Индия Найт - Почему ты меня не хочешь?

“Наверное, именно этого тебе и хочется”, – думаю я про себя.

– Вот твое вино.

– Выпью в гостиной, на диване. Пойдем, Фрэнки, как говорит тебе Луиза.

– Иду, – отвечает он, неискренне улыбаясь. Я забираюсь на диван, закутываюсь в плед и поудобнее устраиваюсь на подушках. Диван просторный, мы с Фрэнком не касаемся друг друга – между нами еще полметра. Он ставит большой стакан с виски на подлокотник и тянется за пультом от телевизора.

– Ну и где Луиза? – повторяю я как заезженная пластинка. Ничего не могу с собой поделать.

– Дома с Александром. Ты что хочешь смотреть? Кино?

– Что-нибудь успокаивающее. А почему ты не с ней?

– Потому что я с тобой. Стелла, может, ты уже закроешь эту тему?

– Не получается, – говорю я в надежде, что он оценит мою честность. Хотя, судя по грозному выражению лица, это вряд ли. Он почти страшен на вид. Я отпиваю вина, а он делает большой глоток виски и сердито переключает каналы. – Фрэнк, для меня это важно. Я должна строить планы на будущее.

– Почему?

– Просто должна. Мне нужно морально подготовиться. Она теперь все время тут будет?

Фрэнк трет лицо руками.

– Я не знаю. Откуда мне, на хрен, знать? Черт, – говорит он. – Посмотри на это.

– Что? – Я перевожу взгляд на экран: мы включили мультипликационный канал. – Это же просто мультик.

– Ты название не видела. Отгадай, как этот мультик называется?

– Не знаю, сдаюсь.

– “Глубокое ущелье”. Пойдет?

– Мощно, Фрэнк, – хвалю я, и Фрэнк смеется. – Отлично. Не первое место, но все же. Главный приз, на мой взгляд, по-прежнему остается за “Незаконным проникновением”.

– А мне кажется, что “Черный ход” круче.

– Кстати, о...

– Нет, не будем об этом, – прерывает меня Фрэнк.

– О...

– Я же сказал – не будем об этом.

– Фрэнк, я ведь не прошу рассказать мне все в деталях. Просто хотелось бы знать, у тебя серьезные намерения?

– Ты теперь не только сводня, но еще и отец невесты? – Он снова делает большой глоток виски.

– В каком смысле – невесты? Ты что, собираешься на ней жениться? – Уменя такое ощущение, словно ногой под дых пнули.

– Стелла, это шутка.

– А ты останешься тут жить? – Я так рада слышать, что он на ней не женится, что даже допиваю вино и вытягиваюсь на диване. – Можно, я на тебя ноги положу?

– Жить? Да, останусь. Если ты не попросишь меня уехать, – говорит Фрэнк, уж совсем как в мелодраме.

– Слушай, я предложила тебе заняться сексом. Ты отказался. Ладно. Странно, конечно, но ты имеешь полное право. И будь уверен, я не проведу остаток своих дней в трауре по несостоявшемуся сексу. – Не хватало еще, чтобы Фрэнк меня жалел. – Так что живи и не бойся, я постараюсь держать себя в руках.

– Я знаю.

– И я не собиралась делать тебе предложение.

– Я знаю.

– И заводить от тебя рыжих детей.

– Я так и думал.

– Мне просто стало интересно: а что, если нам с тобой переспать?

– Ладно, – говорит Фрэнк, – хватит. Я понял.

Минут пять мы сидим молча. Мне кажется или воздух стал тяжелее?

– А почему ты на самом деле хотела переспать со мной? – спрашивает Фрэнк.

– Ты о чем?

– Почему ты хотела, чтобы я тебя трахнул? – Вот, опять у него этот северный акцент.

– А что? – беззаботно говорю я. – Ты уже всех осчастливил, а я что – рыжая?

Фрэнк недовольно качает головой:

– Ты разве не понимаешь, что это все испортит?

– Нет, – все тем же беззаботным тоном отвечаю я. – По-моему, я уже сказала, что не собираюсь за тебя замуж.

Фрэнк смотрит мне в лицо – щеки втянуты, губы еще жестче, чем раньше. На секунду я встречаюсь с ним взглядом, но тут же опять опускаю глаза, потому что от одного его взгляда я – простите за пошлость – впадаю в экстаз. Фрэнк опустошает стакан и вытирает рот тыльной стороной ладони.

– Тогда давай, – говорит он.

– Что?

– Пошли.

– Куда?

– В спальню. – Он встает с дивана. – Трахаться.

– Нет, спасибо, – отказываюсь я с удивительным самообладанием. – Секс из жалости мне не нужен.

– Это не из жалости. Пошли.

– Ну, если не из жалости, то, судя по твоему лицу, из ненависти. Так что спасибо, но я, пожалуй, откажусь.

– Что значит “секс из ненависти”?

– Это когда ты кого-то так сильно ненавидишь, что тебе нужно просто переспать с ним. Оттрахать его. Я частенько занималась этим в университете.

– А, понятно. Это мне знакомо, – говорит Фрэнк. – Ужасно. Но иногда очень неплохо получается.

– Это да. Но, понимаешь, жить под одной крышей с ненавистным самцом не очень приятно, поэтому – нет.

– Ты мне всегда нравилась, – говорит Фрэнк. – С самого первого дня, как мы с тобой познакомились. Еще в Париже. И это будет не секс из ненависти. Пошли.

– Нет.

– Да что это такое! – кричит Фрэнк. – У тебя что, шизофрения?

– А как же Лу? Фрэнк вздыхает:

– А что Лу?

– Ей это не понравится.

– Правильно. Думаю, не понравится. А кто ей расскажет – ты или, может быть, я?

– Ты, Фрэнк, просто свинья.

– Я несвинья, – говорит он. – Я тебе предлагаю секс, которого ты так просила.

– Бедная Луиза. Встречается со свиньей. – Мне доставляет удовольствие обзывать Фрэнка свиньей.

– Мы с ней не встречаемся. Она кинулась мне на шею. А ты буквально подложила ее ко мне в постель. И что, по-твоему, я должен был делать?

– Переспать с ней, – пожимаю я плечами.

– Что я и сделал. А потом она умоляла меня пообедать с ней в ресторане. Я согласился. Но только потому, что она твоя подруга. Так что не надо пытаться уличить меня в безнравственности. Уж чья бы корова мычала... Кто вчера флиртовал со мной напропалую, чтобы досадить подруге?

В его словах есть доля правды, хотя я делала это не только из желания досадить подруге. Что мне еще остается сказать? Только это:

– Хорошо. – Я осушаю бокал. – Сдаюсь. Пошли.

17

Мы молча поднимаемся по лестнице – гуськом, не касаясь друг друга.

– А презервативы? – спрашиваю я.

– Рядом с кроватью. – Он открывает дверь в свою спальню.

В комнате светло, чисто и уютно. Посреди – ну конечно! – огромная дубовая кровать с кремовым льняным бельем. На противоположной стене вразброс приколоты рисунки полевых цветов.

– Белье чистое? – спрашиваю я как бы между делом, стоя одетая у постели.

– Нет.

– Пойду почищу зубы, – говорю я, – и разденусь.

Фрэнк открывает мне дверь ванной. На лице ни тени улыбки.

– Уже скучаю по тебе, – тянет он с акцентом. Мне смешно, но я этого не показываю.

Я чищу зубы, раздеваюсь, накидываю старое застиранное кимоно и возвращаюсь в спальню. Он лежит на постели совершенно голый. Красивое тело, но это я и так знала. Рыжие волосы – ну и что? С некоторых пор меня это уже не смущает. У него сильная эрекция.

Я стою у постели и смотрю на него. Он смотрит на меня.

– По-моему, романтики маловато, – произношу я.

– Иди сюда, – говорит Фрэнк и валит меня на постель.

В сексе он хорош. Что вполне объяснимо – у него было предостаточно практики, чтобы довести свои навыки до совершенства. До жесткого, ненасытного, горячего совершенства. У нас был такой секс, который большинство людей назвали бы “животным”. Но в конце концов, человек – тоже животное. Он не переставая шепчет мне на ухо непристойности – что он хочет со мной сделать, как, сколько раз. Удивительно, но меня это заводит. Его слова не расходятся с делами, еще и еще раз он доказывает каждое нашептанное мне слово. Не знаю, как ему я, но он – самый ненасытный и самый похотливый из всех, кто мне встречался.

Я кончаю дважды. Перед глазами плывут белые мушки. Кажется, я даже кричала. На пике наслаждения он выкрикивает мое имя – молодец, что не перепутал, – и падает лицом в мои волосы.

А после мы лежим, тяжело дыша в тишине ярко освещенной комнаты. Суббота, 9 часов вечера.

– Выходи за меня, – говорит Фрэнк. Он садится и тянется за сигаретой.

– И как ты себе это представляешь? Правда, интимная жизнь у нас была бы отличная.

– Да.

– Ты очень талантлив.

– Спасибо, ты тоже хороша. Я беру себя в руки. Переворачиваюсь на живот и кладу голову ему на грудь.

– А я была похотливой самкой? Фрэнк смеется:

– Никак не успокоишься?

– Ну, Фрэнк, скажи. Мне кажется, я была ничего. Во всяком случае, страстная, если не похотливая. Да?

– Хочешь затянуться?

– Хочу.

– Нет, Стелла, ты не похотливая самка.

Я вскакиваю на кровати. Я возмущена. Оскорблена!

– Ты что, конченый извращенец? Что еще я должна сделать, чтобы ты назвал меня похотливой самкой? Черт возьми, Фрэнк, ты полная дрянь. Дай сюда сигарету.

Фрэнк гладит меня по голове и смеется.

– Наверное, я тебе в прошлый раз неверно объяснил. Похотливая самка – это телка одноразового применения. Женщина, которая сама просит секса и обожает им заниматься. Но, переспав с ней однажды, никто не захочет с ней встречаться снова. На ней свой выбор никто не остановит. Она просто похотливая самка на одну ночь.