Не гламур. Страсти по Маргарите - Константинов Андрей Дмитриевич

– Хуан…

– Луис, сеньорита.

– Да, Луис. Нам семь «хлопушек».

Пока парень мешал текилу со спрайтом, девчонки курили, а я подпевала этнической музыке. На душе почему-то было легко и спокойно.

– Вам «хлопнуть»?

– Не надо, мы сами.

«Хлопать» я лапушек сама учила, чем была горда неимоверно. Через несколько минут, судя по взглядам, девчонок повело. Особенно Олю и Катю, на долю которых выпало больше всего переживаний.

– Девчонки, как же я рада, что мы все вместе и у нас все получилось.

– Стрельцова, ты всегда рада, когда выпьешь. Почему-то, когда Маргариту вело, она называла меня по фамилии.

– И вообще, тебя прибить мало за то, что машина не завелась в нужный момент.

– Меня нельзя прибивать. Мне и так больше всех досталось.

И я в очередной раз продемонстрировала свои царапины.

– Заживем теперь… – размечталась Люся, которой все время безуспешного поиска денег по ночам снилась книга. И не какая-нибудь «Книга о здоровой пище», а «Бухучет».

– Новый фотоаппарат купим…

– И компьютеры…

– Ой, а еще факс и модем…

– Ты, хоть знаешь, что это такое?

– Нет. Но названия такие красивые.

– А я, девчонки, на окнах редакции цветы разведу.

– Надо, чтобы окна обязательно выходили на набережную.

– Это почему на набережную? Лучше в парк или сквер.

– Это почему же лучше?

– Да не спорьте вы! Выберем офис, чтобы одни окна выходили на набережную, а другие – в сквер. Давайте лучше придумаем наши первые убойные заголовки.

– Как вам «Лапушка в лапах страсти»?

– Фу, что за пошлость, Ника? Ты же профессиональная журналистка.

– Ну, придумайте лучше! Пожалуйста, придумайте!

– «Первый мужчина: помнить или забыть?»

– Катюш, это что-то личное?

– Ой, а если «Специалисты считают: ребенок не помеха карьере!»

– Оль, не бывает таких длинных заголовков.

– «Блондинки предпочитают брильянты».

– Это из фильма.

– «Прости меня, моя любовь».

– А это из песни.

– В постели с…

– Вот сама это писать и будешь.

Пока мои лапушки придумывали статьи, я решила пойти попудрить носик. Когда я вернулась, а произошло это где-то через час (уж больно миленький в соседнем зале был мальчик, да еще и такой одинокий), девицы успели еще раза три «хлопнуть». Пора было развозить всех по домам. Я и сама была… Ну так, скажем, навеселе. От любви и от текилы. Хорошее сочетание. Рекомендую.

Погрузка милых, но пьяных дам в такси оказалась делом хлопотным. Поэтому я не сразу заметила, что мы оставили в ресторане Розу. Девчонки уже разъехались по домам. Пришлось мне одной за ней возвращаться.

Когда я зашла в уже полупустую «Кукарачу», Багира все еще сидела там. Вот только на гордую обитательницу джунглей она не была похожа. Сидя практически в полной темноте, она рассматривала фотографию мужика, которая, как я знала, всегда хранилась у нее в портмоне. Розка не плакала, нет. Но уж лучше бы она ревела белугой. Больше всего в жизни я боюсь этого стеклянного выражения глаз человека, который от жизни ничего уже не ждет.

Рассказ Люси

Людмила Петровна Пчелкина

(она же – Люся, она же – Мила, она же Плюшка).

162 см, 34 года. Бывший бухгалтер.

Очаровательная блондинка с голубыми глазами и пышными формами.

Любит тортики и восточные сладости, добродушна, спокойна, улыбчива.

За это и сказанное выше («мужчины – не волки, на кости не бросаются») на нее западают многие.

Дружит с Лаппой.

Рекламный агент журнала.

Не замужем.

Девиз: «Хорошего человека должно быть много».

Наверное, в этот момент у меня было стеклянное выражение глаз человека, который от жизни ничего больше не ждет. А если и ждет, то чего-то очень-очень плохого. Серое вещество начисто отказывалось искать выход из сложившейся ситуации. Ему требовалась подпитка. Но топливо для мозга – последний кусок торта, который остался после вчерашнего пиршества по поводу выхода первого номера журнала – было потреблено мною как раз перед этим злосчастным телефонным звонком.

В офисе еще никого не было. Девчонки отсыпались. Еще бы! После такой вечеринки!

Ликовать по поводу нашего дебюта мы смогли только тогда, когда глянцевая обложка с надписью «Лапушки» появилась в городских киосках. Только после этого суеверная Рита дала «добро», и была вскрыта первая бутылка шампанского.

Честно говоря, напиться хотелось уже с того момента, как диск (!) с нашим журналом (!) наконец-то был отправлен в типографию. То, что это все же случилось, уже казалось счастьем, потому что за час до контрольного срока начали происходить всякие авральные вещи, стали складываться нестандартные ситуации.

Для начала у нас отключили электричество. Это полностью останавливало процесс. Все сверстанные полосы были в компьютере, и мы вот-вот должны были скинуть их на диск. На самом деле, все это, конечно, можно было сделать намного раньше, если бы Ника до последней минуты не вносила правки в свою статью «Как влюбить в себя мужчину за пять дней?». Впрочем, название статьи вполне объясняло ее нерасторопность.

– Девчонки, быстро придумайте мне синоним к слову «бой-фрэнд», – взывала она, лихо стуча коготками по клавиатуре.

– Мальчик-друг, – выпалила я, проверяя тиражную ведомость для типографии.

– Я просила не перевод, а синоним, – капризничала Ника.

– Кавалер.

– Ухажер.

– Поклонник.

Мы наперебой начали выкрикивать знакомые слова.

– Скучно. Банально, – Ника лениво откинулась в кресле, обозревая потолок, словно искомое слово было начертано там. – Ну, Рита, подскажи.

– Я вообще не знаю ни одного синонима ни к одному слову. Я – редактор. А ты – пошевеливайся. На штрафы в типографии у нас нет средств, – отрезала Рита.

– Хорошо. Пусть будет «милый друг», – в последний момент нашлась Ника, и мы облегченно вздохнули.

Из-за электричества мы все жутко переволновались. Во-первых, не все из нас спокойно переносят темноту, а кое-кто оказался еще и очень суеверен.

– Плохая примета, – начала Маша Верхогляд. – Мне вот бабушка рассказывала…

– Маш, не надо… – закричали мы чуть ли не хором. Наши донельзя взвинченные нервы не были готовы к каким-либо деревенским ночным историям.

– Кому-нибудь дать валерьянку? – поинтересовалась наш штатный медик Оля.

И тут электричество появилось вновь. Но теперь по-хамски решил повести себя главный компьютер, на котором был записан весь наш пилотный номер журнала. «Продвинутая железяка» заявляла нам, что, мол, выключили его некорректно и что-то там еще… После второй перезагрузки и ласковых уговоров с нашей стороны компьютер все-таки сдался. Номер был переписан на диск, и мы с Ритой сдали его в печать.

Вечером, накануне дня выхода журнала из печати, мы все собрались в офисе. Девчонки уже сбегали в магазин, купили разных вкусностей и накрывали стол.

– Ну, что? – спросила Роза. – Может, отпразднуем, наконец?

– Нет, девчонки. Мало ли что еще случится… – видимо, на Риту повлияли последние события в нашем офисе. – Пока журнал не появится в продаже, никаких празднеств.

– Торт может испортиться… – заикнулась я. Воздушное создание из, кажется, йогурта и сливок аппетитно проглядывало сквозь прозрачную пластиковую коробку.

– Не успеет. Номер выйдет утром.

Все печально повздыхали, но прекословить Рите не стали. Ехать по домам тоже не было смысла. Была уже глубокая ночь, так что мы решили дождаться утра в офисе. Благо, у нас был мягкий кожаный диван и несколько кресел.

Открыв глаза около семи утра, я увидела, как Рита направляется к двери.