Тоси Дэнсэцу. Городские легенды современной Японии - Власкин Антон

— Скажите, а эта квартира случайно не соседствует со штаб-квартирой якудза? — деликатно осведомился студент.

— Нет, что вы!

— А в ней не совершалось кровавого преступления или самоубийства?

— Нет, что вы!

— Ну, может быть, там живёт злой юрэй, увидев которого я сойду с ума?

— Нет, что вы!

Доверчивый студент заехал в квартиру и принялся осваиваться на новом месте. Потянувшись к шкафу за книгой, он тут же позабыл о чтении: между этим самым шкафом и стеной стояла бледная девушка и очень внимательно смотрела ему в глаза. В этот проём не поместился бы и котёнок, но, как известно, нет ничего более упрямого, чем факт, который свидетельствовал: там находится девушка. Наш герой тут же позабыл о чтении и хотел бежать вон из своего уютного гнёздышка.

— Эй, а книга тебе уже не нужна? — спросила зашкафная обитательница.

Этот прозаический вопрос буквально сбил с ног убегающего парня, и он, сам того не желая, втянулся в странный разговор. Сукима-онна представилась, извинилась за то, что напугала нового хозяина, и поинтересовалась, как там, в университете, и что носят студентки в этом сезоне. Её собеседник сбивчиво отвечал на вопросы, ожидая, когда его втянут за шкаф и утащат в ад. Но ничего такого не произошло, и через некоторое время юрэй растворился в пустоте. Раздумывая, не поздно ли бежать прочь, он уселся в кресло и начал разглядывать журнал с рекламой байков. Вскоре он ощутил, что на него кто-то очень внимательно смотрит.

— Ты уже выбрал байк?

— Ты не могла бы не сверлить меня взглядом, это напрягает.

— Извини. Ты первый, кто заговорил со мной. Все остальные сразу убегали.

Знатоки классического кайдана должны помнить историю о Юки-онна, которая довольно долго жила с человеком, рожала ему детей, готовила мисо, скандалила с соседками и оплачивала счета от местного лавочника. Правда, потом она чуть было не убила своего любимого, но ведь никто не отберёт совместно прожитых лет ни у человека, ни у снежной демоницы. Наша Сукима-онна стала для студента чуткой собеседницей по вечерам, мудрой советчицей в решении всевозможных вопросов, и дело дошло до того, что, переодеваясь в пижаму, он начал уходить в дальний угол, невидимый из места обиталища юрэй. Когда наш герой затемпературил и слёг с кашлем, Сукима-онна тут же порекомендовала нужный курс лечения, а потом принялась горько сожалеть, что не может вылезти из-за шкафа и сварить кашу.

— Ты очень милая. Жаль, что ты юрэй, я бы тебе предложение сделал.

— Забавно. Меня уже звали в жёны, а потом бросили. Я прямо здесь и повесилась с горя.

— Извини. Не хотел задевать твои чувства.

— Ничего. Ты же не знал. Но спасибо. Я бы согласилась.

— Это ведь из-за твоего самоубийства квартира такая дешёвая?

— Ну да. Кроме того, я же юрэй, а это снижает ценность помещения. Да и штаб-квартира якудза на верхнем этаже тоже не в плюс, сам понимаешь.

Парень прожил бок о бок со своей странной соседкой четыре года. Как складывалась его личная жизнь, нам неизвестно, но совершенно точно: ни одна посторонняя девушка не появлялась на проклятой жилплощади. Пришло время съезжать, начиналась новая, взрослая жизнь. Сукима-онна сердечно поблагодарила его за приятно проведённые годы и пожелала удачи в начинаниях.

— Мне будет тебя не хватать. Заходи иногда. Других жильцов я живо выгоню.

Пару лет спустя молодой сарариман заглянул в места своей студенческой молодости. Старый дом, в котором он жил, был снесён, на его месте раскинулся пустырь. Куда скрылась Сукима-онна — оставалось только гадать.

Мысли вслух

Справедливости ради надо сказать, что у героини нашей заметки есть напарник из мира сказок. Сукима-отоко живёт в щели между мебелью, у него почему-то разбит лоб, и на него нельзя смотреть. Как только он поймает ваш взгляд, вы обречены. Сукима-отоко непременно утащит вас в запредельную тьму. Существование этого двойника остаётся занятным курьёзом, и никаких шансов сравниться в популярности с Сукима-онна у него нет.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})

Интересно, что существуют упоминания о том, что зашкафный юрэй иногда приходит в игривое настроение и предлагает играть в прятки. Само по себе желание поразвлечься не является чем-то сверхъестественным, но это означает, что Сукима-онна может покидать своё обиталище и перемещаться по квартире. Играть с ней категорически не рекомендуется. Она любезно предоставит вам возможность поискать её, но не надейтесь на успех: вы, так сказать, в разных весовых категориях. А вот вас она найдёт в один момент. Можно предположить, что юрэй неплохо чувствует присутствие человека. Проигравший утаскивается в ад. Конечно, вы можете отказаться от игры, возможно, вам за это даже ничего и не будет. Кроме обычного бегства, можно попробовать заклеить все щели. Правда, стоит помнить, что пресловутый шкаф и комод — это всего лишь условность. Сукима-онна может выскочить из-под кровати или из щели в паркете. Заклеить все микротрещины в доме невозможно, проще сбежать. Хотя бегство тоже не гарантирует спасения, так как наш юрэй легко перемещается между квартирами и даже выходит на улицу.

Кроме вполне ожидаемого воплощения в ужастиках, Сукима-онна нашла своё место в развлекательной литературе. В одноимённом романе Маруяма Хидето Сукима-онна не чужда любви к человеческой еде. На этой почве она находит общий язык с молодым жильцом, и странная парочка начинает учиться жить вместе, не испытывая страха и ненависти. Несложно заметить очередное слияние чудовищного и привлекательного, что уже отмечалась нами в заметке о Акай Ванпис (занятно, что иногда нашу героиню описывают как девушку в красном платье). Возможно, это прозвучит странно, но наиболее полно это противоречие было отражено в совершенно пустяшной и довольно старой игре для компьютера. Вам предлагается управлять Сукима-онна, помещая её в разнообразные локации: за шкаф, в шкаф, в телевизор, под кровать, на потолок и т. д. Смысл в том, чтобы явившийся мальчишка неожиданно наткнулся на девицу с красноватыми глазами и громко завопил. Всё это безумие может завершиться исчезновением из нашего мира злополучного мальчишки вместе с квартирой. Впрочем, у игры есть и другой финал: Сукима-онна признаётся, что не может жить без вопящего подростка, и скорее всего у них всё будет хорошо.

УДЗУ НИНГЁ:

Фарфоровая кукла томится за стеклом,

И блеск её очей не радует теплом.

Автор неизвестен

Что за прелесть эти куклы! Они плачут и зовут своих хозяек, о чём мы рассказывали раньше. Если их выкинуть, как мусор, они способны вернуться и сделать что-то нехорошее, о чём мы опять же говорили раньше. Ещё они способны вытягивать шею, как спининг, стучаться в окно головой и сводить с ума своими мёртвыми глазами, о чём мы рассказывали раньше. Или не рассказывали? Ну что же, самое время исправить это упущение и поговорить о страшной Удзу Нингё:.

В жизни нередки случаи, когда отвратительное зло скрывается под умилительно-трогательной маской, вводя в заблуждение доверчивых людей. Добрая старушка в пряничном домике оказывается ведьмой, плачущий на обочине ребёнок — злобным ёкай, ломающим кости случайным прохожим, а кубик Рубика — артефактом, открывающим дорогу в ад. Тут уж не захочешь, а ошибёшься. В случае с Удзу Нингё: даже самый наивный человек поймёт, что от такой куколки не стоит ждать ничего хорошего. На мертвенно-белоснежном лице вместо глаз зияют две чёрные дыры, огромный безгубый рог растянут до ушей в радостной улыбке, а шея этой игрушки вытягивается на целый метр, а иногда и больше, что позволяет таинственной твари стучать головой в окна второго этажа. Предпочитает причёску «окаппа», то есть каре, что сразу вызывает ассоциации с туалетной Ханако (хотя можно быть уверенным, что всякое сходство здесь случайно). Когда Удзу Нингё: колотится лбом в стекло или просто пытается привлечь к себе внимание, она издаёт монотонный, безжизненный звук, похожий на «хо-хо-хо». Тот, кто знаком с проделками госпожи Хассяку, наверняка заметит определённое сходство в боевом кличе этих героев тоси дэнсэцу. Заимствование некоторых личных черт и приёмов — это неизбежная сторона жизни современных ёкай. Можем заверить читателя, что если бы мы решили включать в наше повествование всех демонических девочек, девушек и замужних женщин, которые пристают к японским горожанам с вопросом «я красивая», то наша книга увеличилась бы в размерах как минимум на четверть. В смехе Удзу Нингё: нет ничего злорадно-демонического или даже добродушного, что могло бы напомнить о Санта-Клаусе, это просто безжизненный и механический смех. Так мог бы смеяться плохо сделанный робот из научно-фантастического фильма.