Дуглас Кеннеди - Карьера

Теперь мои пальцы застучали по столешнице. Но через миг я протянул руку и выхватил у него конверт.

Шуберт одобрительно кивнул:

— Обещаю, что курьерская работа закончится через несколько недель. И поверь, обычно таможенники решают проверить зачастившего летуна не раньше, чем через несколько месяцев. Так что тебе совершенно не о чем волноваться.

Я промолчал.

— Ну что ж, тогда давай заказывать! — предложил Джерри.

— Что-то пропал аппетит.

Моим нежеланием ужинать Шуберт воспользовался, чтобы отправиться на свидание с новой на этой неделе женщиной.

Как только он вышел, я подошел к стоявшему в ресторане платному телефону и позвонил Сирио.

— Йоу, босс! — приветствовал меня Фил. — Как дела?

— Всё хуже и хуже. Слышал когда-нибудь о типе по имени Билл Симеон?

— Не-а… зато есть кое-какие сведения о парне по имени Виктор Романо, о котором ты спрашивал.

— Он работает честно, как бойскаут?

— Настоящий орел! Ну да, есть у него законный бизнес, строительный и по переработке металлолома, но Романо побывал и под следствием у ФБР по всевозможным обвинениям — его подозревали в контрабанде оружия и наркотиков, а также в двойном убийстве так называемых бывших деловых партнеров. Но федералы так ничего ему и не пришили.

— Боже, — произнес я.

— Так ты с этим орлом работаешь?

— В каком-то смысле.

— А оно тебе надо?

— Ну, скажем так: выбор у меня не особенно богатый…

Глава третья

Представитель Билла Симеона оказался шофером, одетым в темно-синий блейзер и классическую черную водительскую фуражку с черным блестящим козырьком. Я встретил его в зоне прибытия, как договаривались. Водитель держал табличку с моим именем. Когда я подошел, он попросил проследовать за ним в машину.

Внутри я снова обнаружил кейс для компьютера, лежащий на заднем сидении. Открыл. Пусто. Пощупал обивку на верхней и нижней крышках. Чувствовалось, что пространство за подкладкой плотно набито.

— Двести восемьдесят тысяч, сэр, — сообщил представитель. — Здесь же вы найдете конверт со всей необходимой документацией.

— Отлично, — произнес я.

— Вы вылетаете рейсом «Дельты»?

— Нет, «Американ Эйрлайнс».

Пока шофер вез меня к терминалу, я открыл принесенную с собой нейлоновую сумку. Вытащил ноутбук и несколько папок для документов, положил в кейс. Сложенная сумка легко вошла во внутренний карман на крышке. Просмотрел прилагающиеся бумаги. Счет, выставленный фирмой «Фэй и сыновья», находящейся в Далласе управляющей консалтинговой компании, фирме из Сан-Антония под названием «Купер-Маллин», на двести восемьдесят пять тысяч долларов. Бумага казалась вполне безупречной в правовом отношении. Я сомневался, можно ли сказать то же самое о «Купер-Маллине».

Сто минут полета до Майами. Часовая остановка. Час до Нассау. И Макгвайр, с понимающей улыбкой встречающий мое появление:

— А говорили, что вернетесь не скоро, — произносит он, пожимая мне руку.

— Ошибся.

— Сколько привезли сегодня?

— Двести восемьдесят тысяч, — сообщил я и протянул кейс.

Банкир слегка приподнял брови:

— Ваш фонд явно преуспевает.

— Согласен.

Кейс вручили кассирше по имени Мюриэль. Мы с Макгвайром, попивая колу, ждали в его кабинете, пока женщина сосчитает деньги. Я передал банкиру инвойс, прилагавшийся к наличности. Тот мельком просмотрел бумагу, после чего швырнул в полную документов корзину на столе.

— Скажите-ка мне, мистер Аллен, в бизнес какого именно рода инвестирует ваш фонд?

— Как правило, это новые компании, работающие в сфере информационных технологий.

— А ваши инвесторы — это в основном частные лица, деловые операции которых ведутся в наличных средствах?

— Я всего лишь курьер, а потому ни с кем из вкладчиков не знаком.

— Разумеется, — учтиво согласился банкир, — да и для чего вам знакомиться с ними? В конце концов недаром говорят: невежество — благо. — Оливер лучезарно улыбался, наслаждаясь моим смущением.

— Мистер Макгвайр, я же говорил вам: я — всего лишь мальчик на побегушках. Забираю деньги, привожу вам, возвращаюсь с квитанцией в Нью-Йорк. Не задаю вопросов, держу взгляд долу и выполняю всё, что скажут.

— А вам нравится такая работа?

— А как вы думаете?

Макгвайр озабоченно посмотрел на меня:

— Думаю, что на вашем месте я бы действовал очень осторожно.

Я выдержал взгляд:

— И что навело вас на такие мысли?

— Ну… хотя бы происшествие с несчастным Тедом Петерсоном.

Я едва не выпал из кресла:

— Вы знали Теда Петерсона?!

— Да, он был мне знаком.

— В качестве клиента?

— Да, мистер Петерсон как-то открыл у нас счет. Случившееся с ним — ужасно, разве не так?

— Известие о его гибели появилось в местных газетах?

— Нет, но мы в Нассау получаем и «Нью-Йорк таймс». Можете представить, как я был потрясен, узнав о несчастном случае… разумеется, если то был действительно несчастный случай. Полиция так ни к чему и не пришла в расследовании, верно?

— Верно, — тихо согласился я.

— Вы, очевидно, тоже были знакомы с мистером Петерсоном?

— Мне доводилось работать в компьютерном бизнесе, так что могу признаться, мы действительно встречались с ним пару раз.

— Этим ваше знакомство и ограничивалось?

— Да, — я тщательно подбирал слова, — не более, чем несколько случайных встреч по работе за годы знакомства.

Макгвайр в который раз взглянул на меня с удивлением:

— Так значит, вы не знали?

— О чем?

— Что Тед Петерсон и был джентльменом, открывшим у нас счет фонда «Эскалибур»?

Я совершенно растерялся. Не успел опомниться, как зазвонил телефон, стоявший на столе Макгвайра. Хозяин кабинета ответил на звонок, пробормотал несколько слов, затем положил трубку и взялся за книжку с квитанциями.

— Ровно двести восемьдесят тысяч долларов, — сообщил он, заполняя бланки.

— А почему вы не упомянули о связи Петерсона с вашим банком вчера? — поинтересовался я.

— Потому что хотел сперва познакомиться с вами получше, — с невинным видом пояснил банкир.

— Постойте-ка, но разве вы не сказали, что счет открывал местный адвокат?

— Нет, вы неверно меня поняли. Юрист всего лишь оформлял документы. Но именно Петерсон открыл здесь в прошлом году вклад «Эскалибура».

Печать ударила по бумаге.

— Разумеется, в то же время Петерсон открыл у нас и личный счет.

— На крупную сумму?

— Информация конфиденциальная. Но скажем так: отнюдь не мелочь. И хотя о гибели нашего вкладчика я узнал несколько дней тому назад, за прошедшее время адвокат покойного так и не связался с нами.

— Вы думаете, о существовании счета никто не знает?

— Пока было бы преждевременно выносить какие-либо заключения.

— Не понимаю: если личный счет был открыт по почте, то почему нельзя было вносить вклады таким же способом?

— Потому, что все суммы были в наличных, и потому, что подобно большинству наших клиентов, погибший вряд ли хотел оставлять документы, по которым можно проследить его связь со счетом в нашем банке.

Если Тед Петерсон, как говорил Джерри, имел серьезные финансовые проблемы, то как он мог вносить вклады наличными на открытый на собственное имя счет в оффшорном банке? Ведь крупные транснациональные корпорации вроде «Джи-Би-Эс» не выплачивают руководству зарплату наличными. И Шуберт говорил, что «Баллентайн Индастриз» начали выплачивать покойному гонорары за консультации лишь три или четыре недели назад. Так откуда же Петерсон брал деньги?

— А мистер Петерсон рассказывал вам когда-нибудь, кто стоит за фондом «Эскалибур»? — поинтересовался я.

— Что за абсурдное предположение, — произнес Макгвайр, протягивая мне квиток. — Разумеется, погибший ни словом не обмолвился о том, кто был его компаньонами. Даже если бы и сообщил, я бы всё равно вам не сказал. Багамский банкир — как священник: не имеет права раскрывать ни один из сообщенных ему секретов. — Хозяин кабинета со смехом добавил: — Вот только не в силах отпустить грехи. Может лишь принять банковский вклад и, если потребуется, дать дружеский совет насчет капиталовложений. А потому я не задавал мистеру Петерсону никаких вопросов касательно открытых счетов. Тем более — о лицах, стоящих за фондом. Или о происхождении шести миллионов долларов, поступивших в качестве первоначального взноса на счет фонда «Эскалибур».

Я мигнул:

— Петерсон заявился к вам с шестью миллионами наличных? Как, черт подери, он смог принести столько денег?

— Насколько я помню, ваш знакомый прибыл на судне, отправившемся в круиз из Майами. И сошел на берег с пятью спортивными сумками, набитыми деньгами. Чтобы пересчитать, потребовалось четыре сотрудницы и целый день. Шесть миллионов в банкнотах — это много.