что? Насколько мне известно владельцем этого заводика является никто иной, как господин Караваев — стольниковский зять!

Услышав такое, Софроныч аж присвистнул.

— Быть не может! Что ж тогда получается? Стольников запретил использование этилки и подрубил зятю весь бизнес?!

— Дело ясное, что дело темное, — отозвалась Кристина. — Ладно, разберемся на месте.

В два часа дня в зале для пресс-конференций газеты «Вестник» собрались журналисты почти всех областных средств массовой информации. Выступал Ивар Алтаев, тот самый, жена которого вчера заявила, что безобразные уличные надписи — дело рук Стольникова и его выборщиков.

Ивар говорил жестко, короткими фразами:

— Мы имеем дело с хорошо спланированным заговором. Всем известно, что к подобной агитации прибегают люди, приближенные к криминальной среде. Хоботов три года отсидел на зоне, а теперь желает продолжить свою преступную карьеру, только уже в политической сфере. Вчерашнее заявление, якобы сделанное моей женой, — тоже часть этого заговора. Моя жена в настоящий момент находится в Москве. А люди Хоботова, по всей видимости, полагают, что мне мало одной супруги, и решили подсунуть мне еще одну. Не могу не оценить их заботу!

Ивар делано поклонился в сторону телекамер.

Журналисты внимательно слушали, кое-где даже раздавались смешки.

— Глядишь, этот Алтаев и сможет вытащить Стольникова из дерьма, сказал своему коллеге седенький патриарх — редактор газеты «Наш город».

Коллега кивнул.

— Черт их знает, кто из них врет, а кто говорит правду. Но Алтаев молодец. Хорошо выкручивается. Я бы ему даже поверил.

Боголюб вел машину, Никитин сидел рядом с ним, а Леденцова с Иваром расположились на заднем сидении. Все избегали смотреть друг на друга и молчали.

Первой не выдержала Леденцова.

— Ив, ты уверен, что ты сделал все правильно? — произнесла она дрогнувшим голосом. — Ты ведь обвинил Хоботова во всех смертных грехах, вплоть до распродажи национального достояния! А у нас нет ни одного доказательства!

Ивар перевел на нее суровый взгляд.

— Кроме того, у нас нет выбора. Спасти репутацию Стольникова можно было только одним способом: объявить, что в области назревает заговор. Мы просто должны были заявить во всеуслышание, что криминал в лице Хоботова рвется во власть. Иначе у нас не было бы ни одно шанса на успех!

— По правилам грязно можно играть только исподтишка, — усмехнулся Никитин. — А мы вынуждены играть грязно в открытую. Мы нанесли свой удар, теперь очередь Синего.

— Но ведь должны быть доказательства! — не унималась Леденцова. — На нас же в суд подадут!

— Ну и черт с ним! — буркнул Боголюб. — Мало, что ли, на нас в суд подавали?

— Завтра последний день агитации, и мы представим все нужные доказательства к десяти утра, — сказал Ивар. — Я уже назначил еще одну пресс-конференцию. И мы должны принести на нее материалы, доказывающие, что Хоботов вор, уголовник и предатель Родины!

— Откуда мы их возьмем?! — воскликнула Леденцова. — Мы даже сфабриковать их не успеем к десяти!

— Если съемки производить позже, то телевизионщики не смогут склеить сюжеты для новостей, — пояснил Никитин. — А больше времени у нас не будет.

Но Леденцова все равно волновалась.

— Ума не приложу, откуда мы возьмем эти доказательства! О Стольникове же можно сказать в два раз больше, чем о Хоботове… Возьми хотя бы дело Караваева, стольниковского зятя! Проб ставить негде!

— Добудем доказательства, добудем… — упрямо прошептал Ивар.

Телефонный звонок вновь вывел всех из состояния анабиоза.

— Спорим, что это «тело»? — усмехнулась Леденцова.

Ивар достал трубку.

— Я знаю. Алло!

Это действительно был губернатор.

— Ты что там наболтал? — как всегда начал орать он. — Ты хоть сам-то понимаешь?!

— Василий Иванович! Заткнитесь и слушайте меня! — рявкнул Ивар. — Мы делаем все, чтобы спасти ситуацию.

— Но ведь вы там наврали черт знает что!

— Победителей никто не спросит, правду они говорили или нет.

— А если победит Хоботов? Он же меня с грязью смешает!

— Так какого черта вы вообще сунулись в выборы, если боитесь грязи?!

— Слушай, я тебя не для того нанимал, чтобы ты…

— Если Хоботов победит, то валите все на меня, — перебил его Ивар на полуслове. — Скажете, что это я сам все придумал, а вы меня предупреждали и все такое… До свидания.

— Орал? — сочувственно спросила Леденцова.

Ивар лишь рукой махнул.

— Да пошел он!

— Ох, поскорей бы все кончилось, — вздохнула она, пряча лицо в ладонях.

Вернувшись в штаб, Ивар первым делом позвонил Пименову.

— На завтрашней пресс-конференции мне нужны выступления видных людей в городе — кого-нибудь из прокуратуры, УВД, а еще лучше из ФСБ. У них наверняка есть резервные компроматы против Хоботова. Необходимо, чтобы они пришли завтра и озвучили все, что им известно.

Пименов ответил не сразу.

— Ну, есть у меня такие люди… Но ты понимаешь, что они очень рискуют? Ведь в случае победы Хоботова им не жить, если они в открытую выступят против него…

— Мы все очень рискуем! — горячо возразил Ивар. — Но по рейтингам выходит, что наши шансы очень и очень высоки. Мы еще можем прорваться! Главное — не упустить свой последний шанс! Другого у нас не будет! В конечном счете вчерашний скандал не успеет докатиться до наших основных избирателей на селе. Местные телеканалы у них не показывают, а свежие газеты подвезут дня через два, через три. Да и все равно их там почти никто не читает. Нам надо сейчас ударить по горожанам, убедить их в том, что Хоботов — уголовник, а Стольников — спасатель всех угнетенных.

— Ну, хорошо, — отозвался Боря. — Я перезвоню тебе ближе к вечеру. Посмотрим, что можно сделать.

«Элемент» представлял из себя обширный заводской комплекс, раскинувшийся на берегу грязной речушки. Несколько больших и малых труб, мрачные заводские корпуса с пыльными стеклами, грохот ворот, в которые то и дело заезжали и выезжали грузовики…

Оставив Софроныча сидеть в машине, Кристина направилась к проходной. Внутри за толстыми стеклянными перегородками сидели сотрудники военизированной охраны.

— Где здесь можно позвонить по внутреннему телефону? — спросила Кристина, стараясь ничем не выдавать свое волнение.

Один из охранников кивнул на заброшенный аппарат в углу. Над ним висел пожелтевший список служебных номеров. Номер Эдика соответствовал складу готовой продукции.

«Наверняка он попросту крадет этилку на заводе, а потом продает ее налево», — подумала Кристина.

Если честно, то ей было несколько страшновато. Черт знает, куда могла завести вся эта авантюра!

Взяв себя в руки, Кристина принялась набирать номер склада.