Дневник одинокого копирайтера, или Media Sapiens (сборник) - Минаев Сергей Сергеевич

– А ты?

– А чего я? Буду я ещё по ерунде Фридману звонить, – сделал я недовольное лицо. – Это их тёрки, вот пусть сами и решают.

Минут пятнадцать мы ехали молча, и я упивался ситуацией.

– Кстати про деньги. Мы кейс-то взяли? – интересуется Вадим.

– В багажнике.

– Хорошо. Мне сегодня за «скорые» бабки отдавать.

– Ну и отдашь. Эх, сейчас бы бросить все – и в отпуск, на законно заработанные…

– …нетрудовые доходы, – смеётся Вадим.

– Почему это нетрудовые? Очень даже трудовые. – Я показываю на свой лоб. – Вот свидетельство! Все в морщинах. Отдых нужен мозгам.

– Вот так отдых… – Вадим показывает мне пальцем в окно. Я поворачиваю голову и вижу рекламный щит, на котором написано красным:

МОРДОВИЯ

СКАЗОЧНЫЙ КРАЙ!

Долгосрочные семейные туристические поездки.

Федеральная Налоговая Служба напоминает:

Срок подачи Налоговой декларации истёк 1апреля

– Фиговая у нас социальная реклама, – констатирую я, – злая очень.

– Это точно. Я бы на месте ФНС… – Но договорить он не успевает, потому что мы уже приехали.

Сашка встречает нас на улице. Лицо его выражает крайнюю степень неловкости и обеспокоенности.

– Где? – смотрю я на Сашку исподлобья.

– На кухне сидит, – вздыхает Сашка, – с двумя охранниками.

Мы заходим. Перед нами стоит здоровый шкаф лет двадцати пяти, одетый в зелёную куртку «бомбер», джинсы и белые кроссовки. В облике этого парня не вяжется одно с другим. Физическая сила – и глупое лицо с оттопыренными ушами и веснушками. Или эти кроссовки. Вроде одет как типичный «скин», а на ногах вместо «мартенсов» белый «Рибок». То ли вокзальный гопник, «обувший» «скина», то ли неудачливый «скин», потерявший по пьяни ботинки. Мудак какой-то, одним словом.

– А где второй? – обратился я к Сашке.

– Не можем найти, в бега подался, – отвёл Сашка глаза.

– Да Лёха свалил, как увидел, что тёлку по «ящику» показали, – ответил парень.

– Ну, тогда ты рассказывай, как всё было, – начал я. – Тебя как звать-то?

– Кос.

– Как? – морщится Вадим.

– Ну… Кос. Космос. Помните, в «Бригаде» такой был, его ещё Дюжев играл.

– А тебя, значит, из-за роста так решили назвать или сам придумал? – интересуюсь я.

– Ну, ваще-то меня Колей звать, – осклабился парень, – а «Космос», это так, типа, свои пацаны зовут.

– Короче, рассказывай, любитель боевиков.

– Ну, короче! Это, командир…

– Я тебе не командир. Все командиры в ментовке. Не попадал ещё по-серьёзному?

– Ваще-то нет, так только, по хулиганке.

– Попадёшь ещё. Я тебе гарантирую. Дальше излагай, только не пизди, я тебя прошу. Хуже будет.

– А я чё? Всё как было расскажу! Ну, мы пошли с Лёхой к подъезду, как нам велели. Дождались эту тётку. А потом… хуйня получилась, одним словом.

– Как же это такая хуйня-то вышла, Коля? Как же это так получилось-то? – начал я ходить вокруг Коли, точно вокруг телеграфного столба. Коля испуганно вертел головой, следуя моей траектории. – Вам что сказали сделать, а? Побить слегка. А вы что сделали, бараны?

– Да, в натуре, мы не виноваты. Она, короче, зашла в подъезд. Лёха ей хуякс в репу, но не сильно. Она вроде брык на бок, а там стена подъезда ей упасть не дала, и она на жопу ровно осела. Мы чё-то затупили децл. Лёха мне говорит: «Пробей ей коленом в голову», – а я думаю, типа, нам же сказали, бить несильно. Я Лёхе говорю, давай лучше в репу ещё насуём, говорили же, в репу можно. Он говорит, давай с ноги в торец, потом карманы пробъем, может, у неё лаве есть.

– И вы при ней всё это обсуждали? – Я закрыл лицо руками и застонал: – Бараны, блядь!

– Не, ну а чё? Я наоборот, как лучше хотел, Лёха здоровый кабан, сука, убил бы её на хуй, нам бы хуже было.

– А зачем карманы-то пробивать? – спросил Вадим, глядя на парня уставшим взглядом. – Вам же заплатили, чего ещё надо?

– Не, ну тут такой расклад. На те бабки, что нам дали, мы хотели «девятку» брать у одного чёрта в Люберцах, чуть битую. А это так… на пивчанский там. Вам же всё равно?

– Какая «девятка», какие Люберцы? Идиоты… – Я затягиваюсь и выпускаю струю дыма в потолок. – Дальше чего было?

– Пока мы пиздели, она очухалась, встала и как-то резко, сука, блядь, дала Лёхе сумкой в репу. Такой звук ещё был гулкий, будто машине в бочину засадили. У ней там банки были или бутылки, хуй её знает. Так, сука, ровно попала, что Лёха скопытился, как шпала. А она ловко так засеменила по лестнице и второй раз мне уже сумкой хрясь! Я рукой загородился. Обернулся на Лёху – он лежит, и на голове ссадина. Лёху жалко, ещё и рука у меня заболела. А эта сука уже скребётся в хату к себе. Дверь пытается открыть. Ну, меня тут чё-то взяло! Не, а чё она кореша моего положила? У меня планка ёбс, на хуй, – парень хлопает себя по лбу и проводит рукой вдоль лица, показывая, как именно у него «упала планка», – я за ней, короче, погнался, смотрю, она уже в хату почти вошла. Я заревел, достал этот топорик типа и заебашил ей. Хотел в спину засадить, а она упала вперёд, попал ей в жопу. А то убил бы, на хуй. Не, ну а чё она кореша-то моего? И главное, рука ещё у меня болит. Я смотрю, у ней кровь пошла, думаю, угандошил. Я дал заднего, Лёху подмышки и волочь на воздух, а наверху уже кипеж…

– Послушай, а ты зачем на дело с ледорубом пошёл, ты думал, Троцкого валить будешь? – интересуюсь я.

– Чё? Какого Троцкина? С каким ледорубом?

– В руке у тебя что было, осел? – не выдержав, кричит Сашка. – Чем ты ей в задницу попал?

– А… Так это брательника моего мамка просила в магазине молоток купить – мясо отбивать. Брательник мой женится, типа, ей готовить на тридцать рыл, ну, она меня и попросила. Я по дороге, перед тем как к этой тётке идти, зашёл в магаз и купил там этот молоток.

– Какая-то достоевщина, не иначе. Скажи, Коля, а почему ты топор в магазине не купил? Им-то мясо рубить и отбивать самый ништяк, – спрашиваю я, не зная, плакать мне или смеяться.

– Да ладно, чё вы гоните? – Парень снова осклабился. – Топором мясо кто отбивает? Да и тяжёлый он, сука.

– Логично, – констатирую я, – ну, а Лёха где?

– Да я хуй ево знаю. Есть маза, к бабке своей в Тверь лыжи навострил.

– Адрес бабки есть?

– Надо у Светахи спросить, Лёхиной тёлки.

– Ясно. Значит так, Саша, пусть твои охранники сейчас берут этого Колю-Коса, едут к этой… к Светахе, узнают у неё адрес Лёхи в Твери. Обоих пацанов посадить на квартиру и две недели не выпускать. Они мне нужны.

– А чё вы с нами делать будете? – вылупился на меня Коля.

– Есть у меня для вас одно дело. Вы же обосрались с тёткой, так?

– Ну, по ходу…

– Вот. Через две недели мне у метро нужно будет пару азеров напугать. Палатку им поджечь. Вот и отработаете. Вопросы есть?

– Ну, типа нет. А… это, за палатку-то нам азерскую наглушняк жечь придётся?

– А у тебя, Колян, есть какие-то этнические предрассудки? В смысле, любишь азеров?

– Да ну на хуй. Я в смысле за палатку-то нам, конечно, не заплатят?

– Ну, вообще-то это вы нам ещё должны. Но, может, чего-нибудь подкину. Я подумаю ещё. Зависит от того, как быстро Лёху твоего найдём. Саша, зови охрану, пусть его уведут. У меня времени нет.

Двое охранников уводят Коляна, он оборачивается и говорит:

– Вы особо-то не серчайте. Мы исправим. Говорю же, хуйня вышла. Мы не виноваты.

– Иди, Коля, иди, – говорю я.

– Слушай, а что за палатка, я не понял? – спрашивает Сашка, когда парня уводят.

– Да есть у меня тема одна для этих двух идиотов. Не отпускать же их. Менты прихватят, и понесётся.

– Ты это серьёзно? – Саша проводит ребром ладони по горлу. – Я правильно понимаю?

– А у нас есть другие варианты, партнёр? – спрашивает у него молчавший до этого момента Вадим.

– Ну… как бы… – переминается с ноги на ногу Сашка.

– Вот и я говорю. Поехали, Вадим.

Мы втроём выходим на улицу и видим, как двое охранников заталкивают Колю-Коса на заднее сиденье BMW.