Лишний в его игре - Филипенко Алена Игоревна

Выглядит это довольно мерзко. Мама напоминает домашнюю собачку, которая показывает трюки, надеясь на угощение. У нее даже голос тоньше становится и щеки краснеют, что ей совсем не свойственно. Каждый раз, рассказав о какой-то очередной своей или моей заслуге (тут я, конечно, вообще удивлен, что мама мои немногочисленные заслуги все же замечает), она с надеждой смотрит на дедушку с бабушкой: как они отреагируют?

А ведь пора бы запомнить: на похвалу мы можем не рассчитывать. Бабушка с дедушкой сидят хмурые, отвечают односложно, ведут себя так, словно на что-то обижены. В общем, атмосфера за столом гнетущая.

После еды дедушка берет зубочистку. У него широкая челюсть и мелкие зубы, между которыми большие щели. Дедушка постоянно ковыряется в них. Он меняет зубочистку каждые несколько секунд, старую бросает прямо на пол и берет новую. Мы с мамой потом собираем эти использованные зубочистки с налипшими кусочками, фу!

Дедушка смотрит на меня и говорит:

— Ну, давай сюда дневник.

Теперь он оценивает мои умственные способности по оценкам.

— Они сдали дневники в школе, — быстро отвечает мама.

— Они сдавали дневники в прошлый раз. — Он пронизывает ее ледяным взглядом. Поворачивается ко мне и медленно, чеканно повторяет: — Давай сюда дневник.

Ноги сами несут меня в комнату, а руки без моего ведома достают дневник. Дедушка разочарованно листает его:

— Так и знал. Весь в отца. Его кровь. Ну ничего, не переживай. — Он смотрит на меня с жалостью — Не всем дано быть с мозгами. Уж куда-нибудь мать тебя пристроит. Будешь сидеть, картошкой торговать или туалеты мыть, на хлеб хватит.

— Он уже заканчивает десятый класс и собирается поступать в университет, — вдруг вступается за меня мама.

Дедушка смотрит на нее, и она опускает взгляд. Сжимается вся.

— Это вот ты сейчас намекаешь, что я должен его к себе протащить, да? — ледяным тоном осведомляется он.

— Нет. — Мама с трудом поднимает на него глаза. — Он поступит сам.

— Сам? Не смеши меня! От нас  в нем ничего нет. Мозги ему достались от тебя да от папаши-неудачника. С такими только картошкой торговать.

— Ну мои мозги помогли мне многого добиться на работе и обеспечивать себя с сыном самостоятельно, — прохладно отвечает мама.

Дедушка обдает ее презрением:

— Ты? Добилась? Да где бы ты была, если бы не мы?

Мама тут же заливается краской еще сильнее. Да в чем дело? Почему она вдруг сдалась? Дала бы уже отпор этим ходячим мумиям! Но мама молчит. Она… согласна с ними? Да, я знаю, мама поступила в университет, когда дедушка уже был ректором. Мы никогда не говорили об этом, но я уверен, мама не пользовалась блатом. Наоборот, дедушка всегда предъявлял к ней более высокие требования, чем к другим. Из-за дедушки мама медленнее коллег поднималась по карьерной лестнице. Он просто не давал ей защитить научные работы: пользуясь членством в комиссии, всегда заваливал маму, и ей приходилось через год защищаться повторно. Так что дедушка несправедлив. Мама умнее всех, кого я знаю. Даже умнее папы. Но сейчас я смотрю, как она прячет глаза, и задаюсь вопросом: неужели она сама этого не понимает?

Она же невероятно сильная, целеустремленная, у нее железный характер. А еще она настоящая леди, и я знаю, что все мамы моих одноклассников ей завидуют. Она во всем лучшая, первая, и это точно не благодаря дедушке с бабушкой, а потому что она сама такая. Я думал, она об этом знает… А сейчас понимаю, что нет. Несправедливо!

По традиции дедушка и бабушка хорошенько так закидывают нас грязью и уезжают.

Убираемся после гостей. Я подметаю зубочистки в совок и иду к мусорному ведру. Искоса смотрю на маму — она моет посуду.

Вроде бы и хочется подбодрить ее, сказать, чтó я о ней думаю, и в то же время не хочется. Она взрослая, и сама должна видеть истину. По крайней мере, по такому принципу она построила наши отношения: она взрослая и все знает, а я неразумный ребенок, и в моих советах она не нуждается. Ну что ж, пусть будет так.

Я молча опустошаю совок и беру швабру, чтобы отмыть грязные следы.

Смотря на дедушку с бабушкой, я понимаю, почему мама такая долбанутая. И мне даже становится ее жалко.

 20

Прошу Антона подтянуть меня по химии. Зову его домой, чтобы вместе позаниматься. Мама, приехав с работы, приятно удивляется. После ухода Антона спрашивает меня, что это она такое видела, а я небрежно отвечаю, что хочу подтянуть учебу. И вру, что снова подумываю поступать в мед.

Мама сияет, как новогодняя елка, и в этот же вечер сообщает, что поменяла одну из строчек в «Системе распределения карманных денег». Теперь, если я где-то с Антоном, могу возвращаться домой аж к десяти. Я решаю вовсю этим пользоваться.

Как-то прихожу к Антону — снова по учебе.

Я у него раньше дома не был. Прохожу в его задротскую комнату. Оглядываю покрывало с желтой надписью Star Wars, меч джедая на столе и два постера на стене: один с кадром из «Форсажа», другой с Оби-Ваном, и спрашиваю:

— Что, еще не признался своей девушке?

Он мотает головой.

— А с этим что делаешь, когда она приходит? — Я киваю на постер, на котором Доминик Торетто с пафосным видом стоит рядом с гоночной тачкой.

Антон вздыхает:

— Снимаю. И заменяю на Йоду.

— Да, грустно быть тобой, — хмыкаю я.

Мы занимаемся час, потом я прерываюсь и говорю, что на сегодня хватит.

— Может, киношку глянем? — предлагает Антон.

— Не, я уже опаздываю. С друзьями договорился.

— А-а-а, — разочарованно протягивает он. — Куда пойдете?

— Да в кино хотели.

— А можно с вами? — Он смотрит с надеждой.

Я теряюсь. Друзья не обрадуются, если я приведу его.

— Э-э-э… Да тебе фильм не понравится, там скучная научная фантастика.

Он мрачнеет:

— Понятно.

Теперь я всегда прошу Антона прикрыть меня, если вдруг мама спросит, был ли я с ним. А на самом деле тусуюсь с друзьями в это время. Но вообще я налегаю на учебу не только для прикрытия. Я на самом деле хочу подтянуть успеваемость. Пусть мама думает, что я взялся за ум. Может, она снова ко мне подобреет и выгонит Хмуря. Что мне это даст? Удовлетворение! У меня внутри будто вулкан клокочет, настолько я возмущен тем, как Хмурь водит маму за нос. Хочу поставить его на место.

Правда, с успеваемостью не все так просто. Я дико стараюсь, мозг просто кипит, но вот уже больше недели со мной происходит фигня, которой нет логичного объяснения.

Волшебным образом из тетрадей пропадают домашние работы и написанные на уроках самостоятельные. Сдаю домашку — получаю двойку за то, что никакой домашки нет. Потом смотрю в тетрадь — и правда нет! И с самостоятельными то же самое. Напишу на уроке работу, сдам — а потом мне возвращают мою же тетрадь, а там — пусто! И даже с конспектами. Запишу новую тему на уроке, а дома открою тетрадь — ничего нет. Даже из дневника пропадают записанные домашние задания. Я думаю, что что-то перепутал, записал где-то в другом месте, пересматриваю все тетради, но ничего не нахожу.

Это происходит не каждый раз, а от случая к случаю — половина работ остается на своих местах. Я в легкой панике, даже подозреваю поначалу, что это беда с моей башкой. Может, я ничего не пишу вовсе, а мне только кажется? В общем, я совершенно сбит с толку.

Как-то я варю в турке кофе и параллельно, не отходя от плиты, читаю конспект урока. Вдруг на левой странице тетради, где раньше находилась домашка, которая потом таинственно исчезла, начинают проступать буквы! Я отхожу от плиты и в шоке пялюсь на них. Проявилось только два слова — и больше ничего. Но я уже ликую! Я не сошел с ума!

Я снова подхожу к плите, и… проявляются новые слова. Я смотрю на турку (кофе убежал, и черт с ним), затем — на зажженную конфорку. Подношу лист поближе к огню… И вся моя домашка возвращается!