Домой на Рождество - Тейлор Келли

– Как? – Мои щеки запылали от смущения. Я пыталась отвести взгляд и вдруг сконцентрировалась на… металлической утке, которая стояла рядом с кроватью деда. – Ну да, мне тоже интересно, конечно, узнать, каковы результаты собеседований.

– Правда?

– Дружок, а ты завтра приедешь меня навестить? – спросил дед. – Или забудешь, занятый другими делами?

Мэтт улыбнулся:

– У тебя нет шансов, старик! Я все равно приеду, как бы ты ни старался меня не пустить.

Я наблюдала, как Мэтт надевает пальто, кладет айпод в карман и вставляет наушники в уши.

– Ну, тогда я поехал. Пока-пока!

– Удачи, внук! – Дед помахал Мэтту с кровати.

Мэтт замялся, казалось, он чем-то смущен.

– Да, – сказал он, как бы подтверждая что-то себе самому, и решительно вышел из палаты. Руки в карманах, головой он кивал в такт песне, которую слушал.

– Ну и вот, – обратился ко мне мистер Баллард, – как давно вы с Мэттом влюблены друг в друга?

Как давно мы влюблены? Хорошенький вопрос. Он звучал у меня в голове, даже когда я уже вышла из дверей больницы и присела на скамейку. Часы посещений закончились. Я поуютнее запахнула свой жакет. К дверям больницы подъехала машина «Скорой помощи», и я наблюдала, как доктор и две медсестры вышли ее встречать.

Как давно мы друг в друга влюблены…

Дед Мэтта был явно болен, но соображал очень хорошо. Но почему он спросил об этом? Например, мне совершенно ясно, что Мэтту, конечно, было хорошо со мной ночью, в отеле, но он на самом деле заинтересован максимум в том, чтобы со мной выпить, не более. Да к тому же я от мужиков уже устала. А вдруг не устала?

«Бет, – строго сказала я себе, – не придавай большого значения пьяным объятиям, подружка. Есть по крайней мере четыре важные причины, по которым тебе следует раз и навсегда забыть о Мэтте. Он не настроен серьезно по отношению к тебе, это ясно. Ты ему скоро наскучишь. Да и он тебе не пара. И у деда недиагностированный Альцгеймер, а это может передаваться по наследству… Возможно, ты себя накручиваешь, но причины веские».

Я еще немного понаблюдала за машиной «Скорой помощи», встала со скамейки и двинулась вниз по Истерн-роуд. Сигнальные огни автомобилей светили в тумане. У больничной стены двое страстно целовались. А рядом с ними топтались двое парней, жадно выкуривая сигарету за сигаретой. Я внимательнее присмотрелась к целующейся парочке. Заметила, как мужчина сказал что-то своей подружке на ухо, а потом они снова стали целоваться. Вспомнила, как Мэтт точно так же держал мое лицо в своих руках и как мне это понравилось. Он целовался не спеша, чтобы иметь возможность периодически заглядывать мне в глаза. Это походило на сцену из мелодрамы сороковых годов, в которой парочка, пережив несколько неприятных эпизодов, в конце концов понимает, что каждый из них по-настоящему влюблен и… Бет, прекрати! Я уже злилась на себя. Слишком много читаешь всяких романтических книг, слишком много смотришь романтических фильмов. Всего-то и было, что одна-единственная ночь, да и та не вполне удалась.

Глава 24

Мэтт

«Дружок, будь счастлив!» – сказал мне дед, когда я покидал больничную палату. Почему он это сказал? «Будь счастлив…» Фраза крутилась в голове, пока я ловил такси и называл водителю адрес, по которому меня нужно было отвезти. Продажа и покупка «Пикчербокса», кошмарный ужин с Алисой, встреча с Бет на побережье, прощальные посиделки с Нэйлом перед его отъездом в Калифорнию, сердечный приступ у деда, ночь, проведенная в отеле с Бет… Я ушел, пока Бет и дед еще болтали. Дед был не так плох, я мог не дежурить у постели, вслушиваясь в каждый его вздох. Голова раскалывалась, и все, чего я хотел, – это поскорее добраться до дома и привести себя в порядок. Моя жизнь превратилась в нечто вроде бесконечного странного ТВ-шоу, где главного героя бросало то в пучину несчастья, то выносило на волне везения на самый верх.

Пока такси везло меня по Эдвард-стрит, обратно в город, я смотрел в окно, и мир проносился мимо меня сплошным непрерывным кадром. Раньше я был счастлив. Четыре раза я был счастлив по-настоящему. В первый раз, когда я получил на Рождество игрушечную копию звездного корабля из «Звездных войн», мне было семь лет. От радости я даже зарыдал, а прекратил рыдать, когда отец запихнул мне в рот кусок пирога со словами «Санта-Клаус заберет подарок назад, если ты не заткнешься наконец!».

Второй раз, когда в 2008 году команда Портсмута выиграла Кубок футбольной ассоциации – впервые с 1939 года. Не то чтобы я болел за эту команду, но тоже пустил слезу, когда кубок был в руках у ребят и они поднимали его высоко над головами. В третий… в четвертый… Я почесал в затылке. Неужели в жизни у меня было так мало моментов, когда я чувствовал себя по-настоящему счастливым? Водитель покосился на меня в маленькое зеркальце заднего вида:

– Пойдете матч смотреть в бар сегодня вечером? – спросил он.

– Нет. – Я покачал головой, благодарный этому незнакомому человеку за то, что он невольно прервал поток моих невеселых размышлений. – День у меня выдался тяжелым, думаю, что возьму пива и посмотрю телевизор дома в блаженном одиночестве.

Звучало многообещающе.

Я стоял в дверях своей квартиры и глазам не мог поверить. Когда я покидал дом утром в субботу, внутри был беспорядок: пустые бутылки из-под пива, журналы, носки, обрывки газет и пыль, пыль, пыль повсюду. А сейчас квартира выглядела, как чужая: она светилась чистотой, словно ее готовились показать по телевизору. Журналы кто-то аккуратно сложил в стопку у кровати, чашки на столике куда-то исчезли, а вместо них красовалась ваза для цветов на аккуратной скатерти… На кровати аккуратно лежали чистые взбитые подушки.

Обведя комнату взглядом, я все никак не мог понять, что же, черт побери, произошло. Телевизор стоял по-прежнему в углу комнаты. Икс-Бокс – там же. Значит, меня по крайней мере не ограбили (я почему-то был уверен, что в первую очередь возьмут телевизор и приставку). А может, моя домовладелица нанесла мне неожиданный визит? Вообще-то, она давно уже не заходила, пару лет, наверное.

Я обошел комнату, провел пальцем по каминной решетке и покачал головой. Вообще никакой пыли. Нет, это явно не домовладелица. Она бы убираться не стала, а просто оставила бы мне разгневанную записку на столе. Я втянул воздух. Что это? Запах мебельной полироли и чистящего спрея сменился на какой-то новый, очень знакомый запах. Будто кто-то жарил… мясо? Я совсем растерялся. Не похоже, чтобы готовили у соседей. От них никогда не доносилось ни единого запаха, сколько себя помню. Духовку я точно выключил перед отъездом, да и что могло в ней запекаться, если последний кусок пиццы я съел в пятницу вечером? Что же происходит у меня дома?

– Эй, есть тут кто-нибудь? – спросил я, не без опаски заходя в гостиную, а оттуда крадясь по коридору в кухню. Запах мяса становился сильнее.

– Есть тут кто? Отзовитесь!

– Привет, Мэтт!

Я открыл дверь в кухню и… обалдел. У раковины стояла Алиса, ее прекрасные светлые волосы были убраны наверх в подобие пучка, а вокруг талии она повязала фартук. Руки у нее были в пене. Алиса мыла посуду, а чистые тарелки и чашки ставила в сушку.

– Что, черт возьми… – мой мозг никак не мог помочь мне подобрать нужные слова, – что тут происходит, Алиса?

– А что тебе кажется? – Она улыбнулась. – Я решила сделать тебе сюрприз.

– Тебе это удалось.

– Твоя секретарша любезно сообщила мне, что уикенд ты провел в Уэльсе на собеседованиях, – продолжила Алиса, вытирая ножи и раскладывая их на кухонном столе. – Вот я и решила встретить тебя по-домашнему, когда вернешься. Стейк и пиво ждут тебя, ты, вероятно, голоден.

– Ты звонила Шейле?

– Да. Ты же не отвечал на мои эсэмэски, и я решила тебя проведать.

– Алиса, но как мне надо было отвечать на них, если в каждой было написано, что я ублюдок и подонок?!

– Да, я злилась на тебя за тот неприятный инцидент в ресторане. Сейчас я уже в норме.