Кафе «Пряная тыква» - Гилмор Лори

Может, Дот всегда это знала.

Аделин, одна из новых бариста, улыбнулась из-за стойки:

— Что я могу вам предложить?

— Чай с мятой, пожалуйста, — ответила тетя Дот, все еще осматриваясь. Она так и источала беспокойную энергию, а чай с мятой служил очередным знаком того, что тетя чем-то взбудоражена. Дот всегда утверждала, что мятный чай успокаивает нервы. А сейчас она выглядела отнюдь не спокойной. Джинни никогда не видела ее такой.

— Как прошла поездка? — спросила Джинни, когда они устроились за столиком в углу.

— Хорошо. Замечательно. — Наконец тетя перевела напряженный взгляд на Джинни: — Я лишь сожалею, что оставила тебя в такой трудной ситуации.

Джинни поморщилась. Она рассказала тете про Нормана всего несколько дней назад и, само собой, не ожидала, что та приедет без предупреждения.

— Все нормально. Правда. Все улажено.

Тетя фыркнула, будто не согласна.

— Ваш чай, — Аделин поставила кружку перед Дот и поспешила на свое место, явно уловив витавшее за столом настроение. Внезапно Джинни тоже захотелось спрятаться за прилавком.

— Ничего не улажено. Именно поэтому я потребовала, чтобы он пришел сегодня.

— Что ты сделала?

Джинни удавалось избегать встречи с Норманом с тех пор, как он уволился, что оказалось сложнее, чем она ожидала. Буквально на днях она целых двадцать минут пряталась в отделе замороженных продуктов в магазине, пока Норман делал покупки, а все для того, чтобы не столкнуться с ним у кассы. У нее так онемели пальцы, что она с трудом достала карточку из кошелька, когда наконец пошла расплачиваться.

— Нам нужно все уладить, — Дот сложила руки на столе, звякнув золотыми кольцами.

Кому? Дот и Норману? Норману и Джинни? Джинни, со своей стороны, была бы рада больше никогда его не видеть.

Над дверью прозвенел колокольчик, привлекая внимание ко входу в кафе.

Логан сразу же нашел ее взглядом и расплылся в улыбке, от которой его суровое лицо тотчас стало нежным. Следом он заметил Дот и вопросительно вскинул бровь. Джинни пожала плечами, пока он шел к их столику.

— Привет, Дот. Что привело тебя в город?

— Логан! Прошу, присоединяйся к нам. Слышала, вы с моей племянницей сошлись.

Джинни с восторгом отметила, как покраснели щеки Логана.

— Эм… да… мы… То есть я…

— Да садись уже, Логан, — перебила Джинни со смешком, и он с признательностью устроился рядом с ней. Аделин подала ему привычный черный кофе, и он с улыбкой ее поблагодарил.

Пристальный взгляд Дот устремился к двери. Она взволнованно дергала ногой под столом, то и дело задевая Джинни. Неужели тетя нервничала перед встречей с Норманом? Он, конечно, угрюмый, но не сказать чтобы пугающий.

— Что происходит? — прошептал Логан ей на ухо, нарушая неловкое молчание.

— Тетя Дот пригласила Нормана, чтобы мы могли все уладить, — ответила Джинни, прильнув к его успокаивающему теплу.

— Хорошо. Мне бы тоже хотелось кое-что с ним уладить, — пробормотал он.

Джинни уже собралась напомнить Логану, что драться с Норманом строго запрещено, как дверь снова открылась, и тот вошел в зал.

Норман оглядел кафе, пока не наткнулся взглядом на Дот. Та резко вдохнула, все ее тело напряглось. Его взгляд задержался на ней — как будто впитывал, жадно, отчаянно. Джинни буквально ощутила это: тоску, боль, любовь.

С ума сойти. Хейзел оказалась права. Между ними и впрямь происходило что-то серьезное.

Норман поправил очки и пригладил жилет. Джинни заметила, как Дот заправила за ухо выбившуюся из пучка прядь седых волос, пока Норман шел к ним. Щеки тети залил нехарактерный для нее румянец.

— Дороти, — поприветствовал он, слегка кивнув.

— Норман.

Джинни покосилась на Логана. Он вскинул брови и пожал плечами, чувствуя в этой ситуации такую же растерянность.

— Я хотел бы извиниться, — начал Норман.

— Еще бы ты не хотел, — процедила Дот, и воображаемые мультяшные сердечки, кружившие над ее головой, посыпались на пол.

Логан подавил смешок, и Джинни пнула его под столом.

— Прошу прощения за весь ущерб, который я причинил кафе и душевному состоянию Джинни. Все зашло дальше, чем я рассчитывал, — он поймал взгляд Джинни, и она слегка кивнула ему в знак прощения.

Сидящий рядом Логан, который не разделял ее снисходительности, сверлил его сердитым взглядом. Норман вновь посмотрел на Дот. Впрочем, она тоже не отличалась сочувствием. Бедняга. Джинни и впрямь стало его жаль. Она сочла настолько неловкий разговор чрезмерным наказанием.

— Ты терроризировал бедную девушку! Перепугал ее до полусмерти посреди ночи!

— Если уж быть честной, это был не он, — перебила Джинни, но Дот не удостоила ее вниманием, не сводя глаз с Нормана. У несчастного мужчины выступила испарина на лбу.

— Я никогда не хотел доводить до этого. Просто думал немного пошуметь… Но все вышло из-под контроля. Я оплатил ущерб.

— Что ж, — фыркнула Дот и скрестила руки на груди. — И на том спасибо.

Норман напряженно кивнул:

— Знаю. Мои поступки непростительны.

— Вы уже прощены, Норман, — сказала Джинни, и Дот смерила ее взглядом, но выражение лица тети смягчилось. Джинни смотрела то на Дот, то на Нормана, но они так упорно не сводили друг с друга глаз, словно ее вовсе не существовало. Она ободряюще подтолкнула тетю в плечо.

— Полагаю, раз Джинни тебя простила, то и я смогу. Возможно.

Норман вздохнул и слегка расслабился, но на его лице все еще виднелась тревога.

— Я страдал, — признался он. — Когда ты уехала, я подумал, что спустя столько лет совместной работы… ну, мне казалось логичным, что я выкуплю это кафе. Что именно я стану твоим преемником.

— Или же ты мог поехать со мной.

— Что? — Джинни зажала рот ладонью, потому что не собиралась больше вмешиваться, но, право слово, что?!

Норман моргнул, открыл рот, а потом закрыл его снова и наконец произнес:

— Дороти… я не понимаю.

Тетя Дот издала протяжный вздох:

— Конечно, не понимаешь. И это, наверное, наполовину моя вина. Но причина, по которой я не оставила тебе кафе, в том, что я надеялась — ты тоже уйдешь на пенсию. И мы… мы, возможно, могли бы… наконец…

Дот замолчала, когда Норман опустился на ближайший стул.

— Я н-не знал, — пролепетал он.

Дот вяло пожала плечами, вся злость покинула ее.

— Я же тебе не говорила.

Джинни всегда видела свою тетю исключительно уверенной в себе и сильной, шагающей по жизни с прямой спиной. Но сейчас, когда Дот смотрела через стол на мужчину, в которого, судя по всему, была влюблена уже много лет, она казалась робкой, даже взволнованной, и Джинни почувствовала, как у нее самой в животе затрепетали бабочки.

— Может, нам лучше уйти… — прошептал Логан, но Джинни отмахнулась:

— Тише.

Она ни за что не ушла бы в такой момент. Становилось все интереснее. Этот город и впрямь на нее повлиял.

Норман потянулся через стол и взял Дот за руки:

— Дороти, я уже много лет в тебя влюблен.

Дот всхлипнула, и Джинни пододвинула к ней салфетку. Она ни разу в жизни не видела, чтобы ее тетя плакала. Дот вытерла глаза и вновь вложила ладони в руки Нормана.

— Надо было сказать раньше, — призналась она. — Но, наверное, я боялась.

— Чего?

Она пожала плечами:

— Что ты не ответишь мне тем же.

Норман покачал головой:

— Такое попросту невозможно.

Джинни улыбнулась, даже когда Логан взял ее за руку под столом и попытался увести прочь, чтобы дать ее тете поговорить наедине.

На сей раз Джинни согласилась, и они вдвоем ушли за прилавок, откуда наблюдали, как Дот и Норман придвигались все ближе и ближе, пока тетя не опустила голову ему на плечо.

Джинни вздохнула.

— Представь, каково так долго любить кого-то и молчать об этом, — прошептала она.

— Могу представить, — ответил Логан, его голос был чуть грубее обычного, но она знала — это от чувств.

— Правда? Ты ведь признался мне в любви через месяц, — заметила она, прижавшись плечом к его надежному плечу.