Дороти Л. Сэйерс - Человек, рожденный на Царство. Статьи и эссе

Дисмас. Деревянную кобылу об одной ноге. (Смех.)

Голос из толпы. Чего ж кобыла на тебе, а не ты на кобыле?

Д и с м а с. Подожди, приду — влезу на нее, погляжу на вас, гадов, сверху!

2–й и у д е й. А ты шутник!

2–я и у д е я н к а. Смелый какой! Люблю смелых. Держи, вот тебе цветок!

Д и с м а с. Благодарим. Нам бы лучше пива… (Смех.)

2–й с о л д а т. Эй, пошевеливайся!

Д и с м а с. Прости, красотка, спешу, у меня свидание. Гони, возница! К черту кесаря!

2–й с о л д а т. Заткнись!

Д и с м а с. А что? Можно считать, меня нету. Что хочу, ТО И Кричу! (Поет.)

К черту Тиберия

и его империю!

Толпа скорее растеряна.

Б а р у х. Дожили! Спаси нас Господи, только мертвый и может свободно говорить… А вот и главный преступник, и все грехи с Ним:"Иисус Назареянин, Царь Иудейский". Поняли шутку, а?

1–й и у д е й. Шутку? Да это оскорбление!

Б а р у х. Ничего другого иудеи и не заслужили.

Т о л п а. Радуйся! Да здравствует безумный Мессия!.. Дурак!.. Плотник!.. У–лю–лю!..

1–я и у д е я н к а. Бедный, как Он замучился! Еле идет.

2–я и у д е я н к а. А, слабак! По мне, так шути, когда на казнь идешь.

Т о л п а. Эй, Царь! Снизойди к нам, окажи такую честь! (Смех.) Скажи слово!.. Напророчь чего‑нибудь!.. Эй, ребята, подбодри Его!.. Осанна! У–лю–лю–у!.. Осанна!.. Пальмы, пальмы безумному царю! Куда осла дел, а?

(Хохот, улюлюканье.)

1–я и у д е я н к а. Какой стыд! Нельзя же так! 2–я и у д е я н к а. А недавно‑то, фу–ты, ну–ты! Едет, красуется!

1–я и у д е я н к а. Он покачнулся. Сейчас упадет. 1–й и у д е й. Сжал зубы, идет дальше.

Сотник (кричит, он — немного впереди). Нельзя побыстрее?

3–й с о л д а т. Если надо, попробуем! Только Он упадет. (Иисусу.) Иди Ты, иди…

1–я и у д е я н к а. Головой трясет, бедный…

Б а р у х. Чтобы глаза пот не заливал.

2–я и у д е я н к а. Терпеть не могу слабых… Ну, ну! Постыдился бы!

Б а р у х. Придержи язык, стерва. Ничего ты не понимаешь. Нести невыносимое, терпеть невозможное — вот это сила. Осанна Сыну Человеческому! Осанна Царю Израиля!

5.

И о а н н. Мария, держись, они идут.

М а р и я. Я выдержу, Иоанн.

И о а н н. Приготовься. Посмотри на разбойников, чтобы знать, какие бывают люди, когда идут на крест.

М а р и я. Помоги вам Бог, бедные!

М а р и я М а г д а л и н а. Трое… А где же Учитель?.. Иоанн! Не может быть!

М а р и я. Иисус!

М а р и я К л е о п о в а. Не ответил. Не взглянул на Тебя.

И о а н н. Он не может, Мария Клеопова. Если Он повернет голову, Он упадет.

М а р и я. Сестра, Нам с Сыном слова не нужны.

М а р и я М а г д а л и н а. Быть не может! (Рыдает, причитая.) Где Его быстрые ноги? Где сильные руки? Где краса Израиля, Его лик? Где голос, вызвавший Лазаря из мертвых? Посыпьте голову пеплом, угас свет миру!

И о а н н. Не надо…

М а р и я М а г д а л и н а. Тебе не стыдно стоять и смотреть? Где твое сердце, Иоанн Зеведеев?

И о а н н. Сердце мое умерло, вчера, в саду.

М а р и я. Магдалина, доченька, встань! Надо быть сильными ради Него.

Т о л п а. Эй, Спаситель!.. Сын Давидов!..

Голос (глумливо). Человек, рожденный на Царство! (Хохот.)

М а р и я М а г д а л и н а. Израиль, Израиль! Где милость? Где жалость? Кто поможет?

И о а н н. Вон, гляди. Женщина вытирает Ему платком лоб.

М а р и я. Какая добрая! Я должна сказать ей… Сестра, спасибо тебе, тебя не забудут в Царстве.

6.

Т о л п а. Ха–ха!.. В каком это царстве?.. Тоже с ума сошла!.. (Впереди — какой‑то шум.) Что там?.. Упал… Пус–ти…Дай поглядеть…

Сотник (орет). Что там еще?

3–й с о л д а т. Он упал, сотник.

С о т н и к. Поднимите.

Т о л п а. Плесните водой… Дайте попить… Бичом его, бичом!

С о т н и к. Куда лезете?

Грубый голос. Эй, колдун! Возьми крест и иди!

(Хохот.)

4–й с о л д а т. Ничего не получится, сотник. Совсем спекся.

С о т н и к. Ты уверен? Посмотрим, посмотрим… Да Публий, ты прав. Подожди немного.

3–й с о л д а т. Секли слишком сильно, я так думаю.

С о т н и к. М–м-м… То‑то и плохо с терпеливыми. Думаешь, ничего, держатся — а он р–раз! — и на тебя же упадет.

4–й с о л д а т. Вроде очухался.

С о т н и к. Хорошо. Умер бы здесь, с нас бы и спросили. По закону распинать их надо живыми… (Тихо.) Вот бедняги!

Симон Киринеянин (кричит). Плохой закон! Жестокий! У нас до римлян таких законов не было.

Толпа явно сочувствует.

С о т н и к. Тихо!

С и м о н. Навидался я ваших законов в Африке! Пришел домой на Пасху — и тут опять, ведут!

С о т н и к. Поговорил и хватит! Ну, народец! Камнями бьют, жгут, душат — а крови пролить нельзя! Лицемеры вы!.. Может идти? Постой… Тихо, тихо… руку Ему дай, Он как слепой.

3–й с о л д а т. Чего‑то Он руками водит!

4–й с о л д а т. Креста не дождется.

3–й с о л д а т. Ну уж, знаете!.. (Солдаты смеются, но не злобно.) Сотник. Никогда таких не видел! Идет, как овца на заклание.

3–й с о л д а т. Ладно, не спеши. Успеем. (Опять смеются.)

С о т н и к. Крест Он нести не может. Надо кого‑нибудь найти… покрепче… Эй, где этот, который орал? Да, ты! Как зовут?

С и м о н. Симон. Я — из Киринеи.

С о т н и к. Давай неси! Донесешь до места — сил не будет кричать. Ну, пошевеливайся!

С и м о н. А, чтоб тебя!.. (Вдруг меняет тон.) Хорошо, понесу.

С о т н и к. Жалел Его? Вот и помоги. Эй, теперь будет полегче!.. Справишься? Идти можешь? Хорошо. Пошли.

7.

И о а н н. Мария, Мать Иисуса, дай мне руку. Мы почти пришли, здесь — крутой каменистый склон.

М а р и я. Ты помогаешь Мне, а кто поможет Ему?

М а р и я К л е о п о в а. Сестра, сейчас Он не падает. Поднял голову.

И о а н н. И народ поутих. Может, устыдились… или пожалели. Смотри, женщины плачут.

Женщины. Бедный, бедный!.. Так хорошо говорил!.. Исцелял больных!.. Кормил голодных!.. Детей привечал!.. Тридцать три года, ты подумай!.. А красивый, как царь Давид!.. Иисус, Иисус! Скажи нам что‑нибудь! Утешь нас!

И и с у с. Дочери Иерусалима, не плачьте обо Мне, плачьте о себе и о детях ваших. Приходят дни, когда скажут:"Счастлива не рожавшая, которой не о ком заботиться, не за кого бояться!".

Женщины. Разве это утешение?! Пожалей нас! Иисус, смилуйся! Господи, помилуй!

С о т н и к. Ну, хватит! Можешь говорить, значит, можешь идти. Пошли, ребята!

Идут дальше.

Сцена II

Голгофа.

1. У подножья Креста.

Е в а н г е л и с т. Когда пришли на Голгофу, распяли и Его, и разбойников, по правую руку от Него, и по левую.

1–й с о л д а т. Ну, с разбойниками — все…

2–й с о л д а т. Гестас этот… да… Пальцы пришлось перебить, никак кулаки не разжимал.

3–й с о л д а т. Да уж, можно сказать, боролся. Какой фонарь Тебе поставил! (Смеются.)

1–й солдат (мстительно). Ничего, поплатится. Мы его растянули, как тетиву.

2–й с о л д а т. Ладно, третьим займемся… Раздел ты Его?

3–й с о л д а т. Да. Прошу.

4–й с о л д а т. Ну, этот драться не будет.

3–й с о л д а т. Кто Его знает! Мирру с уксусом не пьет…

1–й с о л д а т. Почему это?

3–й с о л д а т. Не хочу, говорит, чтоб разум помутился.

1–й с о л д а т. Бежать задумал?

4–й с о л д а т. Да нет, чудачит. (Иисусу.) Давай пей, легче будет. Не хочешь? Ну, дело Твое… Чудак Ты, однако. Ну, начали!

1–й солдат (сердито). Дай Ему по ногам!

2–й с о л д а т. Незачем. Сам валится… Эй, держи Ему ноги!

1–й солдат (Иисусу). Ноги‑то вытяни. Тоже, царь нашелся…

1–й с о л д а т. Дай‑ка молоточек.

И и с у с. Отец, прости им. Они не знают, что делают.

Резко вздыхает от боли. Стук молотка.

2. У первосвященника

Н и к о д и м. Спокойна ли твоя совесть, господин мой Кайяфа?

К а й я ф а. Да, Никодим. А что?

Н и к о д и м. Спорить с тобой об Иисусе я не буду. Меня поразило одно. Я был готов поверить, что Он — мудрец, великий пророк, может быть — Мессия, но Он назвал Себя Сыном Божьим — нет, не в переносном смысле, в прямом! Божий Сын, правая рука Всевышнего. Это -или страшное кощунство, или невыносимая истина.

К а й я ф а. Хочешь ли ты сказать, что это — истина?

Н и к о д и м. Может, и хочу, но не смею. Подумай, если так — что же мы сделали? Судили и убили Бога!

К а й я ф а. Ну вот! Стоит договорить до конца — и видишь, как это бессмысленно. Бог — Один, Бог — Духовен. Что ж, по–твоему, на земле — целое стадо богов, слабых, как мы, люди? Поистине, вспомнишь мерзкие языческие сказки! Боги, полубоги… Так ты думаешь?

Н и к о д и м. Конечно, нет.

К а й я ф а. Тогда в чем дело? Чем вы недовольны с Иосифом?

Иосиф Аримафейский. Тут главное не"что", а"как". Лизать ноги Риму, да еще на людях? Признавать главенство кесаря?

Н и к о д и м. Стоило ли пугать Пилата? Риму ты грозил Римом.

И о с и ф. Им палец покажи, они руку отхватят! Нет, перед Римом надо захлопнуть дверь! Иначе иудеям — конец!

К а й я ф а. Иосиф и Никодим, разрешите вам кое‑что сказать. Иудеям и так конец. Прошло время малых наций. Сейчас — пора империй. Мы только и делали, что хлопали дверью, огораживали свой сад. Как же, мы — избранный народ, иной, особый, Божий! Но дверь открылась. Кто ее открыл?