Игорь Андреев - Четвертый тоннель

Никто, никогда и нигде, кроме партнеров по тренингу в стенах зала и в режиме тренинга, не давал мне полноценную обратную связь. Ни друзья, ни коллеги, ни родные, ни личный врач и адвокат не скажут, кем они тебя видят. По разным причинам. Например, боясь обидеть и не желая портить отношения. Все корректны. Но корректность — это сплошная ложь. Такой формат общения, при котором мы друг о друге говорим только «хорошее».

Впрочем, вопрос не только в окружении, готовом говорить правду, но и в том, готов ли человек услышать ее о себе. Придя на тренинг, я думал, что был готов к обратной связи. Оказалось, что это не совсем так. То, что я услышал, меня взорвало. Очень много людей сказали одно и то же:

— Ты не слышишь людей! Ты не принимаешь! Ты высокомерный! Ты холодный и жестокий!

Наверное, если бы это было не так, то слова участников не вызвали бы у меня никакой реакции, кроме недоумения. Однако я быстро вышел из себя. Мне захотелось разорвать их всех на части. Сначала я сдерживался, но скоро начал орать и ругаться. Как ни странно, после моего взрыва люди стали более открыты ко мне. Кто-то сказал, что я начал проявляться более живым, разным и настоящим. По окончании процесса я записал в тетрадку те аспекты обратной связи, которые получал и давал другим, и тогда меня круто накрыло. Я расплакался. Я понял, что в моих отношениях с внешним миром есть что-то такое, что я неосознанно повторяю вновь и вновь. Г од за годом играю одну и ту же заскорузлую роль. И создаю себе большие проблемы в отношениях с окружающим миром…

В процессе «Мои секреты» из меня неожиданно вылезло то, что ну никак не думал считать своим секретом. В разное время три девушки делали аборт от меня. Ну аборт и аборт, казалось бы, делов-то. Залет и аборт — это была их ответственность. Они даже не грузили меня проблемами, просто дали знать о произошедшем, и мы продолжали отношения. В процессе я осознал, что меня с ними, во-первых, это по-прежнему связывает, потому что я сам себя нагрузил чувством вины и живу с этим багажом, хотя с ними уже сто лет не виделся. Во-вторых, я просто-напросто хочу детей. Вот главный результат процесса — оказывается, я уже хочу детей. Я очень люблю детей…

Несколько человек, в начале второй ступени тренинга вызывавших у меня мощное раздражение, стали очень близкими. Один из них, Серега, меня бесил больше всех. Через некоторое время я понял, что меня в нем раздражало лишь то, что он проявлял себя таким, каким ощущал себя я сам. Я улавливал в нем присущие мне черты. Видимо, меня бесило оттого, что он, будучи таким же, как я, мог лучше остальных чувствовать, какой я на самом деле. Такой же. Такая же нелюбовь к себе и неуверенность, прикрытые высокомерием и агрессией. В итоге нескольких процессов, пережитых вместе, мы перестали изображать фальшивых людей друг перед другом и остальными, и он стал для меня словно родным братом. Перемена отношения произошла и к другим участникам — резкий переход от отторжения к близости. Я умом понимал, что нас ничто не связывало, а на уровне чувств ощущал нечто необычное… Любовь, близость, родство или что-то там еще… Ну конечно это секта. Разве нормальные люди могут любить другихлюдей, практически незнакомых, без причины, да еще за просто так? Только бездушные зомби…

Несколько раз меня вышвыривало в такое классное состояние, знакомое по детству (садик и начальные классы) — когда я моментально присоединялся к эмоциям другого человека. Например, кто-то плачет или кричит или прыгает от радости, и я — бац! — начинаю орать вместе с ним, не имея понятия о причинах происходящего. Поразительно. Я забыл, что так умею. За годы взрослой жизни я привык быть очень, очень сдержанным…

На финальном, самом сильном процессе, который называется «Прорыв», со мной произошло нечто бесподобное. Когда тренер по имени Марат объяснил мое задание, я подумал: «Легко!» Нас отпустили из зала на несколько часов для подготовки. В коридоре один парень подошел и спросил:

— У тебя что?

— «Бог любви».

Его лицо растянулось в улыбке, словно он встретил очень близкого друга.

— О, поздравляю, — сказал он. — У меня было то же самое. Ты знаешь, что надо делать?

Я рассказал.

— Это все декорации, — прокомментировал он. — Самое главное, ты должен это почувствовать. Не изобразить, а стать этим. У тебя получится, я знаю, — и он обнял меня…

Сереге, которого я сначала ненавидел и с которым мы стали так близки, для «Прорыва» досталась такая же роль, и мы выступали вместе. Мы с ним стояли в центре зала, закутанные в простыни. Я чувствовал себя идиотом. Мы начали что-то говорить по наспех придуманному сценарию. Серега тут же забыл слова и начал нести какую-то отсебятину. Я на него разозлился. Потом начал читать свои стихи, глядя на девочек. Некоторые девочки вставали с мест. Это, согласно условиям процесса, делают все, кто почувствовал мое состояние. Людей невозможно обмануть — если я не чувствую в себе то, что создаю, они тем более не могут это почувствовать. Когда я закончил, примерно половина из них остались на местах. Тренер подошел ко мне вплотную и тихо сказал:

— Что ты сейчас делаешь?

— Я выражаю любовь.

— Как ты ее чувствуешь?

— Ну, это… такая теплая нежность, идущая изнутри.

— Откуда она идет? — спросил Марат так же тихо.

— Из центра груди, по-моему, — сказал я, и мне показалось, что от него в меня пошла теплая волна. Он меня как-то поддерживал.

— Покажи мне. Сделай это сейчас, — сказал он едва слышно.

Я молча посмотрел на девочек, потом снова на него.

Любовь — состояние, а не действие. Нечего показывать. Можно только чувствовать состояние и передавать его. Слова и жесты сами по себе ничего не передают. Мне нужно чувствовать то, что я давным-давно запретил себе чувствовать.

Я постарался усилить это состояние в себе.

Через несколько секунд я ощутил нечто странное. Внутри груди, будто скованной снаружи деревянным панцирем, что-то начало расширяться. Невидимый панцирь распирало изнутри во все стороны. Из центра груди во все стороны пошло тепло и я простонал:

— А-а-а… м-м-м… а-а-а…

— Да, да, да, — прошептал Марат.

Меня начало разрывать. Тело резко выгнулось назад. Из меня раздался хрип, при этом из горла выходила теплая волна, по ощущениям намного большая, чем объем воздуха в легких. Выгнувшись назад до предела, я начал медленно заваливаться на спину. Картинка перед глазами поплыла как в медленном воспроизведении видеозаписи: лица ребят, стены, потолок с лампами, противоположная стена, которая была сзади. Потом, когда я уже летел на пол, меня поймали чьи-то руки…

Когда выступали участники последнего «Прорыва», я сидел на своем месте, тупо глядя на них, и плакал от бесформенного счастья. Рядом сидела красивая девушка по имени Аня и смотрела на меня.

— Аня, мне так нравится это чувство, — сказал я, — любить. Я тебя сейчас люблю.

— Я тебя тоже люблю, — ответила она, улыбаясь мне ртом, глазами, темно-рыжими волосами и даже всем пространством зала…

Вечером в день окончания тренинга мы встретились с девушкой по имени Наташа, с которой были знакомы несколько месяцев, просто как приятели. Я переживал секс по-новому. Чувствовал женщину по-другому. Меня сотрясали волны оргазма еще несколько минут после оргазма.

И главное, это было больше, чем секс. Наташа была продолжением меня. Или я был продолжением нее. Все соединилось и слилось воедино. Это был секс другого качества, более глубокий что ли… Сейчас мне очень важно правильно выразить свою мысль, чтобы отделить то, что было, от того, что называют «потрахаться», и я затрудняюсь в подборе слов… В общем, этот секс был не про то, как тереться друг о друга телами, а о том, как чувствовать друг в друге то, чему наши тела служат лишь оболочкой.

Однако даже больше, чем новые ощущения от секса, мне понравилось новое состояние в отношениях с людьми, включая совершенно незнакомых. Отличный контакт со всеми. Люди вокруг так прекрасны. Даже если ежики. Я — всего лишь один из миллионов людей, ничем не лучше и не хуже. Во мне нет ничего особенного. Ничего такого, что делало бы меня «выше», «круче», «достойнее», «важнее» остальных. Вместе с тем каждый из нас по-своему неповторим, и это прекрасно.

И еще я, пожалуй, впервые в жизни ощутил, что у меня есть будущее.

В ближайшем будущем было путешествие автостопом в Австралию. В «секте» я принял несколько правил. От мечты не отказываться. Обязательства исполнять. Планы не откладывать. Принятые решения доводить до конца. Путешествие началось в тот момент, когда на тренинге я сказал о нем вслух. Меня ждала Азия и Австралия…

23. КОЕ-ЧТО ПОМЕНЯТЬ

Большие города,

Пустые поезда,

Ни берега, ни дна,

Все начинать сначала

Я давно мечтал совершить это путешествие. Сейчас мне хотелось реализовать эту мечту поскорее, потому что дальнейшие планы — новая работа, новые друзья, новые отношения — будут занимать время и вряд ли отпустят на полугодовую прогулку по земному шару.