Ольга Ляшенко - Собиратель чемоданов

Но оставалась еще одна, последняя надежда. Он вернулся домой, достал бумагу, тушь, перо и написал:

Утеряны ключи от чемоданов.

Нашедшему — все что угодно!!!

— и свой адрес. За ночь он изготовил около сотни таких плакатов, а утром, первым явившись к открытию канцелярского магазина и закупил достаточное количество клея, расклеил их по всей округе.

Оставалось ждать.

Книга II («О внешнем и внутреннем строении»)

Чемоданных жителей нередко сравнивают с муравьями или пчелами.[6] В основе этого сравнения лежит ряд, хотя и относительно достоверных, однако весьма поверхностных и в конечном счете ненаучных наблюдений.[7]

Действительно, коллективизм и трудолюбие этого народа общеизвестны и даже вошли в пословицу.[8] Если бы в чемоданах не действовал Закон «О труде», предписывающий, в частности, обязательный ежедневный отдых, то многие были бы готовы хоть круглые сутки трудиться на пользу общества, благо день в чемоданах ничем не отличается от ночи.[9]

Однако на этом и оканчивается сходство чемоданных жителей с вышеупомянутыми насекомыми.[10] В отличие от этих неразумных тварей,[11] которые трудятся, сами не зная зачем и почему, скорее подчиняясь природному инстинкту, нежели доводам разума и осознанной необходимости, обитатели чемоданов не только отдают себе полный отчет в том, чем они заняты в данный момент, но и яснейшим образом осознают как ближайшие, так и самые отдаленные цели и перспективы своей деятельности.[12] Даже грудному младенцу в чемоданах известно: оказавшись на новом месте, первое, что нужно сделать — это позаботиться о коммуникациях, а проще говоря, прорыть тоннели, проложить дороги, навести мосты, наладить работу транспорта и связи.[13] С этим в чемоданах справляются в считанные минуты.[14] Затем, столь же оперативно, расчищается место для строительства, после чего наступает этап первоначального обустройства. Он также не занимает много времени, хотя, в историческом смысле, играет весьма важную роль, ибо лишь с момента его успешного завершения начинается период собственно исторического развития, когда общество наконец вступает в эпоху всевозможных доработок, подгонок, переделок, частичных улучшений и коренных переустройств, которая слагается из жизней многих и многих поколений и может длиться бесконечно, если исключить вмешательство посторонних факторов.[15]

Внешне чемоданные жители также не обнаруживают сходства ни с одним из известных видов насекомых, разве что в толпе и с большого расстояния.[16] Но не то же ли самое можно сказать о жителях больших городов и других густонаселенных местностей?

Вблизи же чемоданные жители выглядят практически так же, как и люди, проживающие вне чемоданов,[17] но только в сильно уменьшенном виде.[18] Единственным отличительным свойством этих «двуногих без перьев», не считая, как уже сказано, размеров тела, является <…>[19] насколько можно судить по состоянию данных современной науки, пока не имеет прямых аналогов в живой природе <…>[20]

Книга III. ОСНОВЫ ЛОГИКИ И ЛОГИСТИКИ

Слово «логика» чаще всего употребляют в переносном смысле. Например, говорят: «Поражение Наполеона было предопределено логикой истории», или: «В действиях этой обезьяны прослеживается определенная логика», — как если бы история или обезьяна обладали логосом и могли самостоятельно объяснить, что происходит.

На самом же деле слово «логика» может быть истолковано двояко. Это понятно из того, что логика есть наука о логосе, а слово «логос», в свою очередь, само имеет два значения. Поэтому, в зависимости от того, какой именно логос имеют в виду, и определяется значение слова «логика».[21]

Иногда же приходится слышать, как слово «логика» употребляют совершенно некорректно и даже просто неграмотно, а именно когда говорят о «логике вещей». Хотя логика и имеет определенное отношение к вещам (примерно такое же, как медицина вообще — скажем, к лечению зубов и изготовлению зубных протезов), однако для того раздела логической науки, который занимается собственно вещами, давно уже существует особое название — «логистика». К тому же за последние годы логистика сделала гигантский скачок в своем развитии и уже начинает проявлять интерес не только к собственно логическим, но и к искусственным вещам. Во многих отношениях она уже не делает между ними различий.[22] Поэтому говорить «логика вещей» там, где следовало бы сказать «логистика», равносильно тому, чтобы вместо специального термина «стоматология и протезирование» на всех вывесках писать «медицина зубов». Это выглядит наивно и безграмотно, не только с точки зрения соответствующих наук, но даже и с точки зрения литературного языка.

Да и зачем приписывать слову «логика» еще третье значение, когда и без того достаточно недоразумений с двумя? Не лучше ли подумать о том, как выйти из этих, уже имеющихся недоразумений?[23]

Думается, мы можем предложить один простой способ, благодаря которому всегда можно будет понять, о какой именно логике идет речь, по крайней мере в письменном тексте. Поскольку логика есть в любом случае наука о том или ином логосе, то проблема сводится к тому, чтобы ввести какой-нибудь различительный признак для самих логосов, а это совсем нетрудно. Например, можно в одном случае слово «логос» писать всегда с прописной буквы: «Логос», — а в другом случае — со строчной: «логос». И тогда уже трудно будет перепутать Логику как науку о Логосе с логикой как наукой о логосе. А чтобы справиться с аналогичными трудностями в устной речи, можно ввесли еще какое-нибудь различение, но уже воспринимаемое на слух. К примеру, вместо: «наука о Логосе» говорить: «учение о Логосе», и это выражение употреблять, по возможности, всегда, когда речь идет о Логике, имеющей дело с Логосом.[24]

Наконец можно придумать такое различение, которое будет восприниматься одинаково отчетливо и глазами и ушами. Например, для Логики как науки о Логосе (с большой буквы) ввести обозначение: «логика-1», а для логики как науки о логосе (с маленькой буквы), соответственно, «логика-2». Тем самым мы сразу избавляемся от всех недоразумений.

Понятно, что между логикой-1 и логикой-2 имеется большая разница не только в предмете, но и в методе. Если первая имеет своим предметом природу и строение Логоса (с большой буквы), а также устройство, предназначение и взаимное расположение его составных частей, одной из которых и является логос (с маленькой буквы), то вторая будет иметь своим предметом не столько даже устройство и общее предназначение логоса (поскольку основное об этом уже сказано в логике-1), сколько разнообразные способы его употребления.

Иначе говоря, логика-2 во многом является прикладной наукой, практической дисциплиной, которая, в частности, может научить тому, как правильно провести рассуждение, как лучше построить речь, как с толком использовать понятия, как не потерять тезис, как убедительнее расположить аргументы, как не сбиться во время выступления в суде, как остроумнее ответить на возражения оппонента и как, наконец, в любой ситуации сохранить лицо.

Теперь, когда мы устранили основные терминологические затруднения,[25] можно перейти к изложению основ логики и логистики. Сначала мы изложим основы логики-1, как учения о Логосе, затем перейдем к изложению кратких сведений из логистики, и завершим все рассмотрением некоторых казусов, коллизий и парадоксов, имеющих отношение к логике-2.

По своему общему строению Логос чемоданного жителя состоит из трех основных частей: 1) черепной коробки, или головы 2) ее содержимого и 3) облекающих ее снаружи внешних покровов, или логоса в узком смысле.[26]

Это определение не раз подвергалось суровой критике как черезчур схематичное и «пустое», то есть не дающее представления ни о природе, строении и свойствах каждой из названных частей, ни об их взаимном расположении и способах соединения, ни, наконец, о положении Логоса[27] относительно тела чемоданного жителя и характере его связи с ним.