Терпкий аромат полыни - Боуэн Риз

Записи ее раздражали, потому что там говорилось о рецептах, которые Эмили не могла найти. Но еще она узнала, что Сьюзен совершенно зачаровала идея стать целительницей, и она с энтузиазмом принялась за это дело. Эмили перешла к описанию домашних дел, шитья занавесок, прополки трав и развешивания их на чердаке для просушки. Потом она прочитала о посещении класса и встрече с учениками. Здесь нашлись важные подробности, которые она могла бы использовать. А потом ей бросилось в глаза следующее.

Надеюсь, Табита не станет возражать, что я пользуюсь ее книгой. Мне пришлось покинуть дом в такой спешке, что я не успела взять с собой дневник. А теперь у меня нет денег на такие вольности, даже если в местной лавке продают дамские дневники, в чем я сильно сомневаюсь.

Пользоваться книгой? Эмили наморщила лоб. А потом вдруг улыбнулась и перевернула томик. Передняя и задняя стороны обложки оказались одинаковыми. И с другой стороны на первой странице было написано:

Список тинктур, настоек, мазей и прочих снадобий из сада знахарки Табиты Энн Вайз.

Эмили немедленно перевернула страницу. Чернила совсем выцвели, а почерк оказался таким старомодным, что читала она с трудом, но тут же был список растений и рисунки.

Что надобно растить в саду для целительства: иссоп, полынь, кориандр, сон-трава, рута, розмарин, зверобой, пижма, росник, подмаренник, дягиль, фиалки, ландыш, маргаритки, расторопша, тимьян, ясенник.

Что я посажу, если Бог даст: мытник, окопник, мать-и-мачеха, первоцвет, боярышник, лаванда, лимонник, таволга, шафран, валериана, тысячелистник и чабер.

Эмили понятия не имела, как выглядят все эти травы и растут ли они в саду сейчас. Она перевернула страницу и увидела рецепты. Ей приходилось не столько читать, сколько переводить на ходу:

Для облегчения грудного кашля свари сироп из мать-и-мачехи.

Возьми две унции (добрую горсть) мать-и-мачехи да две пинты воды. Поставь котелок на печку и прикрой крышкой. Вари двадцать минут, процеди и выброси травы. Отлей треть. Добавь в отвар шесть унций сахара или меду. Дай остыть. Принимай по ложке трижды в день.

Эмили вдруг подумала, что целительницу несколько раз называли мудрой женщиной, и она решила, что это просто описание. Но ведь фамилия женщины и означала «Мудрая».

Когда на церкви пробили часы, Эмили поняла, что пора идти ужинать, и неохотно оторвалась от книги.

— Я собираюсь привести в порядок сад с травами вокруг коттеджа, — сказала она леди Чарльтон.

— В самом деле? Откуда в вас такая любовь к растениям?

— Я просто подумала, что миссис Трелони пригодятся травы. — Эмили не хотела рассказывать о записях с рецептами и целительстве, пока не сделает какое-нибудь лекарство.

— Не переутомляйтесь, — попросила леди Чарльтон. — Думаю, травы могут потерпеть до весны. Наверное, они все уже засохли.

— Пожалуй, вы правы.

Леди Чарльтон посмотрела на нее через рюмку с хересом.

— Как прошел ваш визит в Тависток? Я так и не поблагодарила вас за то, что вы зашли в аптеку.

— Я разглядывала витрины, — призналась Эмили. — Я так давно этого не делала.

— Я редко выхожу из дома, — заметила пожилая леди, — и это очень печально. Сложно не заметить, какой уродливой стала жизнь с началом войны. Потрепанная одежда, вышедшая из моды, усталые женщины, никаких молодых людей на улицах. Не знаю, хватит ли у нас сил вернуть жизнь в прежнее русло, когда закончится война.

— Уверена, что хватит, — сказала Эмили бодрее, чем думала, — мы ведь очень стойкая нация.

Леди Чарльтон кивнула.

— Молодые люди вроде вас не дают надежде умереть. Вы прошли через огонь, но все же верите в будущее.

— У меня нет выбора. Я теперь отвечаю за дитя и не могу его бросить.

— Вы правы.

Миссис Трелони внесла главное блюдо и объявила:

— Юная леди нашла филе солнечника. И кролика. Я приготовлю завтра пирог с крольчатиной, а потом рагу.

— Вы творите чудеса, — заметила леди Чарльтон. — Я давно не ела хорошей рыбы. Не говоря уж о кролике.

Миссис Трелони злобно посмотрела на Эмили и удалилась.

После ужина Эмили с удовольствием вернулась обратно в коттедж и продолжила чтение. Она начала делать для себя заметки, когда в дверь постучали. Опасаясь, что это вновь бродяга, она осторожно открыла дверь, но там оказалась Алиса.

— А, вот ты где! — воскликнула она. — Говорят, ты совсем загордилась! Каждый вечер ужинаешь с ее светлостью. — Она изобразила выговор высшего класса. — А на старых друзей уже и времени нет.

— Это идея леди Чарльтон. Я говорила ей, что должна учиться жить сама, но она и слушать меня не стала. Ей очень нужно общество, а мне нет смысла отказываться от хорошей еды.

— А как же твои бедные старые друзья? — поинтересовалась Алиса.

— Ну, ты-то от недостатка компании не умираешь, — засмеялась Эмили, — у тебя есть Нелл Лейси и посетители паба. Как у тебя дела?

— Мы с Нелл отлично ладим. Болтаем все время и смеемся. Ну конечно, не одни сплошные радости. Вчера привезли бочку с пивом, и ее пришлось закатить в подвал. Не знаю уж, как она без меня справлялась.

— А есть новости о ее муже? — спросила Эмили.

— Все то же. Не знаю даже, выпустят ли его из госпиталя. А ты что делала?

— В саду работала. Ездила в Тависток, покупала рассаду на зиму. И я узнала, что вокруг коттеджа растут целебные травы. Хочу попробовать делать лекарства. Считается, что здесь жила ведьма, но я думаю, что она просто умела лечить. Я тоже хочу попробовать.

— Ты поосторожнее, — заметила Алиса, — а то еще уморишь нас всех. И вообще говорят, что все женщины в этом коттедже влипли в большие неприятности. Как ты себя чувствуешь-то?

— Лучше. Почти не тошнит, если не есть рубца с луком.

— От такого кого угодно вытошнит. — Они обе улыбнулись.

— Хочешь чаю? — спросила Эмили.

— Спасибо, милая. Я лучше джина выпью. Но здесь стало гораздо симпатичнее. Уютнее как-то. А у Дейзи как дела?

— Она делает всю тяжелую работу, так что ее все любят. По-моему, ей несложно и приятно.

— Тогда увидимся в воскресенье, если ты раньше в паб не зайдешь. В церкви будет праздник урожая. Ты придешь?

— Думаю, да. Миссис Трелони собиралась нести туда овощи. Насколько я понимаю, это своеобразное соревнование. И она печет яблочные пироги для праздничного ужина.

— А это еще кто? — Алиса дернулась, когда к ней подошла Тень.

— Это моя кошка. Я ее приютила. Ее зовут Тень. Я не закрываю окно чулана, чтобы она приходила когда вздумается.

— Не дай бог, местные узнают, что у тебя черная кошка. Объявят новой ведьмой. Будут ждать, когда ты мимо на метле пролетишь. — Алиса засмеялась.

— С ней веселее. Ухода она не требует, а утром принесла мне в подарок мышку. — Эмили наклонилась погладить Тень. — Знаешь, у меня раньше никогда не было животных. Мама их не выносит, от них грязь.

Алиса мрачно на нее посмотрела.

— Не понимаю, как ты такая выросла. Как по мне, твоя мама — старая мегера.

— Вынуждена с тобой согласиться, — улыбнулась Эмили.

ГЛАВА XXIX

На следующее утро Эмили проснулась очень рано и отправилась собирать травы. Она связала стебли лаванды, розмарина, тимьяна и шалфея (и других растений, которые пока не знала) и повесила их сушиться на чердаке. Потом подготовила грядку в огороде и высадила рассаду. Симпсон пришел посмотреть и дал пару советов, как сберечь почву от мороза с помощью мульчи. А потом принес рулон сетки.

— Прикройте этим ростки, девочка, иначе кроли все сгрызут. — Он помог ей натянуть сетку над грядкой. Когда стемнело, Эмили довольно оглядела свою работу. Видели бы ее родители! Потом она вспомнила Робби. «Ты стала настоящей фермершей, — улыбнулся бы он, — ферма в Австралии для тебя великовата, но ты хорошо справляешься».

— Робби, — прошептала она, глядя в темное небо. Существует ли рай? Там ли он, смотрит ли на нее с небес? Думать об этом было слишком тяжело. Девушка смахнула слезу и собрала инструменты.