Скарлетт Томас - Операция «Выход»

Джули однажды допустила промах: призналась Лиэнне, что ненавидит рано вставать. Лиэнна прочитала ей слегка покровительственную лекцию: мол, ночные посиделки вредны для кожи и ногтей, и подчеркнула, что Джули не обязана засиживаться допоздна лишь потому, что так делает Люк. Джули не уверена, но вроде Лиэнна сказала что-то типа: «Если бы Люк бросился со скалы, ты бы прыгнула следом, а, Джули?» Впрочем, Лиэнна уже не тот ходячий кошмар, каким была в школе. Она напрочь забыла, как издевалась над Джули, и, судя по всему, считает, что они всегда были подружками. Сейчас на ней «блокбастерская» униформа, и Лиэнна распускает белокурые волосы и вновь плетет из них точно такую же якобы «французскую» косичку.

– Так почему ты до сих пор работаешь в будни? – спрашивает она.

Джули – лучшая официантка в «Крае», и ее любимое время – выходные: пахнущие потом пятницы и благоухающие духами субботы, парочки, которые пьют галлонами кьянти, едят один десерт на двоих, жмут друг другу коленки под столом и щедро дают на чай. Но с тех пор как пару недель назад другая официантка заболела, Джули отрабатывает ее смены. Почти весь остальной персонал – или студенты, или работают по совместительству, так что, кроме Джули, сменить заболевшую некому. Как ни странно, будние смены расслабляют. Повар Дэвид и начальница смены Хизэр – коллеги не приставучие, а туман усталости – не такая плохая штука, если привыкнуть.

– Керри еще не вернулась, – отвечает Джули.

– Я слыхала, она забеременела от какого-то байкера, который тусуется в «Восходящем солнце».

– Я тоже много чего слыхала. Может, ей просто не хочется возвращаться.

Джули переставляет коробку со столовыми приборами и моющими средствами на следующий столик. Пластиковая скатерть вроде чистая, но Джули все равно снимает вазочку с цветами и ставит ее на стул. Потом брызгает на скатерть чистящей жидкостью и протирает тряпкой. Выкладывает две салфетки с логотипом «Края», два ножа, две вилки и ставит вазу на место.

– Угадай, что случилось? – спрашивает Лиэнна, идя вслед за Джули к следующему столику.

Джули убирает цветы и протирает скатерть.

– Что?

– Моя кузина выиграла в лотерею.

– Да ну.

Джули так и не избавилась от школьной привычки не верить ничему экстраординарному – мало ли, вдруг это шутка? Когда Лиэнна сказала ей, что в прошлом году убили Джил Дандо,[14] Джули тоже не поверила. Она выкладывает приборы и переходит к следующему столику.

– Серьезно, – говорит Лиэнна. – Честно! – Она широко распахивает голубые глаза, как обычно, когда говорит правду и обижается, что ее подозревают в подвохе.

Джули поднимает глаза и откидывает с лица волосы.

– Сколько?

– Два миллиона. Разделила главный приз с тремя, что ли, другими людьми.

– Два миллиона – все равно куча денег, – говорит Джули.

– Знаю. Угадай, что еще?

– Что еще?

– Она покупает дом № 14.

– Дом № 14 на нашей улице?

Лиэнна сладко улыбается.

– Да.

– Почему? В смысле, кто захочет жить на нашей улице?

– Просто Шантель всегда обещала своей маме, что, если победит в лотерее, купит ей симпатичный домик, а наша улица симпатичная. Понимаешь, Шантель – это моя кузина, – они с мамой жили в чертовой лачуге рядом с Бэзилдоном, да еще этот безнадежный тип с ними жил; ну, знаешь, в таком местечке, называется Плотлендз, его вечно все проклинают и все такое? – Лиэнна брезгливо морщится, распускает волосы и вновь начинает с ними возиться, держа заколку в зубах. – В общем, ее мама и моя мама однажды напрочь разругались из-за этого типа, такие дела. Но теперь мама Шантель – моя тетя Никки – послала его куда подальше, Шантель выиграла в лотерее, и они переезжают в дом № 14, типа, в следующий вторник. Шантель такая: «О мой бог, у нас будет канализация!» У них раньше выгребная яма была.

Джули пытается осмыслить всю эту информацию.

– А они знают, что случилось в том доме? – спрашивает она.

– О чем и речь, – говорит Лиэнна, закалывая волосы. – Никто не должен им ничего говорить.

– А вдруг они сами выяснят?

– Не выяснят, если им никто не скажет.

Хизэр подходит и смотрит на столик, который Джули только что накрыла. Осторожно трогает свои волосы, точно боится их поломать.

– Думаю, тебе стоит передохнуть, – говорит она. – Привет, Лиэнна.

– Все пучком, Хизэр? – откликается та. – Надеюсь, это ничего, что я тут тусуюсь.

Хизэр смотрит на Джули и улыбается.

– Ничего страшного, главное, чтобы сегодня было сделано хоть что-то.

Она вовсе не придирается – Хизэр на самом деле рада, что Джули работает во время ее дежурств. Хизэр всего двадцать два, и это ее первая начальственная должность. В будущем она рассчитывает стать менеджером. Хизэр живет со своим парнем в одной из окрестных деревень. Они взяли в банке большую ссуду под залог недвижимости; у Хизэр есть пони, которого она купила, закончив школу. Она предана «Краю» всей душой и вкалывает как проклятая, но Джули все время кажется, что Хизэр хочется быть со своим пони, а не здесь.

Оставив коробку с приборами на стуле, Джули идет вслед за Лиэнной в подсобку. Подсобка вся пропахла табачным дымом. Еще холодным жиром, как подсобка любой забегаловки быстрого питания. Нельзя сказать, что в «Крае» обслуживают быстро, но запах такой же.

Лиэнна достает пачку «Лэмберт-энд-Батлер».

– Хочешь? – спрашивает она.

– Да, спасибо. – Джули берет сигарету и присаживается на сломанный стул. – Значит, они вселяются в следующий вторник?

Лиэнна прислоняется спиной к шкафчикам.

– Да, точно. И запомни, Шантель – ни слова.

– Запомнила. Впрочем, мы с ней, наверное, и словом-то не перекинемся.

– Перекинетесь. У нее будет новоселье. Приглашена вся улица.

– О, вот как. Тогда ей обязательно кто-нибудь скажет.

– Не-а. Я всем говорю молчать в тряпочку.

– Но рано или поздно она ведь узнает?

– Да, но к тому времени они уже обвыкнутся, и все такое.

Эта логика кажется Джули неубедительной, но она не возражает.

– На днях видела Шарлотту Мосс, – говорит Лиэнна, стряхивая пепел в макдоналдсовскую пепельницу. Выдерживает паузу – должно быть, для пущего эффекта. – Я ее видела в «Восходящем солнце».

– А ты что там делала?

– Искала Шарлотту Мосс. Ну и воняет там! Будто кто-то насрал.

Джули хмурится.

– Зачем ты искала Шарлотту Мосс?

– Сказать ей, чтобы держалась подальше от № 14.

Входит Дэвид. Он высокий и немного тощий для своего роста, движется крадучись, будто бродячий кот, который вынюхивает, чего бы поесть. Дэвид из Ромфорда, учится на адвоката в новом местном университете. Все единодушно считают, что Дэвид – из поваров самый славный (не то чтобы у него была толпа конкурентов). Однажды в «Крае» подвыпивший клиент ущипнул официантку, и менеджер не знал, что делать. Дэвид просто подошел к нахалу, сграбастал его за ворот и вышвырнул на автостоянку. Дэвид нравится почти всем официанткам.

Он прикуривает сигарету одной рукой, а другой машет в воздухе, будто обжегся.

– Что у тебя с рукой? – спрашивает Лиэнна.

– Обжегся, – отвечает Дэвид. – Так что там с № 14?

Лиэнна вздыхает.

– Видишь? Заткнуть их будет очень трудно.

– А, понял, № 14 на вашей улице, – говорит Дэвид. – Все про него знают.

И Джули поражается: да, здесь и впрямь все обо всем знают. Не то чтобы про эту историю писали газеты и не то чтобы городишко был такой уж маленький. Просто все работают в магазинах и забегаловках, и делать совершенно нечего, только обслуживать покупателей и болтать о катастрофах, трагедиях и потерях.

Марк Дэйвис был первым из знакомых Джули, который умер. Он скончался прошлой осенью прямо посреди торгового центра «Лейксайд» от кровоизлияния в мозг. Марк всю жизнь прожил в № 14 на Уинди-Клоуз, не считая года после школы и учебы в университете. Когда он вернулся оттуда, недоучившись всего один курс, потому что решил «на все забить», с ним приехала эта девушка – Шарлотта Мосс. Она жила с ним, пока он не умер, и потом осталась приглядывать за его родителями и заниматься хозяйством. Фактически, она – единственный уцелевший житель № 14 на Уинди-Клоуз. Маркова мама сошла с ума, а отец застрелился – прямо там, в № 14, напротив Люка.

После этого Джули постоянно думала о Марке. Это ж надо – так умереть, посреди торгового центра, прикидывая, в какой магазин еще заглянуть или что бы такого съесть на обед. Его никто не предупредил, ситуация вышла из-под контроля. Марк никак не мог уберечься. Самая подлая штука, о какой только Джули слыхала. И вот еще что: если Марк мог так умереть, и Джули может. Она все время думала о том, как ужасны, наверное, были последние несколько секунд. Марк этого не заслуживал. Но такие вещи происходят случайно, не правда ли? И ее печаль и страх в конце концов превратились в одну-единственную мысль: а вдруг она следующая? Долгие годы Джули смотрела на жизнь с недоверием и осторожностью. Смерть Марка доказала, что Джули была права.