Дон Делилло - Падающий

На лестнице, почти что во тьме, женщина несла, крепко прижав к груди, маленький трехколесный велосипед, для трехлетнего ребенка, руль льнул к ее ребрам.

Они спускались пешком, тысячи людей, и он вместе с ними. Он шел, погрузившись в длительный сон: шаг, еще шаг.

Где-то журчала вода, слышались странно далекие голоса — с другой лестницы или из шахты лифта, в общем, где-то во тьме.

Душно, тесно, от боли в скулах голова будто съеживается. Чудилось: глаза и рот затягивает под кожу.

Детали возвращались в смутных видениях: пристальный взгляд половинки глаза, например. То, что он не стал удерживать в памяти, отбросил, едва оно случилось. Казалось: если немного постоять, видения развеются. И он остановился, уставившись в пространство. Женщина с велосипедом, идущая рядом, проходящая мимо, заговорила с ним.

Он почувствовал какой-то ужасающий запах, понял, что пахнет он сам, то, чем он облеплен: пыль, дым, на лице и руках — какая-то маслянистая грязь, смешанная с телесной жижей, липкая мешанина крови, слюны и холодного пота, и это себя он чуял, себя и Ромси.

Каковы масштабы, подумать только. Взять хотя бы физическую величину. Он увидел себя внутри этой махины, а махина качается, медленно, сюрреалистически кренится.

Кто-то взял его за руку и повел, помог спуститься на несколько ступенек, и дальше он пошел сам, не просыпаясь, и на миг снова увидел это, мелькнувшее за окном, и на сей раз подумал: это Ромси. Спутал его с Ромси, того мужчину, падающего боком, с вытянутой, вскинутой рукой; она будто указывала вверх, спрашивала: «почему я здесь, а не там».

Иногда им приходилось ждать, бесконечные минуты в заторах, и он смотрел прямо перед собой. Когда вереница вновь трогалась с места, делал шаг, потом другой. Несколько раз с ним заговаривали, разные люди, и тогда он жмурился: видимо, чтобы сошло за ответ.

На лестничной клетке впереди по ходу был человек, старик, небольшого роста, сидел в сумраке, на корточках, отдыхал. Некоторые что-то ему говорили, а он кивал головой: «Ладно, ладно», кивал и махал им: «Идите».

Неподалеку валялась женская туфля, вверх подошвой. И валялся портфель, опрокинутый набок, и старику пришлось наклониться, чтобы до него достать. Он вытянул руку с портфелем и не без усилия подтащил его поближе к людской веренице.

Сказал:

— Не знаю, что мне с ним делать. Она упала, оставила его.

Люди не слышали этих слов, или не понимали, или не хотели понять, и шли мимо, и Кейт тоже прошел, и вереница начинала спускаться на этажи, где было чуть-чуть светлее.

Ему лично это не показалось вечностью — путь вниз бесконечным не показался. Он утратил чувство темпа и скорости. На ступенях светилась полоска, которой он раньше не замечал; где-то позади, в цепочке, кто-то молился по-испански.

Навстречу, быстрым шагом, поднимался какой-то мужчина в каске, и они прижались к стене, пропуская его, а потом появились пожарные, в полной амуниции, и они прижались к стене.

Человек в кресле… это же Ромси. Теперь понятно. Он усадил его назад в кресло, и теперь его найдут и отнесут вниз, и других тоже.

Наверху, за спиной, зазвучали голоса: вдали на лестнице один и тут же, почти эхом, другой, эхо, фута голосов, голоса, поющие в ритме естественной речи.

Это надо вниз.

Это надо вниз.

Передайте вниз.

Он снова остановился, во второй или в третий раз, и люди проталкивались мимо него, смотрели, говорили: «Проходите». Одна женщина взяла его за руку — помочь, он не пошевелился, она пошла дальше.

Передайте вниз.

Это надо вниз.

Это надо вниз.

Портфель плыл вниз, кружа по пролетам, из рук в руки, это кто-то оставил, это кто-то потерял, это надо вниз, а он стоял, глядя прямо перед собой, и, когда портфель дошел до него, протянул правую руку, взял машинально и стронулся с места.

Ждать приходилось подолгу, иногда — поменьше, и со временем их привели на подземный ярус под торговым центром, и они шли мимо пустых магазинов, запертых магазинов, переходили на бег — не все, некоторые, — и откуда-то струилась вода, целыми потоками. Они вышли на улицу, оглядываясь: обе башни в огне, — и вскоре услышали с высоты рокот вроде барабанной дроби, и увидели, как с верхушки одной из башен скатывается дым, расползается вширь и вверх, методично, от этажа к этажу, и башня падает, южная башня ныряет в дым, и они снова побежали.

Воздушная волна швырнула людей на землю. На них надвигался грозовой фронт из дыма и пепла. Тьма всосала свет, солнце померкло. Они бежали, и падали, и пытались встать, мужчины, обмотавшие головы полотенцами, женщина, ослепшая от пыли, женщина, выкликающая чье-то имя. Теперь весь свет был остаточный, свет того, что приходит после, отраженный от клочьев уничтоженного материального мира, от пепла всего, что было человеческим и разнообразным, а теперь зависло пеленой в воздухе.

Он передвигался: шаг, еще шаг, в клубах дыма. Чувствовал под ногами щебень обломков, и всюду что-то мельтешило, бежали люди, пролетали предметы. Он шел мимо вывески «Парковка без проблем», мимо «Завтраки: специальное предложение» и «Костюмы: по три — дешевле», а другие обгоняли его, роняя деньги и обувь. Заметил женщину с воздетой кверху рукой — бежала, точно голосуя автобусу.

Он прошел мимо вереницы пожарных машин: они стояли, уже без пожарных, посверкивая мигалками. Как ни силился, не мог найти самого себя в том, что видит и слышит. Пробежали двое мужчин с носилками: на носилках кто-то ничком, волосы и одежда дымятся. Он смотрел, как они скрываются в ошарашенной дали. От него все отодвинулось, все вокруг опрокидывалось куда-то: дорожные знаки, люди, вещи, названий которых он не знал.

А потом он увидел, как с неба спускается рубашка. Шел и видел, как она упала, всплеснув руками, и не было на свете ничего сравнимого с этим.

Примечания

1

{1}. Чатни — индийская острая кисло-сладкая приправа. (Здесь и далее — прим. перев.)

2

{2}. Управление полиции Нью-Йорка.

3

{3}. Американская телефонно-телеграфная компания.

4

{4} Луиза Невелсон (1899–1988) — американский скульптор. Работала в стиле абстрактного экспрессионизма.

5

{5} Речь идет о Центральном парке в Нью-Йорке.

6

{6} Река на границе Ирана и Ирака, место кровопролитных сражений во время ирано-иракской войны (1980–1988).

7

{7} Церковь Святого Павла, расположенная неподалеку от башен ВТЦ, чудом уцелела 11 сентября 2001 г. Служила местом отдыха для спасателей, работавших на разборке завалов. Ограду церкви люди превратили в импровизированный мемориал погибшим.

8

{8}. Названия комбинаций карт в покере.

9

{9} Челси-пирс — спортивный комплекс на Манхэттене.

10

{10} Справка о поступлении на работу. Справка с места жительства. Свидетельство социального страхования (исп.).

11

{11} Унабомбер — прозвище американского террориста-одиночки Теодора Джона Качинского, рассылавшего бомбы по почте.

12

{12} Подразумеваются аэропорты в Вашингтоне и Бостоне.

13

{13} Болгарское царство (франц.) Посольство Хашемитского королевства (англ). Республика Турция (турецк.)

14

{14} Шляпка без полей по моде 20-30-х годов ХХ века.

15

{15} Подданство (нем.).

16

{16} Личные данные и особые приметы владельца (итал.).

17

{17} Зарубежные страны (франц.)

18

{18} Степпер — тренажер, имитирующий подъем по лестнице. Эллиптический тренажер — устройство для тренировки всех групп мышц.

19

{19} Коммуна левых радикалов, существовавшая в Западном Берлине с 1967 по 1969 гг. Члены коммуны устраивали эпатажные акции протеста — например, призывали поджигать универмаги, чтобы «идти в ногу с модой — приобщаться к атмосфере пылающего Вьетнама»

20

{20} Церковь Великого тракта избавления — христианская евангелическаяцерковь, возникла в начале XX века, имеет отделения в нескольких штатах США.

21

{21} Кяфир — иноверец (араб.).

22

{22} Край двух святынь — неформальное название Саудовской Аравии, где находятся две величайшие святыни мусульман — Мекка и Медина.

23

{23} Телефоны с кодом 800— обычно федеральные номера, используемые фирмами и организациями в информационно-рекламных целях. Звонок на такие номера не тарифицируется как междугородний, где бы ни находился абонент