Огюстен Барроуз - Магазин на диване

— По-моему, это о многом говорит. Чтобы жить в комнате с низкими потолками, нужно быть очень уверенным в себе человеком. Как Джулия Робертс, которая на всех своих свадьбах босиком.

Макс задумался, почему ему интересно об этом слушать. Он попытался подцепить вилкой ломтик помидора, но тот соскользнул и упал ему на брюки.

— Дерьмо, — ругнулся он, вытирая масляное пятно салфеткой. — Похоже на пятно от мочи.

Адам улыбнулся.

— Извини, говори дальше. Расскажи, как ты таскаешь вещи.

— Но сначала, — проговорил Адам, — ты должен узнать кое-что о моей работе.

— Правда?

— Да. Ты должен понять основной принцип.

— Хорошо, просвети меня.

— В первые три дня у нас идет интенсивное обучение. Учат продуктивной уборке, так я это называю. В основном весь секрет в хореографии. Эффективные движения тряпкой. Вытирание пыли на ходу. Я никогда и не думал, что существует особая технология уборки комнаты! Я был удивлен. — Он взял сухарик и продолжил: — Но это целая наука, честно. Пусть это наука о том, как отчищать ванную от лобковых волос и одновременно сушить пол коленями, но все же. Тебя учат убирать комнату за двадцать три минуты. Устраивают нечто вроде военного лагеря, базового трехдневного курса, а потом выдают униформу. Цвета морской волны с воротником в форме морских гребешков. Там везде обыгрывается морская тематика.

Адам заметил, что Макс смотрит себе на брюки.

— Тебе скучно?

— Нет, — встрепенулся Макс и поднял голову — Я просто смотрю, не исчезло ли пятно. Извини.

— Так вот, тебя обучают тому, как не встречаться взглядом с клиентами. Наверное, так положено у япошек. Надо постучать три раза и лишь потом открыть дверь ключом. И если найдешь на полу деньги, надо убирать вокруг них. Только после такого курса ты начинаешь работать самостоятельно.

Подошел официант и спросил, не желают ли они чего-нибудь еще. Макс заказал диетическую колу, а Адам — минеральную воду.

— Ты все-таки расскажи про воровство.

— Сейчас я и до этого дойду, — пообещал Адам, многозначительно выделяя слова и улыбаясь Максу, как будто обещал ему что-то очень интересное.

— Я — ответственный за седьмой этаж, западное крыло. Семнадцать номеров. На каждый — по двадцать три минуты, плюс полчаса на обед и два десятиминутных перерыва. Вот мой распорядок дня. По крайней мере, так должно быть.

Адам повозил салатные листья по тарелке, отодвинул на край колечко лука и вонзил вилку в лист эндивия.

— Но я натренировался убирать комнату максимум за шестнадцать минут. Обычно хватает и двенадцати. Я работаю как машина. Только когда надо открыть дверь и взять из тележки жидкое мыло или полотенца для рук, я двигаюсь нормальным быстрым шагом, а не в сверхскоростном режиме, чтобы не привлекать внимания других горничных. Не хочу, чтобы они пронюхали, как быстро я убираю. Мне же нужно время для расследования.

— Ну вот, ура, дошли до самого главного. Так откуда ты таскаешь вещи?

— Отовсюду. Из боковых карманов чемоданов. Из маленького секретного откидного кармашка на сумочках «Прада». Я проверяю карманы брюк и ящики стола, нюхаю духи, примеряю пальто, а иногда — платья. И всегда туфли. Но все изменилось с появлением ноутбуков. Если в комнате есть ноутбук, я всегда сначала иду к нему.

Максу нравился этот парень. Сидеть рядом с ним было все равно что смотреть хорошее телешоу.

— Я сразу же проверяю жесткий диск, чтобы узнать базовую информацию. Потом открываю любой файл с названием «личное», «письма» или «дневник». И еще всегда проверяю файлы с туманными названиями, например «отчеты», потому что там обычно и прячут самое интересное. — Адам многозначительно посмотрел на Макса. — Читаю я очень быстро. По выходным прочитываю книгу в день. Поэтому за одиннадцать минут могу успеть очень много.

Макс усмехнулся.

— Проверяю их почту. Иногда даже отвечаю.

Макс уронил вилку на тарелку и наклонился вперед.

— Отвечаешь? Ты отвечаешь на чужие письма? — Хотя ему казалось, что такое поведение совершенно недопустимо, но звучало просто захватывающе. — Пример приведи. Что ты пишешь?

— Ну например, — проговорил Адам, — на прошлой неделе я поместил объявление о знакомстве.

У Макса загорелись глаза.

— Я был в номере одного парня. Лосьон от облысения, две бейсболки, рекламный журнал, «Доктор Мартенс», «Одержимость» от Келвина Кляйна, нижнее белье от «Аберкромби и Фитч», ноутбук «Макинтош». Вывод очевиден: парень занимается рекламой. Значит, слишком неуверен в себе, чтобы податься в Голливуд. И еще средство от облысения… в общем, очень весело. Мне этот парень понравился. Я тут же вылил лосьон в раковину и налил вместо него простую воду. Потом огляделся и увидел его фотографию с девушкой, она была вложена в блокнот. У него в блокноте вообще было полно всякого дерьма — каракули, дурацкие рекламные слоганы, телефоны и эта фотография: они вдвоем с девушкой сидят за столом, оба одеты в черное. У них был пьяный вид, глаза красные от вспышки. И оба смеялись. Я посмотрел на него и подумал: так он же голубой. Нет, правда, это же было совершенно очевидно: стопроцентный гей. У гетеросексуалов не бывает такой чистой кожи. А фигура? Просто идеальна. Только вот он, видимо, и не подозревал о своей голубизне. Или никак не мог смириться с этим. Или же он все знал и просто водил свою ничего не замечающую подружку за нос. Мне стало ее очень жалко, потому что рано или поздно он все равно поймет, что он за фрукт, и ей придется нелегко. Я заметил, что задница у нее полновата. Так что их отношения попахивают ситуацией «некрасивая тетка и лучший друг-гей». А в таких случаях женщина обычно и страдает. Я смотрел на пухлое смеющееся лицо этой девушки и думал, что ее ждет катастрофа. Ее парня прорвет, он найдет себе какого-нибудь качка с волосатой грудью и бейсболкой задом наперед, который шесть раз смотрел «Шоу-герлз», как любой уважающий себя гей. А ей останется только кусать локти. — Он сделал глоток минеральной воды.

— Ты псих, — пробормотал Макс.

Адам воспринял его слова как комплимент и продолжил:

— Тогда я решил ему помочь. У него на компьютере горел значок «Америка Онлайн». Я нажал «обновить» и сразу же вошел в систему. Пароль у него был уже введен.

Официант опять подошел к столику.

— Вы закончили? — спросил он и унес тарелки, на которых не осталось ничего, кроме лука.

— Так вот, я хорошо знаю меню «Америки Онлайн» и, добравшись до главной страницы, сразу же пошел в раздел для геев. Я поместил объявление в разделе «Мужчина ищет мужчину в Чикаго» — я заглянул в его обратный авиабилет и увидел, что он до аэропорта О'Хара.

— Господи, не могу поверить, что ты правда это сделал. И что ты написал? — спросил Макс.

Адам улыбнулся, поднял большую волосатую руку и провел пальцами по волосам, но потом осекся.

— Извини, я все время тереблю волосы — нервная привычка, некоторых очень раздражает.

Макса пробрала дрожь.

— Так вот, я написал: «Я — белый мужчина, гей, тридцати лет, работаю в рекламе, приятная внешность, фанат спортзала. У меня есть маленькая лысина, „Доктор Мартенс“ и подружка. Помогите мне, ребята. Я только что определился с сексуальной ориентацией и приму от вас совет и поддержку. Я новичок в этом мире. Можете присылать и классные фотки». Коротко и мило.

— Никогда больше не остановлюсь в отеле, — поежился Макс. — Вот уж не думал, что вы, ребята, так… интересуетесь гостями.

— Работа горничной — это как операция на открытом мозге. Люди уезжают и продолжают жить своей жизнью, и я понятия не имею, как у них все складывается. Вот, например, я так и не узнал, помогло ли мое маленькое объявление этому парню.

— А может, оно разрушило его жизнь, — с усмешкой предположил Макс.

— Теперь расскажи о себе. Каково это — быть порнозвездой? Что думает твоя мать?

Макс вспомнил о матери, которая лежала в гипсе. Упав в обморок, она рухнула с дивана и сломала хрупкое запястье.

— Ну… все произошло случайно, — ответил он.

Адам наклонился поближе.

— Случайно? Как это случайно можно сделать карьеру в гей-порно?

— Понимаешь, — объяснил Макс, — все началось с того, что меня уволили.

После того как Макс пересказал всю сагу о «Магазине на диване», они доели закуски, заплатили по счету пополам и теперь вот стояли на тротуаре у входа в «Кафе Лефт».

— Я прекрасно провел время, спасибо, — сказал Адам.

— Я тоже.

— Так… мы еще увидимся? — спросил Адам.

Макс покраснел. Он с детства не умел скрывать свои эмоции.

— Ты покраснел, — услужливо подметил Адам.

— Извини. Да, конечно, с удовольствием.

Они стояли в тишине у ресторана, сунув руки в карманы. Макс посмотрел на Адама, на его выразительное итальянское лицо, подбородок с ямочкой, покрытый жесткой щетиной.