Первокурсники - Эллен Том

Она сморщила нос:

— Все еще сомневаюсь.

— Ладно. Подожди секунду.

Я постучал в комнату Артура, но тот, судя по приглушенному зомби-стону, еще не проснулся.

— Я положу твой сыр в ванну! — крикнул я через дверь. — Всего на полчаса.

Раздался еще один стон, который я расшифровал как «да ради бога».

Когда я перенес сыр и проветрил кухню, Фиби отважилась натянуть мои треники и футболку, и мы приготовили тосты.

— А что за девчонка все время с Эдом? — спросила она, засовывая в тостер еще два ломтика хлеба.

— Какая?

— Ну такая. Блондинка. Будто из фильма Уэса Андерсона.

— А, эта. Сара. Или Софи. Или типа того. Они живут на одном этаже.

— Они встречаются?

Я пожал плечами и достал из холодильника джем:

— Не знаю. Вряд ли. Я честно пытался его расспросить, но Эд не особо распространяется о своих чувствах.

Фиби закатила глаза:

— Ну постарайся получше. От тебя зависит вечное счастье Фрэнки.

Дверь Артура распахнулась, и он вплыл на кухню — растрепанный и завернутый в одеяло.

— Кто тут у нас, — зевнул он. — Неразлучники.

Мы с Фиби натянуто рассмеялись.

— И что это мы тут готовим? — Артур уставился на мою тарелку, почесывая подбородок. — Тост?

— Да. Артур. Это называется тост.

Он взял ломтик, который я только что намазал джемом, и потопал обратно в комнату.

— Да, я возвращаюсь в кроватку, чтобы чуток пошопэнгауэрить. Если понадоблюсь, вы знаете, где меня искать.

Дверь захлопнулась, и Фиби улыбнулась:

— Помню, в первую ночь ты сказал, что соседи у тебя так себе. Но Артур правда классный.

— Это да, — кивнул я. — Сейчас все воспринимается иначе. Мы просто очень разные, и, наверное, поначалу это меня пугало.

Она глотнула чая.

— Все еще планируешь жить с Уиллом на будущий год?

— Эм… Возможно.

Атмосфера немного сгустилась. В последние дни мы с Уиллом почти не говорили. Он не связывался со мной всю неделю.

— Нужно еще раз с ним все обсудить.

Мы позавтракали, и Фиби вернулась в свой корпус. Даже прощание сегодня вышло странным. Полноценный поцелуй в губы с утра казался слишком серьезным и официальным, потому я просто слегка чмокнул ее в щеку, что переросло в неловкие полуобъятия.

— До встречи, — пробормотала Фиби.

Телефон в комнате надрывался, принимая комментарии на Стене позора, но я даже не взглянул на них. Вместо этого, особо не думая, написал Эбби:

«Привет. Давно не слышались… Как ты? Надеюсь, все хорошо».

Я не колебался, просто нажал «отправить». Затем лег на кровать и попытался вникнуть в не поддающуюся осмыслению средневековую литературу, которую нам задали к следующему семинару.

Через несколько минут пришел ответ от Эбби:

«Привет. Все хорошо. Ну, точно лучше, чем было. Скучаю по тебе».

Глава 20

Из всех мест, где я когда-либо пыталась заниматься, в библиотеке оказалось труднее всего сосредоточиться. Мы провели там уже два часа, а я только и делала, что бродила по секции английской литературы и смотрела, кто поднимается и спускается по лестнице. Когда написала Фрэнки, телефон уже был у меня в руках. Я подняла взгляд. Она сидела в другом конце огромной комнаты возле раздела истории Ренессанса, якобы «совершенно случайно». Волосы ее были собраны в небрежный пучок а-ля «я только выбралась из кровати», прекрасно дополнявший шикарный серый кашемировый джемпер и черную подводку для глаз.

Сообщение гласило: «ДРУГАЯ женщина здесь (в рыбацкой куртке), и лицо у нее — ну прям деревянная игрушка с отверстиями для фигурок».

Вероятная возлюбленная Эда — Софи или Сара — шла к секции социологии. На ней была желтая куртка с капюшоном, и лицо мне показалось совершенно нормальным. Я тихонько толкнула Негин. Мы обе уставились на Софи-Сару, и она смущенно улыбнулась, как будто сомневалась, должна ли нас знать. Мой телефон снова засветился. «Ну вот, кошмар, теперь надо сваливать».

Мы выбрались на промерзшую улицу и бросились вниз по холму.

— Если честно, без понятия, чего я так заморочилась. — Фрэнки, выпятив нижнюю губу, распустила волосы и раздраженно пнула попавшуюся на дороге банку. — Эд не ходит в библиотеку. По-моему, он настолько умен, что ему это ни к чему.

Негин кивнула:

— Ага, логично.

Фрэнки взвизгнула и ткнула пальцем в витрину «Старкапс»:

— О боже, шапка в подарок при покупке пряника! — Она перешла на легкий галоп, скандируя: — Праздник к нам приходит!

Мы вслед за ней ворвались в кафе.

— Глядите, мыши уже здесь. — Фрэнки с энтузиазмом помахала компании в углу, затем выбросила в воздух кулак и крикнула: — Соседи!

— Когда ты в последний раз возвращалась в свой корпус? — спросила Негин.

— Когда Фиона помогала мне с первым эссе и готовила макароны с сыром. Я хожу туда поболтать об археологии и поесть. Они замечательные, правда. Надеюсь, в старости стать такой же.

— В старости? То есть в двадцать два? — прошептала Негин.

— Фионе двадцать три, — поправила Фрэнки.

Мы устроились за столиком, грея руки о красные чашки.

— Вот теперь я чувствую дух Рождества, — сказала я. — И пусть до него еще далеко.

Фрэнки натянула подарочную синтетическую красную шапку и вдохнула аромат кофе.

— Мама не позволит мне приехать домой до Рождества. А то вдруг передумаю и откажусь уходить.

— У меня наоборот, — хмыкнула Негин. — Мама каждый день пишет. «Сегодня день рождения твоего брата, приезжай домой». Или «У нас курица на ужин, приезжай домой». Или «Твой отец не может настроить Нетфликс, приезжай домой».

— На вкус будто разогретый миндальный круассан, — сказала я, потягивая латте.

— Девчат. — Фрэнки поправила шапку. — Сейчас будет речь. Я же не просто так купила вам напитки, а пытаясь вас умаслить. Вообще, это сложно, я так напряжена…

Она преувеличенно глубоко вдохнула, и на долю секунды я даже испугалась, что это касается Люка…

— Не знаю даже, как сказать… — Фрэнки полностью натянула шапку на лицо и застонала.

Я ударила ладонью по столу, и она подпрыгнула.

— Девочки-может-вы-захотите-жить-со-мной? — Фрэнки провизжала это так быстро, что слова слились в одно.

На нас уставился весь «Старкапс», отчего я невольно рассмеялась — радостно и облегченно.

Мы с Негин кивнули.

— Как неловко. — Фрэнки приподняла шапку, открывая один глаз. — Почему вы молчите?

— Мы обе кивнули, — засмеялась Негин. — Утвердительно так кивнули.

— Ладно, а то я не увидела и загрустила. Но теперь я безмерно счастлива. Думаю, надо еще Бекки спросить. — Фрэнки сделала огромный глоток латте, а Негин с явным облегчением вздохнула.

— Спросим, — сказала я, не в силах перестать улыбаться. — Нам явно понадобятся два врача, учитывая нашу склонность к бедствиям.

— Твою склонность! — воскликнули они одновременно.

Затем Фрэнки опустила чашку на стол:

— Идем домой, отпразднуем.

Мы шли в общагу, держась за руки и показывая друг другу странички на Pinterest с подушками, фотообоями и яркими чайниками.

— Давайте сразу спросим Бекки, — сказала Фрэнки, едва мы открыли дверь корпуса.

Мы миновали двери наших комнат и остановились возле комнаты Бекки. Фрэнки глянула на нас и постучала, а дверь взяла и распахнулась. Замерев на пороге, мы уставились внутрь.

Совершенно пусто. Ни фотографий на стенах. Ни белья на кровати. Занавески задернуты. Комната выглядела точно так, как в день нашего заселения.

— Думаете, можно войти? — спросила я.

— Ну, ее здесь нет. — Негин шагнула вперед, и мы следом.

С тремя людьми сразу комната казалась забитой до отказа и все равно абсолютно пустой.

Фрэнки опустилась на кровать:

— Не понимаю… Мы же ее вчера видели.

— Может, она просто переехала, — предположила Неги. — Давайте напишем ей, прежде чем делать выводы.