Джон ван де Рюит - Малёк

Мистер Лилли вприпрыжку прибежал в санаторий и сообщил, что команда «Г» (бывшая «Е») снова проиграла. Со счастливым вздохом он сел на кровать Геккона. К сожалению, он не заметил, что на кровати лежал человек, и сел Геккону прямо на голову. Тот закричал, закашлялся, а потом его вырвало — струя чуть не попала в ошеломленного тренера по регби. Сестра Коллинз выгнала мистера Лилли из палаты, грозя ему вслед гигантским термометром.

17.25. Меня выписали и объявили частично здоровым. Сестра Коллинз приказала не напрягать голос по меньшей мере три дня. Завернутый в сто свитеров и шарф, я сделал первые осторожные шаги на улицу, ступая по хрустящей от инея бурой траве. Мимо прошел мистер ван Вуурен, наш учитель африкаанс.

— Добрый вечер, сэр, — прохрипел я со всей приветливостью, на которую был способен.

Грузный учитель с большим похожим на луковицу носом злобно зыркнул на меня и угрожающе прорычал:

— Подстригись, хиппи!

В корпусе меня тут же сбили с ног человек двенадцать, которые что-то кричали и расталкивали друг друга. Вскарабкавшись на ноги, я понял, что это была Безумная восьмерка (превратившаяся в Безумную пятерку, но дополненная кое-кем из других спален), тащившая Саймона к пруду с золотыми рыбками. Капитан нашей команды по крикету с громким плюхом упал в пруд и скрылся под водой, а через секунду вынырнул. По его школьной формы стекали струи воды. Он поплелся к корпусу.

— С днем рождения, — сказал я, когда он проходил мимо.

— Отвянь, — буркнул он.

Приятно снова вернуться к нормальной жизни!

18 июня, воскресенье

Когда я явился на репетицию, Аманда крепко обняла меня. (Правда, она обняла также и Плута, и Джеффа, и еще с десяток ребят.) Викинг не разрешил мне петь, но все равно хотел, чтобы я принял участие в репетиции и посмотрел, какие изменения произошли без меня. Винтер, который замещал меня на время болезни, выглядел совершенно убитым, сидя в зрительном зале и глядя, как по сцене ступает «настоящий» Оливер. Но таков уж закон моря — большая рыба съедает маленькую!

За обедом попытался заговорить с Амандой о книге «В ожидании варваров». К сожалению, все прошло не так, как я рассчитывал. Оказалось, что Аманда бросила книгу после двадцати страниц. Она назвала Кутзее омерзительным циником, в чьей прозе нет ни капли изящества. Я согласился (сам я осилил только одиннадцать страниц за три недели) и заверил ее, что это один из худших писателей, с которыми мне приходилось сталкиваться (несмотря на Букеровскую премию, которую он получил, видимо, по случайности).

Исполненные печали, мы попрощались с девочками, которых видели в последний раз в этом семестре. Из-за экзаменов и грядущих каникул репетиций больше не будет. Викинг нагнал страху, сказав, что в следующий раз труппа соберется полным составом всего за шесть недель до премьеры!

19 июня, понедельник

11.00. Список тех, кто отправится в тур с крикетной командой «А» в возрастной категории до четырнадцати, вывешен на доске объявлений у входа в столовую. Состав команды не изменился, только Рэмбо добавили двенадцатым игроком. Жиртрест тоже едет — он будет считать очки (раньше этим занималась жена Папаши). Выходит, пятеро из Безумной восьмерки отправятся в столицу! Первая тренировка завтра после обеда, а в Кейптаун мы уезжаем в следующую субботу и возвращаемся в воскресенье через неделю.

Пока я лежал в медпункте, слухи о Рэмбо и Еве разнеслись по всей школе. Рэмбо так рассвирепел, что подвесил Гоблина за ноги из окна спальни, пока тот не признался, что это его рук дело. (Потом он начал все отрицать и обвинил в утечке Верна, который исчез на две ночи и вырвал почти все волосы в левой части головы.) Рэмбо прозвали Адамом, а прелести Евы — райским садом.

По словам Рэмбо, Гэвину, старосте, что живет под лестницей, удалось утроить популяцию тараканов в своей комнате. Он заставил Рэмбо достать тараканов из помойного ведра и переселить их в большую картонную коробку. Рэмбо уже готов заплатить тому, кто согласится поменяться с ним старостами. Я сказал, что не брошу Червяка и за тысячу баксов.

20 июня, вторник

Религиозное образование отменили — преподобный Бишоп сказался больным. (Думаю, он соврал, потому что после обеда Саймон видел, как он бегал наперегонки со своей собакой.)

Всех охватила трясучка перед историческим матчем с великим Кингз-колледжем. Вся школа в волнении ждет столкновения двух непобедимых команд провинции. В газетах этот матч называют «битвой титанов»! На тренировке команда «Е» (бывшая «Г») снова разбила команду «Г» (бывшую «Е»). Лилли расхаживал по полю как петух, делая вид, что сражается на кулаках с невидимым противником. Они с миссис Бишоп теперь не разговаривают, и мистер Лилли убежден, что она шпионит за тренировками, пытаясь перенять нашу стратегию. (Я и не знал, что у нас есть стратегия.)

16.00. Пришел на тренировку по крикету в ботинках для регби. Как-то непривычно было надевать старую защиту и перчатки. Бешеный Пес так разнервничался, что метнул один из своих реактивных мячей не в ту сетку и чуть не убил Мартина Лесли, который не предвидел беды и спокойно поправлял мешочек для мяча. К Папаше вернулось хорошее настроение, и он всю тренировку осыпал нас ругательствами. Сказал, что мои подачи деградировали от «плохих к омерзительным». Он также назвал Рэмбо «самым тормозным подающим в мире» и сказал, что его нужно отдать под суд за нелегальные подачи снизу.[41] Но и ему досталось: мяч, брошенный Саймоном классической прямой подачей, попал ему в лодыжку, сбив нашего чокнутого тренера с ног и вызвав неизбежный поток яростных ругательств.

За ужином Лутули вручил Гоблину ключи от видеозала (на этой неделе наш корпус дежурный). У того загорелись глаза, и он прямо-таки вырвал ключи у Лутули из рук (напомнило мне Голлума и его прелесть…). Счастливый Гоблин проглотил котлеты, не жуя, и умчался осматривать свой новый порнозал.

21 июня, среда

15.00. Во время занятий по подготовке к экзаменам мы с Гекконом (который безжалостно расправился со своей бильгарцией) прогулялись по полю мимо запруды и поднялись на холм. Геккон рассказал, что как-то видел Элтона Джона на вечеринке в лондонском Найтсбридже. (Элтон прошел мимо него на лестнице и спросил, где туалет.) Мы взобрались на самую вершину крутого холма и сели на гладкий плоский камень, нагревшийся от солнца.

Под нами была школа. Башенки и шпили из красного кирпича делали ее похожей на средневековый замок. Вокруг зданий щитом выстроились голые деревья, а внизу раскинулись сухие, подернутые инеем поля. Летом здесь красиво, как на открытке; зимой пейзаж выглядит суровым и пустынным. После долгого молчания Геккон вдруг попросил меня ему спеть. Я смутился и сказал, что мне нельзя напрягать голос три дня. Геккон сник, и я снова почувствовал себя виноватым. Он сказал, что, когда я пел на похоронах Криспо, у него кожа покрылась мурашками, и он надеется, что однажды я спою и на его похоронах (если, конечно, не откинусь первым). Я дал ему слово, что так и будет, и постепенно ужасное давящее чувство вины ушло.

На обратном пути наткнулись на Жиртреста и Джеффа Лоусона, которые разглядывали какие-то документы и старые фотографии. Должно быть, Джефф знакомился с уликами, прежде чем потребовать у родителей рассказать ему правду о самоубийстве прадеда.

22 июня, четверг

Кто-то пустил слух, что мы с Гекконом — голубые фрукты (очевидно, все считают, что поскольку я — счастливый обладатель маленького хоботка, то не могу заниматься сексом с женщиной, а вот с другим парнем — пожалуйста). Решил игнорировать сплетни, надеясь, что все утихнет само собой.

20.30. Порнодебют Гоблина. Рэмбо с Саймоном приглашены в видеозал на премьеру фильма «Похотливые кобылки». Все трое заявили, что это было «просто круто». По словам Рэмбо, для меня смотреть порно — впустую тратить время, так как я еще мелкий и «стреляю холостыми». Я почувствовал, как кровь прилила к лицу, и поглубже спрятался под одеяло, отчаянно пытаясь побороть любопытство. Сколько бы меня ни дразнили, моя недоразвитость по-прежнему убивает меня!

23 июня, пятница

Нашей команде по регби вернули статус «Г». В знак торжества за обедом Лилли показал мне поднятый кверху большой палец и вприпрыжку поскакал к учительскому столу. Посмотрим, как он будет скакать, когда команда Кингз-колледжа нас уничтожит. В Кингз-колледже учится вдвое больше народу, и у них целых восемь команд в категории до четырнадцати.

Джулиан вызвал нас с Гекконом в комнату старост и потребовал признания, гомики мы или нет. Мы заверили его, что это не так. С гримасой ужасного разочарования на лице он лишил нас чаепития с тостами и приказал проваливать. А перед уходом попросил дать ему знать, если мы когда-нибудь передумаем. Мы вместе пошли в спальню, и Геккон рассказал, что его двоюродный брат на какое-то время переметнулся на голубую сторону, но с тех пор пришел в себя, женился и открыл секс-шоп в Кейптауне. Я ответил, что сейчас, пожалуй, не время делиться с ребятами этой историей (как и хвалиться знакомством с Элтоном Джоном).