#Стафф - Граф Лаура

– Кстати, как поживает твой инструктор? – поинтересовалась у Ляли Яна.

– Он меня бесит! Только и делает, что подсчитывает свои кубики.

– Даже во время секса? – ехидно улыбнулась Юлиана.

Анна напряглась. Ей было не очень комфортно, когда при ней затевались подобные разговоры. Это в очередной раз подчеркивало ее статус – статус предмета интерьера, который ни во что не ставят и от которого постоянно абстрагируются.

– О, это он умеет! – заметила Ляля.

Безусловно, у Ляли была репутация легкомысленной женщины – такая может и кокаин понюхать, и переспать с симпатичным бизнесменом, на счету которого внушительная сумма, – но с собственным тренером без внушительной суммы? Анна задумалась, хотя много раз слышала подобное: и про водителя, и про телохранителя. Но Ляля – такая вся светская, высокомерная, гламурная?

– Для меня, например, не существует мужчин, которые зарабатывают меньше нескольких миллионов долларов в год. Их просто не существует в моей системе потенциальных претендентов на руку, а уж тем более на сердце, – фыркнула Рашель.

– Хочешь сказать, что, когда дело касается мужчин, размер и впрямь имеет для тебя значение? – посмеялась Юлиана.

– Да, да и еще раз да! Настоящий мужчина должен уметь зарабатывать, а если не умеет, даже не знаю, можно ли это оправдать. Поэтому темы фитнес-инструкторов и иже с ними для меня не существует! Моя внутренняя богиня не кувыркается при виде мужчины, который ни разу не мял белоснежные простыни в отеле Atlantis The Palm и не катался на лыжах в Куршевеле!

– Я так полагаю, это в мой адрес, ведь я такая дешевая и так себя недооцениваю?

– Прекрати! Просто я тебя порой не понимаю!

– Ну конечно! Меня-то окружает исключительно быдло, которое закупается в «Ашанах», а не в «Азбуке вкуса», – заводилась тем временем Ляля.

– Девочки, перестаньте! – Юлиана попыталась разрядить обстановку.

– Кстати, твоя падчерица примет участие в бале? – поинтересовалась Рашель у Юлианы.

– Естественно! Мне еще придется столкнуться с ее матерью. Как подумаю… – Юлиана передернула плечами.

Бал дебютанток – это отобранные на основе аристократичности происхождения и внушительной суммы на банковском счету родителей «малышки на миллион», которые впервые выходят в свет, чтобы показать себя и найти хорошую партию. Одетые в дизайнерскую одежду и увешанные бриллиантами, они выходят из Bentley, осторожно ступая на землю ногой в туфельке Louboutin, а потом кружатся по залу в танце, оценивая циничным взглядом своих соперниц, ну и, конечно, потенциальных женихов.

Безусловно, бал имел мало общего с балами дебютанток XIX века, на которых девушки с безупречной родословной удостаивались чести быть представленными ко двору, при этом они были обязаны выбирать белоснежное бальное платье и дополнять его длинными белыми перчатками и диадемой. Этот образ замечательно передала актриса Савельева, сыгравшая Наташу Ростову. В ее внешности, так же как и во взгляде, было столько чистоты! Этим, к сожалению, не могли похвастаться нынешние дебютантки… В своем гениальном произведении Толстой всячески подчеркивал детское возбужденное состояние Наташи, не раз используя в ее описании слово «девочка» и изображая ее с «благодарной детской улыбкой», привлекавшей к себе внимание гостей, поскольку в ней было то, что «не имело на себе общего светского отпечатка».

«Так как бы описал Толстой дебютанток XXI века? – задумалась Анна. – Употребил бы он применительно к ним слово „девочка”? И как бы он описал сам бал?»

Анна, перелистывая страницы глянцевых журналов, часто видела таких дебютанток на современных балах. «Малышки на миллион» мало напоминали невинную Наташу Ростову – хотя бы из-за искусственных корректировок внешности. Правда, ни задачи, ни желания быть похожими на Наташу Ростову нет и никогда не было у героинь современного мира.

Анна вздохнула. Сама она, так же как и многие девочки, девушки, женщины, всегда мечтала попасть на настоящий бал в настоящем бальном платье.

– А она уже заказала себе платье? – поинтересовалась Ляля, любуясь вновь сделанными снимками.

– Не знаю. Обычно они заказывают себе одежду у Мишеля и летают за ней во Францию.

– О! Мишель – очень дорогое удовольствие. Интересно, не твой ли благоверный платит за этот каприз?

– А кто же еще? – раздраженно ответила Юлиана.

– Так и состояние можно спустить на все наряды твоей падчерицы, – поддела ее Ляля, нанося удар по ахиллесовой пяте.

– Ну, надеюсь, до такой крайности мы не дойдем. Все же мы люди небедные и даже не просто богатые…

И тут на сцене появилась та самая Юлиана: высокомерная, сдержанная, с чувством собственного достоинства, которая даже перед подругами умела держать марку, дабы завтра та самая Рашель не черкнула своим черным пером о финансовых затруднениях семьи Вадимовых. Стиль нужно было выдерживать, и Юлиане это хорошо удавалось со всеми, включая самых, казалось бы, близких людей.

XLI

Люба под строжайшим секретом сообщила Анне и Альберту о решении Василины оставить ребенка. Как объяснила по телефону женщина, ей помогают ее родственники, да и сама она, будучи человеком верующим, боялась брать на себя такой тяжкий грех, как лишение жизни, тем более своей кровинушки. Батлер и Анна обрадовались такому повороту и мудро охраняли вверенный им секрет до рождения девочки, которая появилась на свет в сентябре и подарила радость своей бабушке. Однако, как пояснила женщина, Василина очень изменилась, практически не подходила к ребенку и вела праздный образ жизни.

– А откуда у нее, интересно, деньги на все эти увеселения? – задавалась вопросом Анна, сидя как-то на кухне с Альбертом.

– Не знаю, Абашева. Даже не знаю… Видимо, уход за ребенком целиком лег на плечи Любы, – задумчиво произнес Альберт.

«Хотелось бы мне увидеть это чудо», – подумала Анна, и вскоре такая возможность им представилась.

Соскучившись по друзьям и желая показать всем свою любимую внучку, Люба предложила встретиться на нейтральной территории. По ее просьбе Альберт и Анна рассказали Гуле, Ксении и Михаилу о прибавлении в семействе, и они решили организовать встречу. Сперва стафф надеялся на отъезд хозяев, но когда стало ясно, что план имеет некоторые несовершенства в лице Кристины и Виктории, стали думать о других вариантах. Наконец на Анну нашло озарение, и она решила попросить Сазоновых стать тем самым связующим звеном, дав возможность друзьям встретиться на их территории. Анри и Адриана с радостью согласились посодействовать и под предлогом помощи по дому попросили отпустить к ним Гулю, Ксению и Анну на время, пока Юлиана и Константин будут отдыхать на даче у Армена. Юлиана дала согласие, и стафф стал с нетерпением ожидать приезда Любы. Все сложилось самым наилучшим образом, так как вместе с Юлианой уехала Виктория с детьми, а Альберт дал Кристине выходной.

– Так мы же можем пригласить Любу и сюда? – спросила у Анны Ксения.

– Ты забываешь про камеры, – ответила Анна.

Люба была счастлива видеть друзей и с удовольствием показала им свою внучку Софью, которая была очень похожа на Егора. Выглядела бабушка замечательно: новая прическа, одежда, свежий, ухоженный вид, да и Софья была одета как принцесса.

– Как хорошо, что вам так помогают родственники! – заметила Анна.

– Да. Нам действительно очень повезло: если бы не их помощь, даже не знаю, что бы мы делали.

Ужин прошел в теплой, уютной атмосфере дома Сазоновых. Никогда стафф не чувствовал себя настолько уютно на территории господ и никогда не получал столь искреннего и уважительного отношения к себе. В доме звучал смех, поздравления, радостные возгласы – все то, о чем могут только мечтать те, кто не смеет проявлять свои чувства, зажатый рамками рублевской морали.

XLII

– Альберт, пожалуй, начну с вас. Как вы объясните ваше отсутствие и пребывание в доме Сазоновых вместе с Михаилом, пока не было меня и Константина? По поводу Гули, Ксении и Анны я понимаю – их попросила отпустить Адриана, а вы? – сразу после своего приезда Юлиана собрала в своем кабинете весь стафф, устроив настоящий допрос.