Александр Огнев - Красным по черному

— Так…

Неожиданную новость, сообщённую Агатой, можно сразу отнести в позитив. Тот факт, что агонизирующий Монах вышел именно на неё, а он узнал об этом заранее, означал лишь одно: Монах окончательно вне игры…

Схема была почти готова, когда заморзил телефон. Он недовольно скосил глаза на свой «навороченный» беспроводной «Panasonic» в ожидании мелодии, которая позволила бы определить, кто звонит. Телефон издал самую обычную трель. Он хмуро выгнул бровь и, помедлив мгновение, взял трубку:

— Да! Олег?.. Слушаю тебя… Когда?.. А где?.. Хорошо, я понял… Не беспокойся, думаю, это уже не имеет значения… Конечно, заезжай. Только… Может, это и излишняя просьба, поскольку ты уже звонишь из автомата… Тем не менее будь предельно внимателен, пожалуйста… Договорились. До вечера!

Он перевёл взгляд на лежащий перед ним лист с нарисованной схемой: «Извини, старичок, но придётся ограничиться головой. Схемки и рисуночки оставим детективщикам-романистам.» И, взяв лист, медленно его порвал.

«Судя по этому звонку, — он прошёл в свою ванно-туалетную комнату, спустил в унитаз обрывки и вернулся обратно за стол, — судя по этому звонку, Олег убедился в том, что они с чекистом играют в разных командах. Когда он уезжал отсюда несколько часов назад, этой уверенности у него не было. Сомнения, подозрения, внушённые мною, но не уверенность… Видимо, комитетчик в чём-то оплошал. Значит, предварительные выкладки были правильными, а следовательно, дружок, мы его сможем переиграть, потому что он вычисляем. Вычисляем… Что ж, попробуем „просчитать“ его до конца. Это для нас сегодня — вопрос номер ноль! Так что прокрутим кино заново, по принципу: вопрос-ответ…

Итак! Полковник ФСБ приходит к милицейскому генералу. Вопрос: с какой целью? Олег сказал, что его вызвали с материалами конкретного дела этого самого (он презрительно скривился) Профессора, сиганувшего накануне в окно. Уголовником он был, конечно, авторитетным, однако… Ну-ка, ну-ка… Значит… Эх, генерал, генерал… Это — ответ! Раз! Хорошо, пошли дальше. А дальше Олег своим откровением льёт воду на мельницу эфэсбэшника, чем тот не преминул воспользоваться, рассказав свою байку-страшилку, на которую они оба повелись. Вопрос: зачем ему это понадобилось? Ответ: он получил доступ к полной информации по Монаху и… Стоп! Вот оно: два и три сразу!!!»

Его аж бросило в жар — это выглядело слишком неправдоподобно! Однако, другого объяснения быть не могло.

Он порывисто встал, снова прошёл в ванную и, напустив в раковину холодной воды, погрузил туда лицо. Затем с полотенцем вернулся в комнату.

«С тебя, Круглов, причитается! Впрочем, с меня тоже. Ведь если я не ошибся — а я прав наверняка — значит… Бинго! Четыре! Кретин! Тратить время на идиотские схемки, вместо того, чтобы тихо пошевелить мозгами! Самое смешное, что всё это сам же озвучил уже сегодня ночью. Только правильных выводов мы сразу не сделали. А теперь всё встало на свои места. Хотя, может быть, в этом причина и твоей нынешней уверенности, друг мой ситный? Да, в ФСБ, похоже, одним полковником станет меньше. Зато, глядишь, с моей и Божьей помощью в РУБОПе на одного прибавится! — Он ухмыльнулся и взглянул на часы. — Пожалуй, ещё минуток сто двадцать на сон можно выделить. „Небрежности во внешности“ не допустим. Агата — девушка серьёзная, и разговор нам предстоит непростой…».

Внутренний диалог его вновь прервал телефон.

«Фу ты, сглазил! — Он не спешил брать трубку. — Это называется „тебе завтра приснится, как ты сегодня выспался“!»

Сигнальная морзянка плавно перешла в «Танец маленьких лебедей».

«Кой чёрт — Антиподы?! Сиамские близнецы! Впрочем, на сей раз этот звонок — как нельзя кстати!»

Он поднял трубку:

— Кого из нас двоих ты решил доконать бессонницей?

— Здравия желаю, гражданин начальник! — Свинцов закрыл дверь и приблизился к Олегу, сидящему за столом, не сводя с него подчёркнуто пристального, изучающего и где-то даже сочувственного взгляда. — Я вспоминаю, как мы собирались с моими университетскими пару месяцев назад. Так мне тоже на следующее утро жить не хотелось. А некоторые, — он изменил тональность и выразительно сощурился, — погнали меня «с полной выкладкой» на заведомый глухарь!

— Времени нет на трёп, Миша, — перебил Круглов. — Меня ждёт батя, а тебя — задание. Сядь.

— Что случилось? — Сев напротив, Свинцов уже серьёзно посмотрел на начальника.

— По Лобанову нужно провести дополнительную экспертизу. Точнее, не столько по самому покойнику, сколько по его бывшему жилищу. А потом — исходя из результатов — не исключено, что потребуется провести аналогичные действия и в отношении остального «валежника».

— Что за экспертиза?

— В том-то и дело… Нужно было бы знать, что искать. Но мы этого не знаем, конкретно, во всяком случае. Поэтому придётся всё выяснять по ходу, методом «тыка». Короче, бери сейчас эксперта — Кирюхин обещал выделить потолковее, я ему уже звонил — и езжай опять туда. Надо, во-первых, взять пробы грунта, грязи, пыли непосредственно перед входом в лобановский подъезд…

— Так там асфальт, точнее — плитка…

— Не перебивай, пожалуйста! Асфальт! Речь идёт о микрочастицах, а не о самосвале земли! Итак, вход в подъезд, вход в квартиру — имеется в виду порог. Соскобы надо взять и на лестнице, перед порогом двери, и внутри квартиры, опять-таки у порога, а если дверь двойная, то и между. Далее — чердак и подвал, непосредственно над и под квартирой. Пока эксперт будет там всем этим заниматься, тебе нужно — во-вторых — осмотреться вокруг: у подъезда и во дворе. Нас могут интересовать участки земли… как это сказать… С аномалиями, что ли: где трава ненормально густая или, наоборот, где ничего не растёт. Может, сухое дерево или…

— Куст! — воскликнул Свинцов. — Уж извини, что опять перебиваю, но там прямо у подъезда — засохший куст сирени! Да он же грохнулся чуть не на него! Я ещё спросил этого так называемого председателя их так называемого жилтоварищества, почему они не выкорчёвывают эдакий символ бренности бытия. А он ответил, что сирень эту посадил как раз-таки Лоб, самолично, и что он, мол, надеялся, может, оживёт кустик. Теперь же, конечно, уберут, посадят что-нибудь новое.

— Прекрасно, вот с куста и начните. Из-под корней надо взять пробы земли в нескольких местах. И ещё — в-третьих — персонально тебе задание. Продумай, как это лучше сделать. Раньше бы просто — сходил в районную поликлинику и всё выяснил, а теперь придётся покрутиться. В общем, нужно узнать, причём без лишнего шума, как обстоят дела со здоровьем других жильцов этого дома, не ухудшилось ли оно за последние полгода, не стали ли они чаще болеть и так далее. В деле, кстати, есть список добрых соседей, населяющих этот домик-пряник?

— Есть. В основном, это наша публика. Дом ведь реконструировался фирмой «Ленремзастрой», принадлежавшей, по сути, Лобанову. Вначале планировалось все квартиры — а их там одиннадцать — распределить среди «своих», но потом оказалось, что они многим вроде как и ни к чему. Тогда их выставили на продажу и, несмотря на крутую стоимость, реализовали довольно быстро…

— Так, Миша, — перебил Олег, — ты не забыл, что мы в цейтноте? Если вопросов нет, можешь брать эксперта и ехать.

— Вопрос только один, — ответил Свинцов, вставая. — Надеюсь, мы не радиацию ищем? Если да, то я предварительно должен надеть соответствующие случаю и собственной фамилии порты!

Глава 39

И настало утро… (Окончание)

Выйдя от Белого, Барон спустился вниз и хотел было прямиком направиться к себе, но передумал и завернул на кухню — раскумиться[40]. Этот кофе стоял у него поперёк горла. Что Белый находит в подобной отраве, поглощая её в таких количествах, и, главное, как может обходиться без чифиря — было выше его понимания. Всё-таки оттянул своё! По молодости, правда, и недолго, три года всего чалился. Но когда откинулся, был уже в авторитете. А это — не кот чихнул. Как же он мог после зоны — без чифиря? После зоны без чифиря никак уже нельзя. Смешно даже…

Приготовив заварку, Барон присел у стола, в предвкушении этого обыденного и такого значимого для него удовольствия. Он любил наблюдать, как чай набирает крепость, меняет цвет и, постепенно теряя прозрачность, на глазах превращается в чёрный, тягучий, вяжущий и терпкий концентрат.

— Барона не видели? — раздался где-то неподалёку голос Лося, и тут же послышались его приближающиеся шаги.

— Вот ты где! — пробасил он, входя на кухню. — Тебя Белый зовёт.

Надо же, чтобы он снова понадобился Белому именно сейчас!

— О, чифирёк! — обрадовался Лось. — Я угощусь?

— И думать не моги! — ответил Барон, вставая.

Лось проводил его щурым взглядом холодных голубых глаз и, сверкнув золотой фиксой, криво ухмыльнулся.

«Сам не пьёт, и другим подкумарить не даёт! — ворчал Барон про себя, снова поднимаясь наверх. — И похоже, сегодня дрыхнуть не собирается — на кофее-то грёбаном! — Он зевнул во весь рот. — И впрямь, двужильный…»