Домой на Рождество - Тейлор Келли

– Бет! – Шейла еще была на связи. – Бет, вы слушаете меня?

– Да, да… я вас слушаю. Спасибо за информацию. Всего доброго.

Я повернулась к Карлу и повесила трубку на рычаг:

– Если ты, Карл, сейчас что-нибудь скажешь, то я не отвечаю за свои действия.

Глава 28

Мэтт

Мужчина на соседней кровати приподнял бровь и посмотрел на меня, когда я наклонил голову и широко зевнул. Медсестра задернула занавеску, чтобы дед мог совершить вечерний туалет.

– Рот прикрой, парень, – попросил старик, покачивая головой, – никому не охота видеть, что ты ел на завтрак.

Я извинился и закрыл лицо руками. Дело в том, что завтрака у меня никакого не было. И даже в душе я не искупался. Сбежав от Бет около шести часов утра, я направился сразу на работу. Одежда измялась, запачкалась, но домой я пойти не мог, боялся там наткнуться на Алису, а этого мне хотелось меньше всего, особенно после того, что я прочел на потолке у Бет. Слишком много суеты.

Шейла повела носом, когда унюхала меня, придя на работу после девяти, но промолчала. Похмелье еще не прошло, и мне казалось, будто мозг взорвется, если кто-то даже вздохнет. Потребовались два часа и пять чашек кофе, чтобы я позвонил претендентам на должность менеджера. И даже по ошибке позвонил Джейд, хотя не собирался делать этого сам. Позвонил всем, кроме одного человека. Я как раз разглядывал экран своего мобильника, когда медсестра вынырнула из-за занавески, неся в руке полную утку. На часах было семь утра, и я уже дежурил у кровати деда.

– Он в порядке? – поинтересовался я у медсестры, понизив голос. – По-моему, он стал более серым, что ли, чем вчера.

– Для своего возраста и состояния он в порядке. – Медсестра поставила утку на каталку и накрыла ее салфеткой. – Он давно не мальчик, и ему нужно время, чтобы вернуться к прежней форме, в которой он находился до приступа.

– А к Рождеству он поправится?

Она пожала плечами:

– Вашему деду необходима операция. Вы говорили с его лечащим врачом мистером Харлоу?

– Да, – кивнул я. – Он сообщил, что операция назначена на следующую неделю.

– Ну, тогда хорошо. – Медсестра покатила каталку по коридору, мне пришлось посторониться.

– Но… – мой вопрос повис в воздухе, потому что моя собеседница уже скрылась из виду. Только звук шагов слышался вдалеке.

– Мэтт, это ты? – позвал дед.

Я раздвинул занавески у его кровати. Дед лежал на подушках, простыня подоткнута вокруг талии, а седые волосы на груди выбились из-за ворота пижамы. Я положил ладонь ему на лоб. Я сделал это, потому что видел, что так поступали люди в телепередачах, когда их родственники вдруг заболевали.

– Дед, ты в порядке? Вспотел, кажется.

– Вспотеешь тут, когда с тобой возится такая медсестра! – Дед ухмыльнулся, потом вывернулся так, чтобы выглянуть из-за моей спины, словно ища кого-то. – А где та милашка, которая приходила с тобой вчера?

– Ты о Бет? Она…

– Только не говори мне, что ты с ней больше не встречаешься.

– Да я с ней и не встречался… Мы просто…

– Что «просто»?

– Ничего.

– Я не часто признаю, что ошибся, Мэтт, – дед попытался сесть и не смог, – но я действительно был неправ, когда просил тебя наладить отношения с той блондинкой, не помню ее имени. Я видел, как вы с Бет смотрите друг на друга. Она милая, особенная, ты ведь и сам это знаешь, да?

– Да, я тоже так думал, однако…

– И что ты натворил на сей раз?

– Да ничего такого. – Во рту пересохло, когда я вспомнил надпись на потолке в спальне Бет. Я облизнул губы. – Честно, я ничего не сделал, а ты, дед, похоже, ошибся насчет Бет. По-настоящему хорошие девочки не клеят на свои потолки лозунги, напоминающие им быть… шлюхами.

Подбирать правильные слова не было времени и сил, и я, конечно, пожалел, как только произнес их.

– Мэтт! – Дед смотрел на меня укоризненно. – Пойди помой рот и салфеткой протри. Я тебя воспитывал иначе.

– Прости, пожалуйста. Мне не следовало так говорить.

– Да. – Он потянулся за чашкой воды на прикроватном столике, но она стояла слишком далеко. Я пододвинул чашку поближе.

– Ну и что же случилось?

Я потряс головой. Даже если бы я ему рассказал, он вряд ли поверил бы мне.

– Все сложно, дед.

– Не бывает слишком сложных ситуаций и вещей, Мэтт. Тебе следует поговорить с ней. Послушай, внучок. Я не шучу. Не хочу, чтобы ты после того, как я уйду, остался один.

– А куда ты собрался уйти, можно полюбопытствовать? Я тебя отпущу не дальше ванной комнаты. – Я старался перевести все в шутку. Не слушал деда, когда он говорил о смерти. Даже когда его просто не было рядом, мне уже становилось тяжело дышать, словно я мчался на огромной скорости.

– А ты думаешь, я вечный? – Он сжал губы и строго посмотрел на меня. Щеки у него ввалились, под глазами образовались темные круги. – Ты же слышал, что сказала медсестра. Я не молодею, Мэтт.

– С тобой все будет в порядке, – я пожал его руку, – просто у тебя небольшая слабость после инфаркта. Но силы вернутся, и тогда ты снова почувствуешь себя прежним…

– Мэтью, заткнись, пожалуйста. – Вот тут уже я удивился. Он почти никогда не звал меня полным именем. – Я очень серьезно с тобой говорю, – продолжил дед, – твоя мать бог знает где, твой отец оттягивается со своей южноафриканской подружкой, и я – твой единственный родственник в зоне досягаемости. И я намерен сделать так, чтобы ты был счастлив. Перед тем как умру. А я все же умру, не сомневайся.

– Счастлив с Бет? – Я покачал головой, стараясь не думать о финальной части его фразы. – Дед, этого не произойдет.

– Мэтт! – Он глотнул еще воды из чашки, потом отдал ее мне. – У тебя была прекрасная бабушка Мэри, ты помнишь ее?

– Она была лучше всех.

– Да, лучше всех. Но она разбила мне сердце. Когда-нибудь я тебе об этом рассказывал?

– Нет. – Я смотрел на деда с любопытством. Он вообще много мне рассказывал о своей жизни, но больше всего о детстве, об армии (он служил во время войны), однако о личном никогда не распространялся. – Что произошло у вас с бабушкой?

– Я застал ее с Бертом через две недели после нашей помолвки. Они целовались.

– Не может быть!

– Может, Мэтт. Я позвал ее замуж, когда вернулся на побывку. Видел бы ты ее лицо в тот момент! Она вся засияла, словно передо мной была не Мэри, а праздничный фейерверк. Потом кинулась мне на грудь и призналась, что я сделал ее самой счастливой женщиной на свете. Две недели спустя я должен был уходить на фронт, а Мэри собралась на сельские танцы с какими-то своими друзьями. У нее, разумеется, имелись воздыхатели, которые с моим появлением стали очень озабочены тем, что могут потерять Мэри. И вот тут появился этот Берт, позвал ее на пару слов, а она его возьми и поцелуй.

Дед посмотрел в потолок, и его бледно-голубые глаза вдруг увлажнились.

– Она совершила ошибку, – проскрипел он, – всего одну ошибку, потому что была напугана. Я, конечно, все понял, но это не помешало мне любить ее. Ни на одну секунду не помешало.

– Дед, но это же давно было, во время войны, все тогда казалось другим…

– Нет. Во все времена люди бывают напуганы одинаково.

– Но Бет, она…

– Что бы Бет ни сделала, внук, мне кажется, она не специально. Она – особенная, и если ты позволишь ей уйти, то будешь еще большим дураком, чем я о тебе думал. Не беги, как бегала от проблем твоя мама. Обещай мне, Мэтт, что дашь Бет шанс объясниться.

Я вздохнул. Дед ничего не понял. Да и как он мог что-либо понять? Он был человеком другой эпохи.

– Пообещай мне, внук!

– Ладно, обещаю.

Так я впервые соврал ему.

Глава 29

Бет

Две недели. Именно столько времени прошло с тех пор, как Мэтт Джонс ворвался в мою жизнь. Ворвался и сразу исчез, будто его никогда и не было. Две недели. И унес с собой мою мечту о работе в кинотеатре.

– Да-да?