Тайная дочь - Сомайя Гоуда Шилпи

Окружающие считали Сомер странной. Одногруппники не воспринимали ее всерьез из-за хипповатого имени и светлых волос с пепельным оттенком. Это ужасно раздражало Сомер, но со временем она привыкла. И когда преподаватель по химии предложил освободить ее от проведения практики, потому что этим может заняться другой студент, она просто проигнорировала прозвучавшее предложение. Сомер смирилась с тем, что окружающие постоянно недооценивают ее, и научилась использовать заниженные ожидания других как топливо для своих амбиций.

— Сомер, как «лето» по-английски? — спросил Кришнан, когда она представилась. — Зима, весна и все в этом духе?

— Не совсем, — улыбнулась Сомер. — С, О, М, Е, Р. — Она сделала паузу, чтобы Кришнан успел переварить сказанное. Ей нравилось быть не такой, как все. — В нашем роду так звали многих женщин. А ты? Крис?

— Ну… В моем случае Крис — это сокращенный вариант от Кришнан. Но ты можешь звать меня Крис.

У Сомер перехватило дух от его британского произношения, казавшегося таким светским в отличие от ее невзрачного калифорнийского выговора. Девушке нравилось слушать, как он отвечает на занятиях. Ее пленял не только его очаровательный акцент, но и неизменная безупречность ответов. Некоторые сокурсники считали Кришнана заносчивым, но Сомер всегда привлекали люди с высокими умственными способностями.

А на весенней вечеринке у Габи она обратила внимание на его ямочки на щеках. Сомер тогда медленно потягивала тропический коктейль с ромом. Она знала, что от таких напитков можно опьянеть медленно и незаметно. К тому моменту, как Крис оказался возле нее, он, по-видимому, выпил уже несколько бокалов.

— Я слышал, Мейер и тебя пригласил поработать летом в лаборатории? — У парня уже слегка заплетался язык, когда он, сидя нога на ногу в белом пластиковом кресле, наклонился к ней.

Его тоже пригласили?! У Сомер слегка подпрыгнуло сердце. Приглашение от профессора Мейера было самой большой и желанной наградой для первокурсника.

— Да. Тебя тоже? — поинтересовалась Сомер, стараясь, чтобы голос прозвучал как можно более равнодушно. Она почувствовала, что взгляд Кришнана задержался на вырезе ее блузки в стиле кантри, и порадовалась, что успела заскочить домой переодеться.

Он покачал головой и сделал еще один большой глоток розового напитка.

— Нет. Летом я поеду домой в Индию. Это мой последний шанс побывать там до выбора дисциплин. Мама мне голову оторвет, если я не приеду. — И когда он улыбнулся, появились эти ямочки. Сомер почувствовала, как от низа живота до макушки прокатилась приятная волна, и засомневалась, не слишком ли много она уже выпила. Девушка боролась с искушением пригладить выбившуюся и упавшую ему на глаза прядь черных волос, из-за которой он стал похож на маленького мальчика. Как Кришнан позже признался Сомер, в тот вечер его заворожили ее зеленые глаза, блестевшие в свете декоративных факелов, и то, как она смеялась над каждым его словом.

Они стали заниматься вместе каждый вечер, натаскивать и подзадоривать друг друга перед экзаменами. Крис наслаждался интеллектуальными поединками с Сомер и, казалось, не возражал против того, чтобы порой она выигрывала. В этом он в корне отличался от ее бывшего парня, который сбежал после двух лет совместной учебы и подготовки к вступительному экзамену по медицине из-за того, что его девушка поступила в Стэнфордский университет, а он не смог. Прошло много времени, прежде чем Сомер поняла, что не ей надо было переживать по этому поводу.

Сомер с радостью делила с Кришнаном тяготы студенческих будней. Но больше всего девушке нравилось слушать его голос, когда он ночами рассказывал ей, как скучает по оставшимся на родине братьям или прогулкам с отцом вдоль океана.

— Расскажи, каково это? — не раз просила его Сомер. Индия очень занимала ее. Она представляла себе раскачивающиеся на ветру высокие кокосовые пальмы, теплый морской бриз и экзотические фрукты. Сомер никогда не была за границей, если не считать поездок в Канаду к бабушке с дедушкой. Ей всегда хотелось иметь большую семью, такую, как описывал Кришнан: двух родных братьев, с которыми они были бы неразлучны, и кучу двоюродных. Народу у них хватало на целую команду для импровизированных матчей в крикет во время семейных торжеств. Как единственный ребенок в семье, Сомер сохранила особые отношения с родителями, но она не могла избавиться от чувства, что из-за отсутствия братьев и сестер она чего-то недополучила в жизни.

Первые годы учебы жизнь была безоблачной. Их окружали друзья, все они преследовали общие цели. Это были скромные студенческие будни. Все вокруг постоянно учились, и мира за границами кампуса Стэнфордского университета просто не существовало. Война во Вьетнаме закончилась, президент Никсон сложил полномочия, и началась эпоха свободной любви. Сомер часами демонстрировала Кришнану, как водить машину по правой стороне дороги. Позже Крис говорил девушке, что она не заставляла его смущаться своей непохожести, и он это высоко ценил. Но сама Сомер считала, что у них с Кришнаном больше сходств, чем различий. Ведь она была женщиной в мире мужчин, а он был иностранцем в Америке. И прежде всего они оба были грызущими гранит науки студентами-медиками.

Сомер по уши влюбилась в Криса еще до первых экзаменов. Впервые что-то произошло в ее жизни без особых усилий с ее стороны. И очень скоро они уже не представляли себе будущего друг без друга. На последнем курсе парочка начала обсуждать направления, по которым каждый из них должен был пойти учиться после получения диплома: она выбрала педиатрию, он — нейрохирургию. В Калифорнийском университете в Сан-Франциско были сильные программы ординатуры по обоим направлениям, но и конкурс был высоким.

— На что мы можем рассчитывать? — спросил Кришнан у Сомер.

— Даже не знаю. По моей программе шесть мест и где-то пятьдесят кандидатов. Получается, мои шансы — десять процентов. У тебя явно еще ниже.

— А что, если нам попробовать подать общее заявление? — предложил Кришнан. — Как паре. Как семейной паре.

Сомер взглянула на него.

— Я думаю… вероятность поступить стала бы выше. Погоди… Так ты этого хочешь?

Тень улыбки пробежала по лицу Кришнана, и он пожал плечами.

— Ну да, а ты разве нет?

— Да, — сказала Сомер и тоже улыбнулась. — Я помню, что мы уже говорили об этом, но чтобы прямо сейчас…

— Ну, это имеет смысл. Тебе не кажется? Если мы оба уверены, что хотим этого, значит, это всего лишь вопрос времени.

Он взял ее руки в свои и заглянул в глаза.

— Что касается меня, то я уверен. Прости, что не приготовил ничего, чтобы соблюсти формальности. Я понимаю, это не самое романтичное предложение руки и сердца, — сказал Кришнан и снова улыбнулся.

— Да все хорошо, — сказала Сомер. — Мне ничего такого и не нужно.

— Я знаю.

Он поцеловал ее руки.

— За это я тебя и люблю!

Они быстро съездили в административный центр округа и договорились, что настоящую свадьбу устроят позже. После окончания университета, стремясь начать новую главу в жизни, они вместе отыскали небольшую квартирку рядом с больницей при Калифорнийском университете.

Раздается громкий стук в дверь.

— Доктор Уитман?

— Да-да.

Сомер ставит на место модель человеческого сердца и поднимается из-за стола.

— Уже иду.

5

ДОЛГАЯ ДОРОГА

Дахану, Индия, 1984 год

Кавита

Едва забрезжил утренний свет, как Кавита и Рупа вышли из деревни. Шрамы Кавиты совсем свежие, тело еще восстанавливается. Но несмотря на беспокойство сестры, она твердо намерена отправиться в дорогу.

Вчера Кавита упросила Рупу показать ей расположенный в городе детский приют. За шесть лет Рупа уже родила четверых детей. Поэтому, когда появился пятый, она отыскала сиротский приют в Бомбее. Кавита знала об этом, хотя в деревне ни о чем не говорили. Рупа согласилась помочь сестре, хотя это было рискованно. Даже если женщины одолеют дорогу и не пропадут в городе, им придется столкнуться с гневом мужей после возвращения.