Истинная история шайки Келли - Кэри Питер

Доченька моя даже догадаться не могу сколько тебе сейчас лет а потому прошу тебя не читать дальше пока у тебя не родятся собственные дети но может и тогда ты как и я не захочешь заглядывать в комнату своих родителей. Но не сжигай и не рви то что дальше мне это самому понадобится чтоб вспомнить какая была радость влюбиться.

Потом мы начали играть в то что называют ИГРОЙ и ты даже вообразить не можешь сколько много крючков и пуговиц и всяких душистых штучек и мы все расстегнули и все сняли с нее по очереди пока она не легла на свою постель и в этом не было греха потому как Бог сделал ее кожу такой белой ее волосы такими черными как ночь ее глаза зелеными а губы улыбающимися. Она была учительницей очень усердной тянула и таскала когда я взял ее она была тоненькой и сильной как лань ее груди маленькими но очень полными когда она откинула голову подставляя мне свое белое горло я вогнал ее в землю я взял ее груди я взял их в рот сосал и сосал я не знал чье молоко украл но она вскрикивала и сжимала мои волосы и было это лучшим что случилось со мной за всю мою жизнь.

Потом мы лежали близко-близко и улыбались друг другу и только когда заплакал ее младенец я расстроился. Я не знал что она была матерью и мне стало стыдно что я вел себя так.

Уехав задолго до зари я отправился назад через плодородные равнины в сторону далеких Вомбатских Кряжей с улиц Беналлы они и не видны. 2 дня спустя я свернул к Бычьему Ручью я не был готов к тому что увидел.

Дэн и Стив Харт устроили лихую скачку вверх по овражку по гребню и вниз по склону изрытому вомбатскими норами мне следовало бы рассердиться но разве мне не было всего 24 г. и разве я не получил подарка от мистера Макбина который щедро пожертвовал мне кобылу по кличке Музыка? Больше 16 ладоней в холке с прямой спиной крутыми боками мы скоро поняли друг друга она знала как исполнить каждое мое желание. Не успели мы завершить нашу длинную поездку как она почуяла волнение в воздухе а она ко всякому вызову была готова и сек. спустя я пустил ее галопом по равнине наклоняясь с седла чтоб зажать зубами платок. Я перелетал через изгороди стоя на коленях у нее на спине и выкинул еще с десяток таких же смелых штук и все-таки ни на единый миг я не забывал ту стройную девушку и ее младенчика. Я так ее нестерпимо желал что у меня времени не оставалось думать о Стиве Харте ночь я пролежал без сна в моем гамаке и все думал какой трус обрек девушку-католичку на такую позорную жизнь.

На следующий день я сказал что отвезу золотой песок в Пробирную Палату в Беналле и мне было все равно поверят остальные этой лжи или нет.

На холодной знобкой заре я подъехал к дому миссис Гудмен в Уинтоне и девочка там уже встала и сыпала корм всем уткам но потребовалось долгое время чтоб ее отец услышал мой стук. Я сказал что хочу купить платье у его хозяйки.

Он сообщил мне что миссис Гудмен все еще спит но я сам могу выбрать и впустил меня внутрь и я увидел что на столе стоит та же баранина но к ней прибавился сопливый мальчишка который ел овсянку из миски. На диване в беспорядке было брошено много платьев и среди них я нашел красное расшитое спереди блестками. Дэвид Гудмен сказал что его цена 3 ф. я предложил 2 ф. Пусть либо берет либо нет. Он сказал что берет и я отдал ему деньги а затем поскакал навстречу холодному пронизывающему ветру в Беналлу а там через мост и до Арундел-стрит.

Как раз когда я обогнул угол Мэри Хирн вышла взять молоко на ней было ярко-желтое ситцевое платье и в 1-й раз я испугался что отец младенца может быть дома. Чуть она меня увидела я сдернул шляпу будто просто проезжал мимо но ее лицо просветлело и не заботясь что кто-то видит она сбежала с крыльца и я поднял ее в седло целуя в губы средь бела дня. Все это происходило меньше чем в 20 фт. от суда где меня в 1-й раз приговорили но вот так играет с нами жизнь будто река смывает свои берега в бурлении разлива. Я уже не был напуганным мальчишкой.

Сэр говорит она что привело вас сюда в такое холодное утро?

Я опустил ее наземь она была гибкой + стройной и переступала с ноги на ногу будто отплясывая джигу. Так значит это любовь подумал я.

Я привез маленький подарок.

Вот значит как сказала она все время улыбаясь.

Ага.

Хочешь отдать его мне?

Я его еще не обернул.

О зачем столько хлопот только чтоб снова снять бумагу?

В доме было темно и уютно как в ласточкином гнезде я приготовился снова ее поцеловать но она была о. занята порхая туда-сюда как требовали ее обязанности. Вычистила топку плиты и наложила растопку а теперь поднесла к ней спичку.

Я спросил где маленький.

О сон у него о. крепкий можешь не беспокоиться. Она провела ложкой по верху молока снимая сливки и не требовалось быть хозяином молочной фермы чтоб увидеть что молоко о. хорошее заливным лугам Беналлы равных не найти. Ну вот говорит она попробуй сливок.

Она сунула ложку мне в рот а потом отобрала у меня жирное молоко.

А это что? сказала она.

Это она почувствовала телом бугор подарка и я сказал что ей лучше развернуть его а не давить. Ее губы были пухлыми + широкими + очень красивой формы я никогда прежде не видел никого на нее похожего и она была так чудесно мне близкой. В кухне было совсем темно а растопка была сосновая ну и она разгоралась в плите все время постреливая. Мэри достала подарок из-под моей рубахи и погладила им себя по щеке совсем так как моя мать прикасалась к лицу красной розой.

Шелк потом воскликнула она приложила платье к себе это был мой флаг у меня не было ни единой мысли и я ничего не видел кроме нее и я подхватил ее чтоб крепко к себе прижать. Она была газелью хоть я ни одной газели никогда не видел она была новорожденным жеребенком я носил ее по кухне на ½ пьяный от радости у нее был тот милый ирландский запах самодельного мыла + пепла в ее волосах я любил ее и сказал ей это.

Растопка пылала вовсю она радостно засмеялась но ей предстояло еще наложить поленьев и поставить молоко на плиту. Подняв ее еще выше я поцеловал ее в горло и она застонала и я поднял ее даже выше я прижал губы к ее груди.

С неохотой разойдясь мы наложили поленьев в топку потом она вылила молоко в медную кастрюлю ее руки дрожали. Я стоял позади нее обнимая ее талию ожидая чтоб молоко закипело она покачивалась и напевала песенку о девушке которой снились большие белые кони.

Я сказал ей что никогда даже не думал о женитьбе но теперь представляю себе какую мирную жизнь может обрести мужчина она обернулась ко мне и я увидел что ее глаза стали темными и серьезными. Она прижала палец к моим губам.

Никогда не говори так тебе не надо так говорить.

Я попросил у нее прощения она обняла меня за шею и снова целовала меня и не только в губы и глаза но еще и в бороду и усы я обрадовался что вымыл голову и бороду в речке Райена.

Как только молоко закипело она слила его в миску натянув поверх марлю потом заглянула в топку и прикрыла поддувало. Я спросил ее не хочет ли она примерить платье и проводил ее по широкому темному коридору в ее комнату. Ее младенец спал на середине кровати здоровенький светловолосый малыш с красными надутыми губками и пухлыми ножками и она взяла его на руки очень бережно и положила в ящик и накрыла одеяльцем.

Ее желтое платье было теперь темным и мокрым от материнского молока и то чего я хотел я хотел хорошо ли это или плохо я не знал грех это или не грех но мы и она и я были о. счастливы и пролежали в постели все утро.

Когда судебный пристав открыл дверь по ту сторону улицы моя тихая и нежная Мэри лежала у меня на груди такая теплая я слушал мистера Гривса сапожника ее соседа и слышал каждый гвоздик который он забивал а вскоре проснулся ее малыш и я смотрел как она его кормит из грудей и это было особым чудом оттого что они были маленькие. Сосущий младенец положил ручонку на ее грудь ей бы следовало иметь для него отца и вот тут-то я и подумал что заявлю о желании занять этот пост.

Как только мы услышали что в доме просыпаются Мэри сказала что ей нужно заняться по хозяйству как-никак она работает у миссис Робинсон.