Ширли Джексон - Лотерея

— Я лично знал Йейтса, — внезапно заявил он.

— Неужто? — заинтересовалась Кэти. — Это такой писатель, верно?

— «Друг дорогой, пойдем со мной плясать и петь в Ирландию»,[28] — продекламировал старик, встал, опираясь на спинку стула, и церемонно поклонился миссис Арчер. — Благодарю, мадам, за вашу щедрость.

И направился к выходу. Трое женщин следовали за ним.

— Но вы почти ничего не съели, — сказала миссис Корн.

— Это все желудок, — сказал старик. — Как верно заметила эта леди, пустой желудок съеживается… Да уж, было времечко, знавал я Йейтса.

У входной двери он повернулся к миссис Арчер:

— Ваша доброта должна быть вознаграждена. — И указал на связку шнурков, валявшуюся на полу. — Это все вам, за вашу доброту. Разделите их с другими леди.

— Но я вовсе не хотела… — начала миссис Арчер.

— Я настаиваю, — сказал старик, открывая дверь. — Это не вознаградит вас в полной мере, но мне больше нечего вам предложить. Поднимайте их сами, — закончил он довольно резко, а потом нацелил нос на миссис Корн и вдруг фыркнул. — Терпеть не могу старух!

— Что? — пролепетала миссис Корн.

— Может, я и не слишком разборчив по части выпивки, — сказал старик, снова поворачиваясь к миссис Арчер, — однако же я никогда не опускался настолько, чтобы потчевать гостей дрянным хересом. Мы с вами из разных миров, мадам.

— Что я вам говорила? — опомнилась миссис Корн. — Разве я не предупреждала вас все время?

Миссис Арчер покосилась на Кэти и сделала нерешительную попытку вытолкнуть старика за дверь, но тот ее опередил, самостоятельно перешагнув порог.

— Пойдем плясать в Ирландию! — замычал он и, держась рукой за стену, поковылял через вестибюль. — Часы бегут, часы бегут…

ЧАСТЬ IV

Ничто не приносит нам столько горестей и страданий, как наши собственные вредные склонности и дурные черты характера, кои берут над нами верх, когда мы лишаемся покровительства светлых ангелов, призванных оберегать нас от злобы и ярости темных сил. Ангелы сии, как полагают, могут иной раз оставить нас, поддавшись гневу, зависти, вожделению либо жажде мести — чувствам, противным самой их ангельской природе, — и тогда уже им не устоять пред кознями темных сил, каковые суть воплощение упомянутых низменных чувств.

Разумеется

Миссис Тайлор была слишком хорошо воспитана, чтобы утром в будний день в открытую глазеть со своего крыльца на происходящее по соседству. В то же время не было никаких причин держаться подальше от окон, и если в ходе домашней работы — чистки ковров, мытья посуды или уборки в спальне наверху — миссис Тайлор оказывалась у того или иного окна на южной стороне дома, не было ничего зазорного в том, чтобы глянуть в щель между занавесками. Впрочем, увидеть она смогла немногое: мебельный фургон перед соседским крыльцом да деловитое хождение людей между фургоном и домом; та мебель, какую ей удалось разглядеть, была из недешевых.

Покончив с уборкой, миссис Тайлор вернулась на кухню и занялась обедом. В короткий промежуток времени, пока она перемещалась от окна спальни на втором этаже до кухонного окна внизу, к соседнему дому успело подъехать такси; и на дорожке уже вовсю скакал мальчуган лет четырех, примерно ровесник младшей дочери миссис Тайлор — если только он не был слишком мал ростом для своего возраста. Затем из такси выбралась женщина, при виде которой миссис Тайлор утвердилась в правоте своих положительных оценок. Элегантный светло-коричневый костюм — разве что малость помят и, пожалуй, чуточку светловат для такого непраздничного мероприятия, как переезд. Миссис Тайлор удовлетворенно покачала головой, чистя морковку: судя по всему, новые соседи — люди приличные.

Кэрол, младшая дочь миссис Тайлор, прислонившись к ограде, наблюдала за мальчиком на соседнем участке. Когда мальчик угомонился и перестал прыгать, Кэрол сказала:

— Привет.

Мальчик взглянул в ее сторону, сделал шаг назад и ответил:

— Привет.

Его мама взглянула поочередно на Кэрол, на дом Тайлоров, на своего сына и сказала Кэрол:

— Здравствуй.

Миссис Тайлор с улыбкой следила из кухонного окна за этим обменом приветствиями, а затем, поддавшись внезапному импульсу, вытерла руки полотенцем, сняла передник, вышла на крыльцо и позвала:

— Кэрол! Кэрол, милая!

Кэрол повернулась к ней, не отходя от ограды.

— Что? — спросила она недовольным тоном.

— О, здравствуйте, — обратилась миссис Тайлор к женщине, стоявшей на дорожке рядом с сыном. — Я услышала, что Кэрол с кем-то разговаривает…

— Это дети знакомятся, — слегка смутившись, сказала женщина.

Миссис Тайлор спустилась с крыльца и стала рядом с Кэрол.

— Вы наши новые соседи?

— Если только удастся вселиться, — сказала женщина, смеясь. — Переезд — это такая морока.

— Могу себе представить. Мы — Тайлоры. Это Кэрол.

— А мы — Харрисы. Это Джеймс-младший.

— Поздоровайся с Джеймсом, — сказала миссис Тайлор дочери.

— А ты поздоровайся с Кэрол, — сказала сыну миссис Харрис.

Кэрол плотно сжала губы, а мальчик спрятался за мамой. Обе женщина рассмеялись.

— Дети! — с упреком сказала одна из них.

— Так не годится! — сказала другая.

Затем миссис Тайлор указала на мебельный фургон и грузчиков, заносивших в дом стулья, столы, кровати и люстры.

— Голова идет кругом, да?

— С ума можно сойти, — вздохнула миссис Харрис.

— Помощь не нужна? — спросила миссис Тайлор и улыбнулась мальчику. — Скажем, Джеймс мог бы заглянуть к нам, пока идет вся эта возня.

— Это было бы немалым облегчением, — сказала миссис Харрис и повернулась к Джеймсу. — Ты не хочешь поиграть с Кэрол, дорогой?

Джеймс молча покачал головой, и тогда миссис Тайлор попыталась его подбодрить:

— Две старших сестры Кэрол, может быть, сходят с тобой в кино. Нравится тебе такая идея?

— Боюсь, что нет, — сказала миссис Харрис. — Джеймс не ходит в кино.

— О да, разумеется. Многие мамы не согласились бы отпустить своего ребенка, но с двумя старшими девочками…

— Дело не в этом. Просто никто из нас не ходит в кино.

Миссис Тайлор мигом сделала вывод, что слово «никто» подразумевает наличие мистера Харриса, а уже задним числом ее озадачила сама фраза.

— То есть как, совсем не ходите в кино?

— Мистер Харрис считает, что фильмы действуют на людей отупляюще, и потому мы их не смотрим.

— Понятно, — сказала миссис Тайлор. — Раз так, я уверена, что Кэрол согласится вместо кино поиграть с Джеймсом. Надеюсь, мистер Харрис ничего не имеет против песочницы?

— Я хочу в кино, — заявила Кэрол.

— А почему бы вам с Джеймсом не посидеть у нас дома? — поспешила предложить миссис Тайлор. — Ты носишься с самого утра, пора бы и отдохнуть.

Миссис Харрис колебалась, поглядывая на грузчиков. Но наконец проговорила: «Благодарю вас», — и вместе с Джеймсом проследовала через ворота во двор Тайлоров.

— Если устроиться в садике за домом, оттуда можно будет следить за рабочими, — сказала миссис Тайлор и, слегка подтолкнув Кэрол, сказала ей строго: — Покажи Джеймсу песочницу.

Кэрол с мрачным видом взяла Джеймса за руку и подвела к песочнице.

— Вот она, видишь? — сказала она и, вернувшись к ограде, принялась монотонно стучать ботинком по доскам.

Миссис Тайлор усадила миссис Харрис на садовую скамейку, а потом принесла Джеймсу совок, чтобы он мог копаться в песке.

— Как хорошо наконец-то присесть! — сказала миссис Харрис и с облегчением вздохнула. — Порой мне кажется, что переезд на новое место — это самое тяжкое из всех испытаний.

— Вам повезло с этим домом, — сказала миссис Тайлор, и миссис Харрис согласно кивнула.

— Мы рады иметь приятных соседей, — продолжила миссис Тайлор и улыбнулась лукаво. — Когда рядом живут добрые знакомые, всегда можно зайти одолжить сахарного песку или чего-то еще.

— Всегда буду рада помочь, — сказала миссис Харрис. — На прежнем месте у нас были на редкость неприятные соседи. Вроде бы все по мелочам, но эти мелочи ужасно раздражают. — Миссис Тайлор сочувственно вздохнула. — Взять, к примеру, радио, которое было включено у них на полную громкость с утра до ночи.

Миссис Тайлор на несколько секунд задержала дыхание, а потом сказала:

— Если вы посчитаете, что наше радио звучит слишком громко, только скажите.

— Мистер Харрис терпеть не может радио, — сказала миссис Харрис. — Мы сами его, разумеется, не держим.

— Разумеется, — сказала миссис Тайлор. — Никакого радио.

Миссис Харрис взглянула на нее и натянуто рассмеялась.