Кэндес Бушнелл - Секс в большом городе

— Ну может быть… — протянул он.

Время шло. Мужчина Ее Мечты уехал в командировку на несколько недель, Кэрри осталась жить у него в квартире. Иногда ее навещал Стенфорд Блэтч, и они вели себя как подростки, оставшиеся без присмотра, — курили травку, пили виски с лимонным соком, пекли печенье и смотрели дурацкие фильмы. Устраивали бардак, а утром приходила домработница и все убирала, на четвереньках оттирая пятна апельсинового сока с белого ковра.

Пару раз звонила Саманта Джоунс. Последнее время она только и говорила что о важных шишках, с которыми общалась, да о бомондных тусовках, на которых побывала.

— Ну а ты как? — спрашивала она.

— Да так, работаю потихоньку, — отвечала Кэрри.

— Надо нам куда-нибудь выбраться, пока Мужчины Твоей Мечты нет… — говорила Сэм, но ничего конкретного не предлагала, так что вскоре Кэрри как-то совсем расхотелось с ней общаться. Потом ей стало стыдно, и она сама ей позвонила и пригласила ее в ресторан на обед.

Сначала все шло хорошо, но потом Сэм опять пошла трепаться про свое кино и всяких известных личностей, согласившихся ей помочь. У Кэрри тоже были кое-какие задумки, и Сэм про них сказала:

— Ну что ж, очень мило. Миленькая такая идейка.

— И что же в ней такого милого? — спросила Кэрри.

— Не знаю, милая и все. Легкая. Ну, как тебе сказать… Не Толстой.

— Да я вроде на Толстого и не замахиваюсь, — ответила Кэрри, хотя на самом деле, конечно, замахивалась.

— Ну вот… — пожала плечами Сэм. — Слушай, мы с тобой сто лет знакомы. Имею я право сказать, что думаю, без обид? Лично к тебе это не имеет ровным счетом никакого отношения.

— Правда? — удивилась Кэрри. — А я-то думала…

— И потом, — продолжала Сэм, — ты все равно скоро выйдешь замуж за Мужчину Твоей Мечты, нарожаешь ему детей… Да ладно тебе. Все этого хотят.

— Ну надо же, как мне повезло! — восхитилась Кэрри и потянулась за счетом.

Мужчина Ее Мечты вернулся из командировки, и они с Кэрри поехали на праздники на Сент-Бартс.

В первую же ночь ей приснилось, что Мужчина Ее Мечты завел роман с какой-то брюнеткой. Кэрри пришла в ресторан и обнаружила там обоих — брюнетка сидела на ее месте, и они целовались.

«Что здесь происходит?» — спросила Кэрри.

«Ничего», — ответил Мужчина Ее Мечты.

«Я хочу знать правду».

«Мы любим друг друга и хотим быть вместе», — признался Мужчина Ее Мечты.

Кэрри охватило знакомое чувство боли и неуверенности.

«Ладно», — только и ответила она.

Она вышла в поле. Гигантские лошади в золотой сбруе спустились с небес и, достигнув земли, поскакали под гору. Увидев лошадей, она поняла, что Мужчина Ее Мечты и его к ней чувства не имеют ровным счетом никакого значения.

Она проснулась.

— Что, страшный сон приснился? — спросил Мужчина Ее Мечты. — Ну иди сюда…

Он протянул к ней руку.

— Не трогай меня! — отшатнулась она. — Мне плохо.

Сон терзал ее несколько дней.

— Что поделаешь, — сказал Мужчина Ее Мечты. — Куда уж мне тягаться со сном. — Они сидели на краю бассейна, болтая ногами в воде. Солнце слепило глаза.

— Как думаешь; мы достаточно общаемся друг с другом? — спросила Кэрри.

— Нет, — ответил Мужчина Ее Мечты. — Наверное, недостаточно.

Все выходные они катались на машине, ездили на пляж, обедали, рассуждали о том, какая вокруг красота и как им здесь хорошо. Умилялись курице, переходящей дорогу с выводком цыплят, разглядывали угря, выброшенного на берег прибоем, ужасались раздавленным крысам вдоль дороги.

— Ну что, мир? — спрашивала Кэрри. — Дружба?

— А ведь когда-то мы были настоящими друзьями… Мне тогда казалось, ты мою душу насквозь видишь… — протянул Мужчина Ее Мечты. Они ехали по узенькой извилистой бетонке.

— Невозможно до бесконечности играть в одни ворота. Рано или поздно устаешь или разочаровываешься, — ответила Кэрри.

Они помолчали, потом Кэрри спросила:

— А почему ты никогда не говорил, что любишь меня?

— Боялся, — ответил Мужчина Ее Мечты. — Думал, если скажу, ты решишь, что мы сразу поженимся.

Мужчина Ее Мечты слегка притормозил. Они переехали «лежачий полицейский» и проехали мимо кладбища, пестрящего яркими пластиковыми цветами. У дороги стояла кучка парней с обнаженными торсами и сигаретами в зубах.

— Не понимаю, — продолжал Мужчина Ее Мечты. — Почему нельзя оставить все как есть?

Позже, собирая вещи, Мужчина Ее Мечты спросил:

— Ты не видела мои ботинки? Не можешь упаковать мой шампунь?

— Конечно, милый, — беззаботно ответила Кэрри.

Она вошла в ванную. В зеркале она выглядела потрясающе — загорелая, стройная, длинные светлые волосы. Она принялась упаковывать косметику. Зубная щетка. Крем для лица. Его шампунь стоял в душевой кабине, и она решила его не брать. «А что, если бы я забеременела?» — подумалось ей. Она бы ничего не стала ему рассказывать, сделала бы втихую аборт и больше никогда с ним не разговаривала. Или рассказала бы и все равно сделала бы аборт и больше никогда не разговаривала. Или оставила бы ребенка и вырастила его одна, хотя это уже проблематичнее. А вдруг она его так возненавидит, что потом возненавидит и ребенка?

Она вошла в спальню, надела туфли на высоких каблуках и соломенную шляпу. Шляпа была сделана на заказ и стоила за пятьсот баксов.

— Знаешь, милый… — начала она.

— Да? — ответил Мужчина Ее Мечты. Он стоял к ней спиной, укладывая вещи в чемодан.

Она хотела сказать: «Прощай, милый. Между нами все кончено. Все было чудесно, но я всегда считала, что расставаться надо вовремя. Ты же все понимаешь, правда?»

Мужчина Ее Мечты поднял голову.

— Что? — повторил он. — Ты что-то хотела, детка?

— Да нет, ничего, — ответила Кэрри. — Просто забыла твой шампунь.

В самолете Кэрри выпила пять «кровавых Мери», и они ругались всю дорогу. В аэропорту. В лимузине. Кзрри не унималась, пока он не сказал:

— Ты что, хочешь, чтобы я отвез тебя домой?

Ты этого хочешь?

Очутившись в его квартире, Кэрри позвонила родителям.

— Мы поругались, — сказала она, — Он такая же сволочь, как и все мужики.

— Ты в порядке? — спросил ее отец.

— Я-то? Лучше всех, — ответила она.

А потом Мужчина Ее Мечты вдруг размяк. Помог ей переодеться в пижаму и уселся с ней на диван.

— Сначала, когда мы только познакомились, ты мне понравилась. — сказал он. — Потом очень понравилась. А теперь… я тебя полюбил.

— Меня сейчас стошнит, — фыркнула Кэрри.

— Ну почему я, детка? — спросил он. — Почему из всех, с кем ты когда-либо встречалась, ты выбрала именно меня?

— Кто тебе сказал, что я тебя выбрала?

— Это что, так было задумано? — спросил Мужчина Ее Мечты. — Теперь, когда мне не все равно, ты идешь на попятный. Пытаешься сбежать… Ну что ж, тут уж я ничего не могу поделать…

— Можешь, — ответила она. — В этом-то все и дело.

— Не понимаю, — продолжал Мужчина Ее Мечты. — Ну чем наш роман отличается от любого другого в твоей жизни?

— Ничем. Все как всегда, — успокоила его Кэрри. — Обычный роман.

На следующее утро Мужчина Ее Мечты пребывал в своем обычном благодушном настроении, доводя Кэрри до исступления.

— Не поможешь мне выбрать галстук? — как ни в чем не бывало обратился он к ней.

Он притащил в спальню пять галстуков, в то время как Кэрри пыталась уснуть, включил свет и всучил ей очки. Потом поднес галстуки к свету.

Кэрри бросила на них беглый взгляд.

— Вот этот, — сказала она. Сняв очки, она откинулась на подушки и закрыла глаза.

— Но ты даже не посмотрела! — запротестовал Мужчина Ее Мечты.

— Это мое последнее слово, — ответила она. В конце концов, кому какая разница?

— А-а. Все еще сердишься, — заключил Мужчина Ее Мечты. — Не понимаю. Ты же радоваться должна после вчерашнего. По-моему, все стало намного лучше.

— Ребенку нечего есть, нянька ушла, а у меня ни гроша, — жаловалась Амалита по телефону. — Привези пиццы, золотце, два-три кусочка с пепперони, я тебе потом как-нибудь деньги отдам.

Амалите сдали жилье друзья друзей в Верхнем Ист-Сайде. Это был один из переулков, хорошо знакомых Кэрри: грязные кирпичные здания с узкими крылечками, усеянными рекламой китайских забегаловок, на улицах — неопрятные личности, выгуливающие нечесаных собак, а летом — грузные тетки на ступеньках. В свое время Кэрри казалось, что ей никогда оттуда не вырваться. Она купила пиццу в той же пиццерии, что всегда — неподалеку от дома, где она прожила целых четыре года, пока сидела на мели. За стойкой стоял все тот же парень, замешивающий тесто грязными пальцами, а его тихая жена все так же безмолвно сидела за кассой.

Квартира Амалиты располагалась в глубине четвертого этажа, куда вела ветхая расшатанная лестница. Грязные бетонные стены наводили невероятное уныние.