Артур Кангин - Запах денег

Зимним вечером, под погребальный вой вьюги, вспомнил о бутылке “Столичной”, преподнесенной ему в одной газетенке вместо гонорара.

Паша нашинковал капустки, лучка. Нарезал селедочку. Протер рукавом гжельский стакашек. Свернул крышку “беленькой”. Содержимое бутылки вдруг пошло бурными пузырями, а после с шипением выплеснулось к потолку.

Паша зажмурил глаза. В чудеса он не верил и поэтому их не любил.

Потом приоткрыл левый.

За столом сидел благообразный дедушка, в зеленых атласных шароварах, в золотом расшитой тужурке.

Старик ткнул вилкой в селедку, поднес к носу.

— С душком! — укоризненно мотнул бородой.

— Вы-ы кто? — проблеял Павел.

— Я-то? А сам как думаешь?

— Хоттабыч? Джинн?

— Сам ты джинн! Я — потомственный Зеленый Змий!

— Из белой горячки?

— А ты разве пьющий?

— Трезвенник.

— Вот то-то!

— Зачем явились?

— Жалко мне тебя. Не так живешь!

— Не так, — охотно согласился Паша. — Может, водочки?

— Это мы и без тебя сообразим.

Змий щелкнул пальцами, и на стол опустились хрустальный водочный графин, жаренный поросёнок с пучком кинзы в зубах, ваза с ананасом и манго.

— Кушай, мой повелитель? — слегка поклонился Змий.

— Повелитель?

— А кто же?!

После душевного разговора отправились спать.

Змий предпочел провести ночь в бутылке, хотя Паша предлагал ему чудесную кухонную кушетку.

Но у стариков свои причуды.

Утром Змий винтом выкрутился из горлышка бутылки, одернул расшитую золотом тужурку, прокашлялся:

— Кхе! Давай размышлять, дорогой, что ты действительно хочешь.

— Вы знаете… Я… Мне…

— Не грузи! Догадываюсь!

Змий щелкнул пальцами.

В комнате побудочным горном зашелся телефон.

— С вами говорят из американского издания “Эксклюзив”, - сказали на том конце провода.

— Не может быть!

Змий нахмурился и погрозил Паше пальцем.

— Город Нью-Йорк, — будто не заметил Пашиного изумления абонент. — Не согласитесь ли вы издать у нас небольшой, элегантный трехтомник?

— Да, — придушенно ответил Павел.

— Гонорар, правда, не велик, — мурлыкала трубка.

— Спроси сколько! — с выпученными глазами прошептал Змий.

— Сто тысяч долларов, — не дожидаясь вопроса, ответила трубка. — Если согласитесь, контракт вышлем немедленно.

— Эх, надо бы поторговаться, — почесал бороду Змий.

— Я согласен, — упавшим голосом произнес Паша.

— Всем хорош русский человек, — Змий сплюнул, — но не умеет себя позиционировать. Три копейки дадут, он уж готов в пляс.

— Три копейки… — Паша взглянул в окно, на облезлую шестнадцатиэтажку с мотающимися огромными женскими трусами на бельевой веревке.

Чудесный голосок из трубки не обманул.

Через три дня курьер в желто-зеленой куртке привез изысканный, пахнущий мощью великой державы, пакет.

Кроме договора там лежало уведомление о том, что на счет Павла Магометова переведен аванс, в 20.000$.

Надо тебе перебираться поближе к центру, — зевнул Змий. — На Трубной есть чудесная новостройка. Особняк. Вечерами будем гулять по Цветному бульвару.

— Давай! — вытянул губы трубочкой Паша.

— Слушаю и повинуюсь! — Змий звонко щелкнул пальцами, глянул в форточный небесный проем: — Позвони по номеру 289-31-15. Это агент по недвижимости. Надежный и весьма недорогой.

— Теперь можно не скупиться! — Паша потер руки.

Змий нахмурился.

Спустя месяц Паша со Змием жили в роскошном особняке на Трубной. Косые дубовые потолки. Огромные окна стеклопакетов. Персидские ковры. Резная мебель в византийском стиле.

Вечерами Паша со Змием под ручку прогуливались по Цветному. Стояла упоительная, душистая весна. На каждом углу торговали яично-желтой, веселой мимозой. Высокие, стройные ножки женщин призывно пощелкивали каблучками.

— Может, сегодня не будешь спать в бутылке? — толкнул Змия локтем в бок Павел. — Гляди, какой воздух! А небо! А девушки! Бог мой!

— Я существо стерильное, — опусти очи Змий, на седой реснице повисла слеза. — Мне ничего не нужно.

— Не печалься. старина, все наладится, — переполненный своим счастьем, Паша по-сыновьи обнял Змия за талию.

В середине апреля, возле Церетельевского фонтана с клоунами, Павел подцепил фантастическую цыпоньку. Зою! Акробатку из цирка, вчерашнюю школьницу.

— Может, еще пошукаешь? — посоветовал Змий.

— Ни-ни! Такое счастье не выпадает дважды!

Зоя обрадовала великим множеством, смежных с акробатическими, сексуальных поз.

Пришло еще 20.000$ гонорара.

А потом с курьером в красной шапке явилась и сама книга. Точнее, трехтомник! Маленькие и толстые книжечки в глянцевой обложке.

Странно было читать себя по-английски. Тем более, британское наречие Паша знал через пень колода.

А потом, словно, прорвало. Накатили русские издания.

Заметили, наконец-то!

Его печатали в “Космополитене” и “Мурзилке”, озвучивали по “Маяку” и по “Динамит FM”. По опусам Магометова стал сниматься грандиозный, трехсотсерийный сериал на СТС, с привлечением капиталов Стивена Спилберга.

Бойкие киноагенты уговаривали Шварценеггера сняться в заглавной роли. Но великий Арни пока раздумывал.

Нет. какова Фортуна?! То орешь, не доорешься. А то ведь сама нахрапом в окно лезет.

Деньги в Пашины карманы текли со всех сторон.

Длинноногую Зою заменили Клавы, Вероники, Лилии, Алсу…

Многих девичьих имен Паша уж и не помнил.

Все хорошо, только абсолютно не писалась. Ну, ничего! Ни строчки!

— Тут я бессилен, — разводил руками Зеленый Змий. — Эта благодать помимо меня, прямо с неба.

Впервые Паша обиделся на Змия.

Зажимает старик… Захотел бы, быть бы Паше Чеховым и Стивеном Кингом.

Несколько дней Павел ходил надутой букой, не проронил ни слова.

— Зря ты так, Пашенька, — со страданием в голосе воскликнул Паша. — Зачем тебе талант? Он тебя угробит!

— А и угробил бы… Ты его дай!

И в одно утро Паша вдруг стал писать, писать как проклятущий. Фразы выходили тугими и эластичными. Мотивировка героев удивляла точностью и лаконизмом. Сюжет своей лихостью мог посоперничать с самым крутым голливудским блокбастером.

О Змие Павел забыл, а тот не вылезал из бутылки уж пару дней.

Потом глянул в сосуд, а там вместо таинственного лазурного облачка, простая жидкость. Нюхнул — водка. Воняет так, горло дерет…

Нет Змия, и не надо! Паша и без него свою судьбу на “ять” сделает.

Магометов покрутил бутылку и выпил из горла до дна.

Вместе с теплой волной опьянения, внезапно нахлынули слезы.

Никогда он больше не увидит роскошных зеленых шаровар Змия, его золотой тужурки. Никогда не услышит его родной, чуть с хрипотцой, голос.

Высосав эту бутылку, Павел потерял единственного друга.

Павел открыл стеклопакет окна своего особняка на Трубной. Сначала запел “Шумел камыш”, а потом по-волчьи завыл на такую полную и такую одинокую луну.

Капсула 22. ТЕЛЕФОННАЯ ДИКТАТУРА

Утром телефон Павла Огородникова взорвался набатным звоном.

— Значит, ровно в семнадцать, нуль нуль, — строго произнесла трубка.

— Что в семнадцать? Кто вы?

— Не дури! Тротил возьми класса “люкс”. Проверь взрыватели. От торгового центра “Березка” не должно остаться камня на камне.

— Да кто вы, черт побери?!

Телефон ответил безучастными гудками.

“Экая гадость! — в сердцах выругался Паша. — Еще и это!”

Только вчера Павел был коммерческим директором телеканала. Сегодня первый день безработный. Поссорился с главным, и тот указал на дверь. Перспективы весьма туманны. А тут телефон с идиотским тротилом.

Паша выбрел на кухню. Глотнул черный кофе. Сжевал бутерброд с семужкой. Теперь уже мобильник зашелся в полифонической симфонии Моцарта № 40.

— Кто?

— Конь в пальто! Виссарион, конечно. Монах-отшельник.

— Издеваетесь? Вася, ты?!

— Помолчи, дубина! И внемли! Выходим завтра поутру. Не забудь саперную лопатку.

— Ага! Тротил, лопатка…

— Для кандидата в монахи ты, Павел, слишком суетен. Лопатками, если забыл, будем рыть землянки в обители Нового Афона.

И абонент пропал, сгинул.

Что еще за заговор Сионских мудрецов? И откуда религиозный отморозок знает его имя?

Паша вышел на балкон. Яростное июльское солнце заливало высотки напротив. Стая сизарей крутила кульбиты в лазури неба.

Надо искать работу!

Телефон в зале затрезвонил с бодрой жизнеутверждаемостью.

— Ну? Говорите?

— Это Лили, — проворковала с глубокой интимностью трубка.