Броди Эштон - Девушка с ароматом ночи

Мы не говорили ни о папе, ни о Томми, ни о Юлес. Мы не говорили о неудаче. Мы не говорили о том, что край моей метки на расстоянии всего одного пальца от запястья.

Я хорошо помнила тот поворот дороги, за которым стояло массивное здание, недалеко от лыжной базы. Я проделала тот же путь на машине почти год назад. В том году весна пришла рано, и на дороге было чисто. Теперь ее покрывал слой укатанного снега.

Джек припарковал машину как можно ближе к входной двери, и мы пошли вверх по лестнице. Перед дверью я посмотрела на Джека, и он кивнул. Я постучала. Дверь открыл Максвелл, я оттолкнула его и вошла.

— Где Коул? — сказала я. Прежде чем он успел ответить, я крикнула: — Коул! Спустись сюда.

— Ник?

Я подняла глаза туда, откуда прозвучал голос. Коул перегнулся через перила верхнего этажа и смотрел вниз, в гостиную. Гитары не было видно.

Я подняла руку.

— Мое время на исходе, Коул.

— Я знаю. Я уже почти сдался. — Он перевел взгляд с меня на Джека, и лицо его исказилось внезапной болью, но это выражение сразу исчезло, сменилось спокойным, только глаза его потемнели. — Надеюсь, ты пришла сюда не для того, чтобы просить о помощи. Ты знаешь, не в моей власти разрушить равновесие Нижнего мира. — Он взглянул на Джека: — Прости, друг. Даже с твоими бицепсами нам не справиться с силами природы.

Губы Джека плотно сжались, и он ничего не ответил.

— Коул, посмотри на меня, — сказала я. Коул помедлил секунду, потом перевел взгляд на меня. — Я иду с тобой.

Он замер. Не двигался секунд тридцать. Максвелл и Гевин молча смотрели на нас из дальнего угла комнаты.

Коул выпрямился.

— Я ничего не покупаю. — Он развернулся.

— Постой! — сказал Джек. — Это была моя идея.

Коул медленно повернулся к нему.

— Я убедил ее пойти с тобой. Она в любом случае уходит. Лучше править Адом, чем служить ему.

Я вышла вперед и подняла руку, показывая запястье.

— Коул, пожалуйста, спустись и поговори с нами.

Он скептически прищурил глаза, и я подумала, что все кончено. Но потом он сказал:

— Оставайся там.

Он развернулся и пошел по коридору к лестнице. Я обернулась к Джеку. Он прошептал:

— Надеюсь, он принесет гитару.

Но когда Коул спустился по лестнице, он держал руки в карманах. И на плече не было гитарного ремня. Я не позволила даже тени разочарования показаться на моем лице. У нас был запасной план.

Коул вышел вместе с нами на балкон и встал спиной к двери. Воздух снаружи оказался неожиданно теплым для этого времени года. Я посмотрела на свое запястье. Метка перестала двигаться. Я потянула рукав вниз, чтобы закрыть ее, и посмотрела в лицо Коула. Мне надо было не сводить глаз с его лица и ни в коем случае не смотреть на Уилла, когда тот появится.

Уилл точно знал, что делать. В армии его этому научили. Когда я увидела его боковым зрением за спиной Коула, на нем была армейская камуфляжная форма. Я сдержала улыбку, видя, как он скользнул в открытую дверь. Он должен пройти внутрь и выйти раньше, чем остальные поймут, что происходит.

Джек сделал несколько шагов в сторону, шаркая ботинками, чтобы заглушить возможный шум, и прислонился к стене. Он смотрел в сторону, пока Коул говорил со мной.

— Что ты задумала, Ник? — сказал Коул.

— Я иду с тобой. Я не хочу в Тоннели.

— Но тебе придется красть энергию.

— Я знаю. Да что с тобой вообще? — сказала я. — Я думала, ты будешь счастлив.

— Это слишком не похоже на тебя. Я никогда не следил ни за кем после возвращения, но я точно знаю, что никто не предпочел бы Тоннели королевскому двору. Кроме тебя. Ты тверда в своей самоотверженности, вплоть до саморазрушения, поэтому я спрошу еще раз. Что ты здесь делаешь? — Он добавил тише: — Ты никогда не пошла бы со мной.

За его спиной я увидела какое-то движение. Уилл был уже у порога, с гитарой Коула. Я схватила Коула за руку, чтобы он остался на месте.

— Я не думала, что пойду. Но нет ничего, что я не могла бы сделать для Джека, — сказала я. Коул посмотрел на Джека, а затем снова на меня. — Мне страшно, Коул.

Выражение лица Коула смягчилось.

— Я обещала Джеку, что ты позаботишься обо мне. Что с тобой я буду в безопасности.

— Конечно, Ник. Я не позволю, чтобы с тобой случилось что-нибудь плохое, никогда. Ты будешь королевой. Ты будешь в безопасности. И ты будешь жить вечно. — Он протянул мне руку.

Уголком глаза я видела, как Уилл тихонько выходит из двери. Ему оставалось пройти полтора метра до перил, чтобы бросить гитару точно на цементный пол двора. Метр. Джек переменил позу и снова посмотрел на Коула. Но прежде он на долю секунды бросил взгляд в сторону Уилла.

Коул обернулся, когда Уилл уже стоял у края.

— Уилл! Бросай ее! — закричала я.

Уилл поднял гитару над перилами за мгновение до того, как Коул набросился на него и схватил его. Они полетели назад и с грохотом упали на пол.

Но было слишком поздно. Я слышала, как внизу гитара с грохотом разбилась о цемент.

Я подняла рукав. Я не знала, что должно произойти, но отметина была на прежнем месте. Все еще у запястья.

Налетел ветер и растрепал мои волосы, закручивая пряди спиралями у меня за спиной.

Коул оттолкнул Уилла и встал. Он полоснул меня резким взглядом и сунул руку в карман.

— Ты это искала, Ник? — он достал крошечный треугольный кусочек пластика. Медиатор для его гитары. — Мое сердце. Ты ошиблась. — Он нахмурился, глаза его были печальны. — Ты действительно хотела убить меня?

У меня перехватило дыхание, я схватилась рукой за запястье, потирая кожу. Джек встал передо мной, заслоняя меня от Коула.

— Бекс, — сказал Джек. Он смотрел на что-то позади меня, и лицо его выражало такую боль, какой я никогда не видела прежде. Я знала, что он там видит.

Мне осталось несколько секунд. Секунд.

Коул повысил голос, перекрикивая шум ветра.

— Это оно, Ник. У тебя ничего не осталось, кроме последней возможности пойти со мной. — Капля крови выступила в уголке его губ и побежала по подбородку. Он вытер ее тыльной стороной ладони и посмотрел мне за спину. — Решай, Ник. Они пришли за тобой.

Я обернулась. За моей спиной клубился темный туман. Сначала он был просто облаком, потом начал закручиваться в гигантскую спираль, центр которой был где-то далеко, и в нем царила тьма. Он стал похож на дымовую трубу, поглотившую Мередит.

— Нет! — закричал Джек рядом со мной. — Это не так должно было случиться.

Коул протягивал мне руку. В голосе его звучала мольба.

— Пожалуйста, пойдем со мной, Ник. Царствуй со мной.

— Ты не можешь позволить им забрать ее, — сказал Джек Коулу. Он понизил голос: — Я знаю, что ты чувствуешь к ней.

Джек говорил мне, что по себе знает, как выглядит человек, который любит меня. Коул смотрел на меня, и лицо его казалось почти беззащитным. Рот его был приоткрыт, с каждым вздохом плечи его содрогались. Опустив руки, он сжимал кулаки, будто готов был ударить кого-то, если потребуется.

— Я не могу чувствовать, — сказал он, но слова его так явственно расходились с тем, что отражалось у него на лице, будто он никогда в жизни не испытывал таких глубоких переживаний.

Джек недоверчиво покачал головой и отвернулся.

— Неужели ты можешь смотреть, как они забирают ее?

Коул не ответил. Он смотрел в Тоннели.

— Я не властен над ними. Я пытался убедить ее, — он покачал головой и обернулся ко мне, глаза его снова горели. — Еще не поздно, Никки. Нет. Пока ты еще здесь, ты можешь передумать. — Он подошел ближе. — Пойдем со мной.

Джек повернулся ко мне, и я поняла, что он сдался.

— Если это лучше, чем Тоннели…

— Что? — сказала я.

Он схватил меня за плечи.

— Мередит хотела этого. Она умерла ради этого. Многие поколения девушек все бы за это отдали.

— Почему ты это говоришь? — Я смотрела ему в лицо.

Коул сделал шаг вперед.

— Я знаю ее. Она никогда не сделает этого.

Джек оттолкнул Коула к стене и снова повернулся ко мне. Шум вокруг нас, казалось, заглушал все, кроме голоса Джека.

— Потому что, Бекс. Я не хочу видеть, как ты страдаешь, — он посмотрел на мое запястье. То, с отметиной. Он поднес его к губам и поцеловал. — Если это лучше, чем Ад, иди с Коулом.

Я прижала руку к его щеке и повернула его лицо к себе.

— Никогда. Это значило бы продать свою душу, — я притянула его, так что мы касались друг друга лбами. — Если есть загробная жизнь, я хочу сохранить свою душу. И тогда, может быть, я встречу тебя там. — Я улыбнулась, теперь, когда передо мной было неизбежное, мне стало странно спокойно. Теперь я могла попрощаться так, как всегда хотела. Я держала лицо Джека в своих ладонях. Он был моим снова и в последний раз, на большее я не могла и надеяться.

Я чувствовала, как меня все сильнее утягивает назад. Прядь волос хлестнула меня по лицу.