Ричард Йейтс - Влюбленные лжецы

— А знаешь, что мне в нем не понравилось? То, как он допытывался, что я думаю о его фильмах. Он называл одну картину за другой и спрашивал, смотрела ли я ее, а потом говорил: «Ну и что вы об этом думаете? Вам понравилось?» Или: «Не кажется ли вам, что картина как-то разваливается во второй половине?» Или: «Нет ли у вас такого ощущения, что такая-то актриса немного недотягивает в главной роли?» Я серьезно, Джек. Тебе не кажется, что это перебор?

— В чем?

— Ну кто я такая в конце концов? — Она наполовину открыла окно со своей стороны и выбросила окурок. — Да кто я такая, господи?

— Что ты этим хочешь сказать? Я знаю, кто ты, и Оппенгеймер знает — как и ты, впрочем. Ты — Салли Болдуин.

— Да, да, — пробормотала она, глядя в темноту за стеклом. — Да, да, да.

Когда они добрались до Беверли-Хиллз и вошли в дом, Джек с изумлением обнаружил, что рядом с Джилл сидит Вуди Старр, а вовсе не Клифф Майерс, но потом вспомнил: Салли говорила ему, что Клифф согласился уехать на пару дней, чтобы Джилл смогла окончательно порвать с Вуди. И сам его вид, когда он поднялся с дивана, чтобы поприветствовать их, — вытянутое лицо, застенчивость, с какой он словно бы извинялся за сам факт своего присутствия, — говорил о том, что Джилл уже довела новость до его сведения.

— Привет, Салли, — сказал Вуди. — Здравствуй, Джек. Мы тут как раз… Могу я предложить вам выпить?

— Спасибо, не нужно, — сказала Салли. — Рада тебя видеть, Вуди. Как поживаешь?

— Не жалуюсь. В студии дел немного, но в остальном я… Сами знаете: стараюсь держаться подальше от неприятностей.

— Что ж, хорошо. Еще увидимся, Вуди.

И с улыбкой на лице она повела Джека мимо бесчисленной кожаной мебели в гостиную, а оттуда вверх по парадной лестнице. Только заперев дверь своей комнаты, она позволила себе заговорить снова.

— Господи, ты видел его лицо?

— Да, выглядит он не очень…

— Он похож на мертвеца, на человека, из которого ушла жизнь.

— Слушай, такое случается сплошь и рядом. Женщинам надоедают мужчины, мужчинам надоедают женщины. Нельзя же так переживать из-за каждого неудачника.

— У тебя сегодня глубоко философский настрой, да? — сказала она, подавшись вперед и заведя руки за спину, чтобы расстегнуть крючки на платье. — Очень зрелый, очень мудрый. Это душевное состояние, по-видимому, посетило тебя, когда ты обнимался с Эллис как-ее-там у Оппенгеймера.

Но уже через час, накричавшись в его объятиях и лежа рядом с ним в ожидании сна, когда они оторвались наконец друг от друга, она спросила тихо и робко:

— Джек, сколько нам еще осталось? Две недели? Меньше?

— Не знаю, крошка. Я мог бы немного задержаться, хотя бы только для того…

— Для чего? — И вся ее горечь вернулась вновь. — Ради меня? О господи, не надо этого делать. Думаешь, мне очень нужны твои одолжения?

На следующий день рано утром Салли пришла к ним наверх с кофе и, не успев поставить поднос на стол, уже рассказывала ему, что обнаружила внизу, в «логове». Вуди Старр был все еще здесь: он спал, не раздевшись, на диване. Ни подушки, ни одеяла. Что за бред?

— А что такого?

— Скажи мне, ради бога, почему он вчера не уехал?

— Может, хотел попрощаться с мальчиком?

— A-а. Пожалуй, ты прав. Наверно, так и есть. Он остался из-за Кика.

Когда Джек и Салли спустились вниз и увидели, что Вуди и Кикер негромко о чем-то разговаривают, они немедленно ретировались на кухню, чтобы пообщаться с Ниппи и подождать, пока Кикер уйдет в школу. Они не знали, а Джилл вспомнила только позднее, что сейчас каникулы.

— Господи, Нип, — сказала Салли, тяжело опускаясь на кухонный стул. — Как мне не хочется идти сегодня на работу!

— Ну и не ходите, — сказала Ниппи. — Вот что я вам скажу, Салли: за все время, что я здесь, в этом доме, я ни разу не видела, чтобы вы брали отгул. Думаю, в офисе денек обойдутся и без вас. Почему бы вам с мистером Филдсом не позволить себе сегодня что-нибудь приятное? Пообедайте в хорошем месте, сходите в кино, да мало ли что еще можно придумать! Или отправляйтесь на природу — погода сегодня замечательная. Можете съездить в Сан-Хуан-Капистрано или еще какое-нибудь приятное место. Знаете песню, где поется о ласточках, летящих домой, в Капистрано?[28] Если не ошибаюсь, они возвращаются примерно в это время года. Можете отправиться туда и посмотреть на ласточек, разве не здорово?

— Даже не знаю, Ниппи, — сказала Салли. — Это было бы замечательно, но, думаю, мне надо хотя бы появиться в офисе, а то Эдгар разозлится. Я и так уже опаздываю на пятнадцать минут.

Наконец Салли сказала, что теперь можно «безопасно» покинуть кухню, и они оказались в «логове» вдвоем. Джек мельком заметил, что черное изображение клоуна исчезло со стены над камином. Но тут они увидели сквозь светлые застекленные двери, что Вуди и Кикер стоят на террасе у бассейна и все еще разговаривают.

— Что же он никак не уйдет? — спросила Салли. — Сколько нужно времени, чтобы попрощаться?

Багаж Вуди Старра был сложен кучей тут же на террасе: старый армейский ранец, которым он, вероятно, пользовался в бытность свою в торговом флоте, чемодан и пара доверху заполненных и перевязанных коричневым шпагатом бумажных сумок с рекламой какого-то магазина. Вуди нагнулся, чтобы разделить багаж на две части, и они с Кикером унесли вещи и сложили их в машину. Потом вновь поднялись на террасу: Вуди обнимал мальчика за плечи, они остановились около дома, чтобы окончательно попрощаться.

Джек и Салли отступили вглубь «логова», чтобы те не заметили, что они за ними наблюдают. Они увидели, как Вуди Старр обхватил мальчика обеими руками и стиснул в крепких объятиях. Потом он пошел к машине, а Кикер — к дому, но вдруг мальчик остановился, обернулся, и они увидели, что привлекло его внимание: быстро приближающийся грузовичок кремового цвета с коричневой надписью «Майерс» на боку.

— О, этого я не вынесу! — воскликнула Салли, резко обмякнув и зарывшись лицом в рубашку Джека. — Просто не вынесу.

Грузовичок остановился несколькими ярдами ниже того места, где стоял Вуди, из него вышел Клифф Майерс — с неловкой улыбкой на раскрасневшемся лице, в рабочем комбинезоне на несколько размеров меньше, чем нужно. Он поспешил к задней части грузовичка, достал блестящую металлическую лохань, в которой подрагивала огромная кипа роз, подошел к Вуди Старру и сунул лохань ему в руки. Он что-то непрестанно говорил и, казалось, не слишком задумывался о смысле сказанного, словно бы в приступе внезапного смущения, но как только лохань с розами оказалась в руках Вуди, он тут же замолчал. Картинно вытянувшись в струнку, он дотронулся двумя пальцами до аккуратного козырька своей кепки и побежал вприпрыжку к грузовичку — быстрее и куда более неуклюже, чем ему, наверно, хотелось.

Кикер внимательно наблюдал за всем этим. Потом он направился к Вуди, который присел на корточки, пытаясь поставить лохань на землю. Они низко склонились над ней, по-видимому, совещаясь.

— Все в порядке, малышка, — выдохнул Джек в волосы Салли. — Все позади. Он ушел.

— Знаю, — сказала она. — Я все видела.

— Слушай, как ты думаешь, мы сумеем найти в доме что-нибудь, чтобы помочь ему? Может быть, Ниппи отыщет что-то?

— Что именно? Чистящее средство? Растворитель?

Но в доме не пришлось ничего искать. Через минуту-две Вуди и Кикер встали и пошли, неся розы между собой. Джек Филдс шел следом, держась на почтительном расстоянии. В тени гаража Кикер принялся осторожно лить бензин из пятигаллоновой канистры на лохань и на руки Вуди, пока они не отклеились. Больше ничего не потребовалось. Потом Кикер наподдал по лохани каблуком, и она, сильно ударившись о стену, со скрежетом упала на пол. И она все еще лежала там, когда клей давно высох, а розы завяли.

Вскоре после этого Алан Б. («Кикер») Джарвис был записан в одно из лучших, по словам его матери, закрытых учебных заведений для мальчиков на Западе и сразу же уехал из дома.

На той же неделе Джилл и Клифф отправились в Лас-Вегас, чтобы пожениться. Джилл сказала, что всегда мечтала о бракосочетании в одной из «восхитительных» маленьких церквушек этого города. Когда они уезжали из Лос-Анджелеса, она все еще не определилась с планами относительно медового месяца: то ли отправиться в Палм-Спрингс[29], то ли на Виргинские острова, то ли провести этот месяц в Италии и Франции.

— Правда, есть и такой вариант, — призналась Джилл Салли, — плюнуть на все и умотать на три месяца, посетив сразу все эти места.

Сценарий Джека Филдса был завершен и принят, раскритикован, переделан, завершен и снова принят. Карл Оппенгеймер лихорадочно тряс руку Джеку.

— Думаю, фильм получится, — говорил он. — Фильм получится.

А Эллис встала на цыпочки, чтобы одарить его быстрым сладким поцелуем.