Там мое королевство - Демишкевич Анастасия

– Что, и от девушек отказаться? – ехидно переспросил Веня.

– Да нет же. Я говорю о самостоятельной жизни, о том, что девушка обязательно появится, а я уже буду готов. Смогу взять ее в любое путешествие, каким бы опасным оно ни было, и буду точно знать, что смогу позаботиться о ней: разжечь костер, поставить палатку, сварить суп и защитить ее от диких животных и индейцев, понимаешь?

Веня, конечно, ничего не понимал:

– Э-э, постой-ка, чувак. Давай заканчивай уже нести херню и говори, чо ты здесь делаешь вообще?

– Да живу я здесь, – истерично взвизгнул псевдо-Веня.

– А я тогда где живу?

– А ты… – незнакомец замялся.

– Жопой нюхаешь цветы, – не дожидаясь, пока «гость» разразится очередной тирадой, закончил фразу Веня.

«Надо срочно выпить», – подумал Веня потом и потянулся к холодильнику.

– Та-ак, апельсиновый сок, минеральная вода без газа, морковный сок. А где водка?

– Какая еще водка? С роду у меня не было никакой водки, – удивился неизвестный.

– Да моя водка, а не твоя, мудила. Вчера здесь стояла. А черт с ней, может, пить брошу, и ты вообще исчезнешь?

– Никуда я не исчезну, – запротестовал псевдо-Веня. – То есть, конечно, через неделю мы с ребятами из клуба «Веселый походник» отправляемся в одно увлекательное путешествие, но я не помню, чтобы сообщал кому-то об этом. Кроме того, не думаю, что я там пропаду без вести. Путешествие, конечно, обещает быть опасным: горные переходы, бурлящие реки, ночевки под открытым небом, но я хорошо подготовлен, так что исчезать не собираюсь.

Венины нервы начинали танцевать степ.

– Не, ну из хаты моей ты щас точно исчезнешь! – не выдержал Веня.

– Без агрессии, пожалуйста. Я ведь, знаешь ли, тоже могу силу применить, – огрызнулся псевдо-Веня.

– Да я тебя прямо из этого окна сейчас в поход отправлю, ушлепок! – Веня занес кулак, чтобы как следует съездить по мордам незваному гостю, но неожиданно получил под дых.

– Ах ты, паскуда, – взвыл Веня.

– Я же предупреждал! Мама в двенадцать лет отдала меня в секцию по рукопашному бою, чтобы я мог постоять за себя и стал настоящим мужчиной, способным защитить себя и даму.

– Твоя мамаша – хитрожопая тварь, а ты долбанутый во всю черешню! – продолжая вопить, Веня кинулся на обидчика.

Схватка длилась минут десять и больше напоминала порно: Веня пытался задавить противника весом, тот же ужом выползал из-под него и продолжал наносить короткие быстрые удары.

Наконец Вене это дело осточертело, и он схватился за сердце.

– Может, водички принести? – поинтересовался псевдо-Веня.

Он отдышался и был готов задвинуть очередную речь:

– Мужчинам, конечно, свойственно пытаться отстоять свою честь посредством драки, но есть ведь и другие, более цивилизованные способы разрешения противоречий. Я понимаю, что Катерина тебе тоже понравилась, а я пригласил ее в поход, но это не повод доводить дело до рукоприкладства. Катерина – свободная женщина и вправе делать свой осознанный выбор.

– Как же ты задрал, – устало сказал Веня. – Какая еще Катерина? А, нет, не отвечай. Не надо. – Он замахал руками. Подумав, что, должно быть, умер и попал в свой персональный ад, Веня решил скрыться в душе. Другой Веня отправился паковать рюкзак к предстоящему походу.

Веня хотел выйти из душа как обычно, в чем мать родила, но вовремя вспомнил, что в квартире его околачивается какой-то самозванец, поэтому, обмотав нижнюю часть тулова полотенцем, он осторожно выглянул из-за двери.

– Эй, мудила? – позвал Веня.

Никто не ответил. Веня с неожиданным для себя проворством метнулся в комнату, потом в другую, выглянул на балкон – самозванца нигде не было. «Нет никого, да и не было, – подумал Веня. – Белка, видать, началась. Допился до галюнов. В скорую звонить или маме?»

Паника нарастала. Веня как в жопу ужаленный бегал по квартире, пытаясь сообразить, что делать. Неожиданно он тормознул в прихожей и вперился взглядом в какой-то чужеродный предмет. «Не, ну это-то здесь откуда? – недоумевал он, глядя на огромных размеров походный рюкзак. – Это я в поход, что ли, собирался? Совсем что ли с дуба рухнул?»

Вене вдруг стало нестерпимо страшно.

– Лечиться надо! Природой лечиться надо! Природа меня вылечит! – непонятно кому выкрикнул Веня, схватил рюкзак и убежал в неизвестном направлении.

Где-то через полчаса дверь Вениной хаты снова отворилась. На пороге стоял цветущий и готовый к походу другой Веня с двумя банками сгущенки в руке: их он закупил, чтобы угостить под луной у костра Катерину. Потом он планировал ей спеть «Я тебя целовал у ночного огня, я оставил с тобой половинку себя», а затем уже непосредственно перейти к главному – сделать Катерине предложение.

Веня был уже готов схватить рюкзак и пуститься навстречу приключениям, но рюкзака-то он не обнаружил. «Вот незадача, – подумал Веня. – И куда я, скажите на милость, его дел?»

Веня бороздил квартиру вдоль и поперек, но рюкзака нигде не было. Совершенно отчаявшись, он заглянул под кровать. Рюкзака он там не обнаружил, зато нашел бутылку водки.

– Это-то здесь откуда? Не может быть, чтобы моя! – Веня нервно закрутился по сторонам. Неожиданно его лицо озарила улыбка.

– Видимо, вселенная что-то хочет мне сказать, – пропищал он. – Это – знак! Знак! – заключил Веня и полез в шкаф за стаканом.

Наперегонки

– Эй, а давай наперегонки? Спорим, я тебя уделаю!

Толик обернулся на голос. Там, где должно было маячить лицо окрикнувшего его, лица не было. Толик повел взглядом вниз и наткнулся на лысину, поблескивающую на солнце пониже его плеча. Перед ним сидел мужик в инвалидной электроколяске, мерцал гладким черепом и нахально ухмылялся.

– Да не смотри ты так. Ты на своих побежишь, а я – на своих, – мужик похлопал руками по колесам и заржал.

– Это как-то нечестно, может, не стоит? – спросил Толик, пытаясь высвободиться из неловкой ситуации.

– Нечестно по отношению к кому: к тебе или ко мне? – ехидно спросил колясочник.

– Э-э, ну к тебе, наверное, – неуверенно ответил Толик.

– Ха! – усмехнулся инвалид. – Честно-нечестно, зато – весело.

Толик начал бегать недавно, после сорока он стал стремительно толстеть, появилась одышка, брюшко́, женщины стали смотреть как-то неодобрительно, а лучший друг все чаще повторял: «Ну что, Толян, арбуз растет, а кончик сохнет, да?»

В общем, Толик решил основательно разогнать жиры, подтянуть мышцы и оздоровиться, но соревновательные забеги в его планы не входили. Особенно с инвалидами.

– Да не ссы ты, я в полсилы побегу, – сказал мужик в кресле и опять заржал.

– Ладно, хрен с тобой, побежали, – без особого энтузиазма согласился Толик.

– Один круг по парку, победителю – вечная слава, а проигравшему… – Инвалид хитро прищурился.

– Что проигравшему? – спросил Толик.

– Да ничего хорошего, – просиял колясочник.

– Заманчиво, – съязвил Толик. – Ну, что – на старт?

– Внимание! Марш!

Спустя треть дистанции Толик уже жалел, что согласился: инвалид явно затеял этот забег, чтобы над ним поиздеваться. Он нахально катился немного впереди, и пока мышцы Толика ныли и гудели, сердце рвалось наружу, а в висках стучало, инвалид только и делал, что жал на кнопку, подставлял рожу под ветер, подначивал его и зубоскалил.

Откуда-то он вытащил бутылку колы, притормозил, и когда Толик поравнялся с ним, звонко открыл крышку, сделал смачный глоток, тряхнул несуществующими волосами и громко и с удовольствием причмокнул: «М-мм-ма».

«Как в рекламе, – подумал Толик, – только там женщина красивая, а тут – лысый инвалид».

– А чо медленно-то так? Поддай газку! Смотри, не перни! – дразнил его колясочник.

Толик яростно сжимал челюсти и старался бежать быстрее, в какой-то момент ему даже удалось оторваться от своего обнаглевшего спутника, но спустя пару минут он услышал зловещий шелест колес и крик: