Оксана НеРобкая - Лизать сахар. Жизнь втроем

Крайтон часто размышлял: какие причины побудили того человека не совершать убийства? Очевидно, что в ту «благотворительную организацию» не попадали люди с улицы. Значит, намерения его были серьезны. И что-то в последний момент заставило его изменить решение. Что именно? Узнать не суждено. Впрочем, не суждено и избавиться от груза раскаяния – ведь никто иной как Томас затеял то злополучное ограбление, в результате которого погиб охранник. Хвала небу, хоть Паулс выкарабкался. Новость сообщила Жози, когда бывший сотрудник «Монти и Феи» наведался в бар попрощаться перед отъездом из Чикаго.

Мэдди перестала поддерживать дочку и убрала руку из-под ее живота. Девочка проплыла самостоятельно метра два и испугалась:

– Мамочка!

– Тебе тут по плечи, чего паникуешь?

Тина встала на ноги и мгновенно успокоилась, ощутив под ступнями дно. Оттолкнулась и поплыла вдоль берега. «Какая упорная! В папочку», – девушка улыбнулась и посмотрела на задремавшего мужа. Как же она им гордилась! Он не отчаивался в сложных ситуациях, доказывая: когда ты требуешь чего-то у судьбы – не жалобно просишь и не смиренно ждешь, а требуешь, нагло и цинично, с осознанием полного права получить желаемое, – судьба дает это тебе.

Мэдди обратила внимание на характер Томми еще при первой встрече в Саут Сайде и по мере знакомства убеждалась в верности первого впечатления. Она поняла, что может рассчитывать на Крайтона. Она верила ему. И вера была сознательной и логичной. А потом было странное исчезновение. Девушка почти распрощалась с надеждой когда-нибудь увидеть его вновь, но он вернулся. Томас не рассказывал о том, где пропадал. Мэдди принимала его молчание, читая в любимых глазах желание забыть. Она по-прежнему верила ему. И вера была бессознательной и абсолютной.

Глянцевая поверхность озера серебрилась разлитой ртутью. Холмистый островок в центре водоема торчал зеленым айсбергом. Мужчина тряхнул головой и потянулся. Пока девочки плескались, сходил на станцию проката, взял лодку.

– На борт! – скомандовал он.

Жена и дочка подчинились, обрадованные сюрпризу. Тина защебетала:

– А куда мы, куда?

– На необитаемый остров.

– А что мы там будем делать, что? – ребенок повис на шее отца, мешая тому грести.

Мэдди подтянула дочку к себе:

– Мы там будем бездельничать. Тина надула губки:

– Я не хочу!

– А чего ты хочешь?

– Играться с братиком! Крайтон рассмеялся:

– Шоколадная, а ведь хорошая идея. Надо нам сегодня же вечером поработать над решением этого вопроса.

– Вы сговорились что ли? – улыбнулась Мэдди. Она была совсем не против.

Из окна ресторана открывался вид на мохнатый сосновый лес и извивавшуюся между скал дорогу. Солнце клонилось к закату, разливая по небу розовый румянец. Андрей планировал двинуться в обратный путь пораньше, но Софочка внезапно прониклась величественной красотой леса и пожелала прогуляться еще часок-второй-третий. В итоге умаялась так, что, плюхнувшись в мягкое кресло в ресторанчике на припарковой территории, прилипла намертво.

– Давай посидим еще десять минут, ладно?

– Соня, было уже десять раз по десять.

– У меня нет сил дойти до машины, – театрально вздохнула девушка.

– Бедняжка.

– Пожалей меня.

– Прямо здесь?

– Ну фи!

– О'кей, потерплю до отеля, – улыбнулся Немов. Встал из-за стола, наклонился над спутницей, обхватил ее за талию и под коленями, поднял на руки и понес к выходу. Когда выехали на трассу, уже стемнело.

Софочка дремала, Андрей изредка поглядывал на нее, задерживая взгляд не более секунды, стараясь не отвлекаться от ночной пустынной дороги. Свернул на шоссе 1-5, проехал минут десять и почувствовал, как машину стало уводить в сторону. Шлепающий звук откуда-то спереди снизу намекал на определенные проблемы. Аккуратно затормозить не получилось, автомобиль тряхнуло. Девушка испуганно распахнула глаза:

– Что случилось?

Сейчас выясню, – мужчина покинул салон, чтобы осмотреть транспортное средство. Переднее право колесо было спущено. Посветил фонариком.

– Похоже, мы напоролись на что-то острое. Стекло или гвоздь, черт знает. Шина проткнута, – констатировал он.

– И что теперь делать?

– Менять колесо. Запаска есть. Придется повозиться.

Пока Андрей доставал инструмент, Софочка, облокотившись на капот, разглядывала возлюбленного. Сейчас на нем были джинсы и спортивная, обтягивающая грудь футболка, которую очень хотелось задрать. Впрочем, когда Немов надевал деловой костюм, у нее возникало аналогичное желание: расстегнуть пуговицы на его рубашке, схватить за галстук, словно за поводок, и потащить в укромное место.

Пикник затянулся допоздна. Волны лениво набегали на опустевший пляж, троица вышагивала вдоль берега, созерцая закат. В Калифорнии каждый вечер солнце садится по-новому, никогда не повторяясь. Подобно гениальному художнику смешивает краски и создает необычные оттенки цвета, всегда разные. Мэдди ощущала теплую ладонь мужа на своем плече, глядела на собиравшую мелкие камешки дочь и мурлыкала от удовольствия. Не хотелось уезжать. Но сгустившиеся над озером сумерки красноречиво намекали: пора домой.

Собрали вещи, покидали в багажник. Типа устроилась на заднем сиденье и запела веселую мелодию. Голос был тоненький, но сильный. Мамино наследство. Крайтон поцеловал жену в ухо, шепнул:

– Спасибо, родная. Это был идеальный день.

– Томми, надеюсь, завтра утром у меня будут причины сказать: «Спасибо, родной. Это была идеальная ночь». А?

– О нет, – обреченно простонал мужчина. И тут же получил оплеуху. Улыбаясь, завел двигатель. Вырулил на шоссе 1-5. Дорога была мало оживленной, но кто-то умудрился напороться на неприятности. На обочине стояла машина с горящими аварийными огнями. Томас проехал мимо, но почувствовал укол совести. Мало ли, вдруг человеку помощь нужна. Дал задний ход.

Мужчина сидел на корточках и орудовал домкратом, очевидно, намереваясь поменять колесо. Его юная спутница стояла рядом, скрестив руки на груди, и наблюдала за процессом.

Томас приблизился и вежливо поинтересовался:

– Добрый вечер! Могу я вам помочь?

– О, вы очень любезны, – Немов открутил гайку и повернул голову в сторону незнакомца.